В голову Вэлы ввинтился низкий монотонный звук, он раздражающе отдавался в висках. Что за ерунда? Вэла попыталась открыть глаза, веки опухли и стали неподъёмными. Наконец, Вэле удалось отворить щёлочку в расплывающийся мир.
Мир встретил красными всполохами. Вэла напряглась и открыла глаза во всю ширь, от усилий тело мелко-мелко задрожало. Она лежала и непонимающе смотрела, как перед ней на прозрачном пластике рисуются причудливые паутинки трещин. В ещё заторможенном после пробуждения мозгу Вэлы возникло понимание. Сирена, аварийный свет и дрожь… Это не тело дрожит! Это корабль! Авария!
Вэла попыталась вспомнить: сколько времени понадобится телу для восстановления всех функций после анабиоза. Мысли тянулись тяжело, у мозга не получалось быстро выйти из гибернации. Наконец, в памяти всплыло, что по инструкции в течение пятнадцати минут после пробуждения должно всё нормализоваться. Только вот есть ли у нее эти пятнадцать минут?
От мощного удара корабль тряхнуло, вибрация усилилась. Верхний свет погас, лишь красные вспышки ритмично рассеивали тьму. В камеру проник запах жженого пластика. Вэла закашлялась, выталкивая горечь из лёгких.
Нужно выбираться отсюда, если это еще возможно! Постепенно к телу возвращались двигательные функции, голова работала чётче. Вэла подняла руки, упёрлась ладонями в треснувший пластик и открыла крышку гибернационной камеры. Осторожно, держась за бортик, она вылезла из капсулы, чуть не ставшей ей гробом. И сразу же чуть не потеряла равновесие от очередного удара, сотрясшего корабль.
— Чёрт! Есть здесь кто-нибудь? Эй!
Вэла кричала, но тщетно: все звуки перебивала сирена, к которой присоединился мертвенно-металлический голос автоматики, призывающий всех покинуть корабль.
— Знать бы ещё как это сделать, — пробормотала Вэла и растерла ноги, приводя в тонус мышцы.
Не успела она шагнуть, как её ударом швырнуло под брюхо соседней капсулы и вдавило в пол перегрузкой.
— Ар-р-р, — рычала Вэла, чувствуя, как нарастает давление.
Она судорожно скрючивала пальцы в попытке схватиться хоть за что-то. Сирена орала, красные всполохи перемежались с россыпями искр от рвущихся проводов.
В глазах потемнело, грудь сдавило так, будто на неё упал тяжеленный манипулятор. Вэла начала задыхаться. Когда она подумала, что больше не выдержит, давление исчезло, а корабль тряхнуло с такой силой, что ее как картонку швырнуло на твёрдый бок капсулы. Сверху что-то упало, получив удар по голове, она потеряла сознание.
Вэла попыталась пошевелиться и охнула от протуберанца боли, пронзившего затылок. Сознание возвращалось, а вместе с ним и воспоминания о произошедшем. Это не сон, случилась авария. Авария на космолете!
Вэла застонала от боли и понимания, что она все еще жива и не факт, что это хорошо.
Она лежала на боку на полу, который пах сладкой ржавчиной. Собравшись с силами, Вэла приподнялась. Кровь. Окружающий мир поплыл, тошнота схватила за горло.
***
Багровые глаза смотрят насмешливо, рот с полными губами шевелится, обнажая заостренные зубы. В такт шевелению губ заходится сердце в предчувствии боли. Засохшая кровь на полу складывается в причудливые картины.
***
Вдох, задержка, выдох, задержка, вдох… Космолет, она на космолете. Похоже, из-за аварии, стресса и тревоги вернулись приступы. Но с ними она будет разбираться позже, сначала нужно выжить. Вэла села, ощупала липкую голову: рана была неглубокая. Она тщательно отерла руки о штаны сзади.
Огляделась. Вокруг царил холодный полумрак, в ушах кричала тишина. Не было привычного фона еле слышно гудящей электроники, не мигал ни один огонек на панелях окружающих капсул. Лишь фосфоресцирующие полосы на полу давали подобие света. Похоже, корабль мертв, но дышалось свободно, лишь запах жженого пластика горчил в носу. и
Вэла, осторожно сделала первые шаги по анабиотическому залу. Тело слушалось плохо, но она упрямо шла. Она знала, что возле двери в зал есть шкафчик с медикаментами и надеялась, что он цел.
Первая попавшаяся на пути капсула была опрокинута, из-под неё, будто прося о помощи, торчала бледная рука. Вэла, шипя от боли, нагнулась и прикоснулась к телу. Ей не пришлось искать пульс — такой окоченевшей ледяной конечности у живого человека быть не могло. Вэла с трудом взяла себя в руки, слишком давно она не видела смерть.
Следующая капсула на вид казалась целой, лишь панель управления смотрела немым прямоугольником. Вэла заглянула сквозь пластиковую крышку: молодой парень. Сердце заколотилось: вдруг живой? Она нащупала края крышки и потянула её вверх, изнутри остро пахнуло экскрементами. Парень был мертв, но, казалось, будто он подглядывает за Вэлой сквозь щелочку неплотно прикрытых век. Ужас связал внутренности девушки, все тело покрылось испариной, несмотря на прохладу в зале. Она заставила себя беззвучно прикрыть крышку капсулы, чтобы еще больше не нарушить покой погибшего.
— Нужно помочь, нужно помочь, там наверняка есть кто-то живой. Нужно привести себя в порядок и помочь, — бормотала Вэла, подбадривая себя и разгоняя голосом тишину.
Ящик с медикаментами оказался цел. Вэла открыла его, нашла стандартное обезболивающее и противовоспалительное, и ввела себе инъекцию. Лекарство подействовало, голова наконец-то начала работать почти в полную силу. Вэла встала, нашарила в медицинском шкафчике небольшой рюкзачок, запихнула туда с десяток автоматических шприцов с лекарством, фиксирующие повязки и закинула рюкзак за плечи. Взяла маленький фонарик, найденный тут же: он, конечно, освещал немного, но почему-то придавал уверенности.
Вэла качнулась с пятки на носок, выдохнула и, сцепив зубы, начала обходить капсулы. По её прикидкам в зале их должно было быть не менее тысячи. Она понимала, что ее ждет, но отступить не могла. Где-то проход был свободен, и гибернационные камеры легко показывали свое мрачное нутро. А где-то капсулы валялись, затрудняя движение и погребя под собой изломанные людские тела.
***
Крик. Детский. Истошный. От этого звука боль внутри становится больше, чем снаружи. Закрыть глаза, чтобы не видеть багровую насмешку. Сквозь веки проступает рисунок запекшейся крови на полу.
***
Вдох-задержка-выдох-вдох… Вэла убрала фонарик, так меньше видно, иначе она не дойдет. К окончанию первого ряда капсул она уже не плакала — больше не могла. Череда лиц в бледном свете маленького фонарика прочно врезалась в память.
Примерно на середине четвёртого ряда Вэла споткнулась обо что-то и полетела головой вперёд. По инерции она успела сделать ещё несколько шагов, взмахнула руками, и уцепилась руками за бок очередной капсулы. Больно проехалась лицом по пластику.
Эта капсула на вид была неповрежденной. Вэла открыла крышку и посветила фонариком в лицо лежащему в ней мужчине. Пощупала пульс, редкое биение заставило пальцы задрожать. Жив!
Вэла приподняла мужчине веки, и посветила фонариком. Быстро вытащила нужные шприцы и вколола мужчине необходимые препараты.
Через несколько минут пульс участился, ресницы мужчины задрожали, и он открыл глаза. Внутри Вэлы полыхнуло облегчение, что она теперь не одна. Она молчала, вцепившись в тёплые руки и смотрела на высеченное в полутьме лицо мужчины.
— Я — Вэла.
— Я Г-Грэг, — раздался хриплый ответ.
Как только Грэг пришел в себя, он по-военному четко спросил:
— Ты одна? Ещё есть выжившие? Знаешь, что случилось?
— Одна. Нет. Не знаю. — Односложно ответила Вэла.
— Содержательно, — хмыкнул Грэг. — Я офицер, третий пилот этого космолёта. Моя смена закончилась, и я ушёл в гибернацию. А ты?
— Я психотерапевт, лечу на Саклу, на конференцию, — Вэла замолчала, сжала зубы, глубоко вздохнула. — Нужно осмотреть оставшиеся капсулы, шансы есть.
— Но они минимальны, — с сожалением сказал Грэг. — Это чудо, что моя капсула сработала на дополнительную подпитку, баг какой-то не иначе. Да и если бы не ты…
— Не преувеличивай, — перебила Вэла. — Идти сможешь?
— Смогу.
Поиск живых в безмолвном гипобиотическом зале стал одним из самых страшных событий в жизни Вэлы. Страшных и безрезультатных. Из всех людей, погруженных в гибернацию, в живых осталось только двое.
— Что дальше? — устало спросила Вэла.
— Будем пробовать выходить отсюда. Без воды, еды здесь сидеть смысла нет, да и прохладно, — Грэг зябко передёрнул плечами. — Но за дверью может быть что угодно. Ты как?
Вместо ответа Вэла направилась к шлюзовой двери и застыла возле неё. Грэг подошёл к ней, вместе они несколько минут пялились на металлическое полотно, отделяющее их от неизвестности.
— Готова? Не страшно?
— Страшно. Но между голодной мучительной смертью и внезапной, я выберу вторую.
Было время, когда Вэла мечтала о такой смерти, поэтому сейчас решение далось легко. Грэг внимательно посмотрел на нее, коротко кивнул, подошёл к стене, откинул крышку на коробе аварийного открывания и потянул за рычаг. Тут же отскочил к Вэле, чуть прикрыв её своим телом, встал в боевую стойку.
Дверь с противным металлическим скрежетом начала медленно отъезжать вправо, обнажая тёмный коридор с двумя росчерками фосфоресцирующих полос, исчезающих за поворотом. Пахнуло смесью ставшей уже привычной гари и чего-то сладкого, будто духами побрызгали пепелище. Вэла вновь почувствовала тошноту.
— Пойдем по коридору через медицинский отсек, потом поднимемся по лестнице до командного пункта. Уверен, там кто-то есть, — преувеличенно бодрым голосом сказал Грэг.
Вэла поморщилась и мотнула головой, предлагая двигаться. Грэг вновь немного подвис от необычной реакции девушки, которая не истерила, а наравне с военным молча шла и выполняла все его указания. Но пояснять ему, что она с детства приучена к дисциплине и военным действиям, Вэла не стала. Слишком долго она жила среди повстанцев, слишком долго они боролись за свою свободу.
Они медленно вышли в коридор. На протяжении всего пути их окружала гулкая тишина, нарушаемая лишь шумом дыхания, скрежетом открываемых дверей и скрипом под ногами осколков стекла и пластика, когда они проходили медицинский отсек.
Открыв очередную дверь, ведущую на запасную лестницу, Грэг и Вэла закашлялись. Вкручиваясь в нутро космолёта, лестница сработала, как огромная вытяжка. Грэг снял футболку, разорвал её пополам и протянул часть Вэле.
— Складывай плотной полосой и завязывай вот так, — он повязал самодельную маску на лицо, закрывая рот и нос.
Вэла повторила, и они двинулись по лестнице вверх. Дышать было тяжело, в глазах щипало, но им нужно было подняться всего лишь на два пролёта. Вэла облегчённо выдохнула, увидев в туманном свете фонарика коробочку с аварийным рычагом открывания двери нужного этажа. Скрежет, дверь застряла, но сквозь неё пробивался свет! Не дожидаясь идущего сзади Грэга, Вэла самоуверенно шмыгнула в узкую щель и тут же, не удержав равновесия, спиной заскользила по гладкому полу к огромной дыре в космолете. Пол этой палубы будто вырвали с одной стороны из стены, и он образовал наклон, приближающий Вэлу к скалившейся металлическими обломками и обрамлённую оборванными кусками кабелей прорехе.
Сзади послышался шум и крик Грэга. Вэла почувствовала, как его пальцы на краткий миг рванули футболку, но вместо того, чтобы удержать ее, он сам заскользил вниз. Вэла вылетела из дыры и, зажмурив глаза, с паническим криком стала падать.
Она больно ударилась спиной и ушла с головой в молочно-желтую взвесь. Рот и нос залило противной жижей, Вэла бестолково забарахталась. Наконец, ноги наткнулись на дно, она оттолкнулась и всплыла. Зашлась в надсадном кашле, в перерывах жадно пытаясь протолкнуть в легкие как можно больше приторного воздуха.
Рядом послышался плеск, и над поверхностью появилась голова Грэга.
— Что это такое, черт возьми? — прокричал он, как только смог говорить.
— Какая-то жидкость. На вкус как смесь соли с содой, — в тон ему ответила Вэла, сплевывая.
— Возвращаемся, — приказал Грэг, махнул рукой и поплыл вперед, в сторону возвышающейся над ними махины части космолета.
Вэла задрала голову. От сигарообразного тела корабля остался только хвост, казалось, будто кто-то огромный оторвал кусок и забросил его в желтую муть. Из внутренностей космолета поднимался дым, но открытого огня видно не было.
Лавируя между обломками, Вэла подплыла к обшивке и, вцепилась в торчащий чуть шершавый металлический кусок. Она задрала голову и увидела, что Грэг ловко поднимается к незатопленной палубе, цепляясь за торчащие конструкции.
Добравшись, он на мгновение исчез из поля зрения и вернулся уже, держа в руках толстый кабель.
— Цепляйся, я тебя подтяну! Не бойся, я привязал его! — Крикнул он Вэле и скинул конец кабеля.
Вэла подтянула его к себе, как могла закрепила на талии, а для надежности еще и обмотала вокруг кисти. Вцепилась обеими руками в импровизированную веревку и кивнула Грэгу, чтобы поднимал. Она изо всех сил помогала ему, упираясь ногами в попадающиеся выступы, поэтому справились они довольно быстро, хоть и устали оба.
Отдохнув, они обследовали доступные отсеки и нашли склад.
— От голода и холода пока не умрем, — сказал Грэг, одобрительно оглядывая беспорядочно валяющиеся на полу кроссовки вперемешку с комбинезонами, консервами, сухпайками и прочими полезными вещами.
— Угм, — согласно промычала Вэла из-за серебристого бока контейнера, где она дрожащими руками сдирала с себя мокрую одежду, чтобы натянуть найденный стандартный комбинезон.
Осмотрев склад и разложив найденное по стеллажам, Грэг и Вэла вышли к дыре и сели на оплавленный край обшивки. Они грызли сухпайки и смотрели на открывшийся вид. Молочно-желтое озеро упиралось в бурую землю, переходящую в травяные заросли тёмно-зеленого цвета, колышущиеся на ветру. Они занимали все пространство до темнеющего вдали леса. Казалось, что рядом плещутся два водоема: желтый и зеленый.
Что был за лес вдали, рассмотреть не удавалось, хоть Вэла с Грэгом и находились на высоте метров в десять. Зато над ним слева был хорошо виден столб дыма, полосой уходящий вверх, скрывая меньшее из двух светил. Он явно обозначал место падения другой части космолета.
— Думаешь там есть выжившие?
— Надеюсь. Нам крупно повезло вывалиться из варпа на планете с подходящими условиями. Может, повезет еще? — задумчиво проговорил Грэг и стряхнул с комбинезона крошки от сухпайка.
Вэла не верила в везение. Даже сейчас: можно было бы долететь нормально, но нет — они выпали из варпа неизвестно где и неизвестно почему. Можно было бы погибнуть в гибернации безболезненно из-за отказа системы, как тысячи людей на борту, но нет — они живы. Если не подадут сигнал бедствия, то искать их никто толком не будет, потому что обшарить такое количество миров, никаких ресурсов не хватит.
— Что нам делать? — спросила Вэла.
Она глубоко вдохнула в попытке прогнать тягостные мысли, и тут же поперхнулась. Одуряющая сладость местного воздуха проникла в гортань и осела там. Грэг постучал Вэлу по спине, за что удостоился сердитого взгляда. Впрочем, его это не смутило, он посмотрел на начавшее садится большое светило и сказал:
— Завтра поднимемся на верхние палубы, посмотрим, вдруг там найдется запасной сигнальный модуль. Если нет, то у нас два варианта: сидеть и надеяться, что сработала автоматика и сигнал подается, либо идти и проверять так ли это на ту часть космолета.
Грэг показал рукой на дым, висящий слева над лесом.
— А может, где-то на нашей части ещё есть люди, — тихо-тихо проговорила Вэла.
— Вряд ли, в хвосте жилых помещений не было. Медблок и тот небольшой, только для обслуживания анабиотического зала. По правилам все сменившиеся члены команды должны уходить в гибернацию, так что если кто-то живой и остался, то только в той части, — Грэг кивнул в сторону дымной полосы, уже еле заметной на фоне мутно-фиолетовых сумерек. — Пошли спать.
Вэла не видела смысла спорить: Грэг был прав. В последний раз взглянув на отражения пяти лун в глади озера, она, ссутулившись, поплелась за своим спутником.
На ночь они устроились в складском отсеке, бросив на пол найденные одеяла. Дверь закрыли и забаррикадировали коробками.
За следующий день Грэг и Вэла облазили всю оставшуюся часть космолета. Неприятно отметился в памяти Вэлы, медотсек. Грэг искал в шкафах запасы универсальных препаратов. Неудачно развернулся и удержался на ногах, лишь схватившись за сломанную кушетку. При этом распорол руку о торчащую опору. Кровь.
***
Издевательский смех показывает удовольствие сцтека. Этот каркающий звук отражается во мне страхом и ненавистью проходится по нервам. Сорванное горло и ужас понимания, что ничего не кончилось. Беспомощная неподвижность пристегнутого тела. Перед глазами лишь пол с новыми кровавыми картинами.
***
Вдох-задержка-выдох…
— Что с тобой? Ты в порядке? Ты что крови боишься? — Грэг участливо заглядывал в глаза.
Вэла кивнула. Не хотелось ничего объяснять. Она пробовала. Все слова кажутся блеклыми, когда пытаешься говорить о том, что случилось вслух. Лишь на бумагу удавалось излить что-то похожее.
Вэла и Грэг стащили в облюбованный склад все мало-мальски пригодные для выживания вещи. Запасной сигнальный модуль они не нашли, лишь портативный приемник и рации для местного сообщения.
К вечеру пошел дождь. Начался он резко, набросился на корабль желтой шумной полосой. Услышав непонятные звуки, Грэг и Вэла выбежали из отсека и благоговейно застыли: два светила пронзали пелену дождя лучами, отчего вокруг будто порхали лимонные всполохи. Длилось это недолго, тучи затянули небо и прервали волшебство. Дождь из проливного стал противно моросящим, но он принес свежесть и немного прогнал сладкую пахучесть воздуха.
Утром Грэг сидел на полу возле края космолета и сосредоточенно крутил настройки приемника:
— Мы выжившие с космолета С-842/3 «Приум». Ответьте. Мы выжившие с космолета С-842/3 «Приум».
— Тишина? — Вэла подошла, села рядом и громко хрустнула опостылившим сухпайком.
Грэг кивнул и почесал подбородок о плечо. И продолжил выкручивать настройки приемника. Выглядел при этом так естественно и брутально, что можно снимать рекламу о курсе молодого бойца. Вэла хмыкнула — военный. Впрочем, она сама недалеко ушла. Привычка выживать с детства въелась в тело и душу, не давала сидеть и безропотно надеяться.
— Грэг, я считаю, нам нужно идти на ту часть корабля, — твердо сказала Вэла.
Грэг отложил рации, развернулся к девушке и стал рассматривать ее будто видел впервые. Худенькая, но жилистая, с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, с резковатыми чертами лица Вэла выглядела хрупкой девочкой. Но Грэг знал, что ей двадцать девять лет; знал, как бугрятся мышцами тонкие руки, когда она наравне с ним таскает коробки; знал, как смотрят чересчур взрослые серые глаза.
— Ты была на неизученных планетах? Понимаешь, сколько может быть сюрпризов? Сможем ли добраться? Это вопрос. — Хмуро сказал Грэг.
Вэла обняла колено, положила на него подбородок и чуть повернула голову в сторону мужчины.
— Нет, не была. Но сидеть и надеяться, что автоматика сработала — это не про меня. И пока эта планета сюрпризов не преподнесла. Мы тут даже птиц не видели!
— Мы не знаем, что может встретиться на поверхности, — немного повысил голос Грэг и посмотрел на Вэлу, будто оценивая прониклась или нет. — Возможно, правильнее переждать.
— Не думаю, что здесь опаснее, чем десять лет назад на Орее, — тихо выдавила Вэла, не глядя на Грэга.
Грэг прерывисто выдохнул и привалился боком к куску искореженной переборки, торчащему слева от него. Слова были излишни: историю Ореи знали на всех планетах Союза. Некогда прекрасная, но удаленная людская колония на двадцать лет стала заложницей сцтэков, гуманоидной расы, не признавшей Союз. Они стянули все оставшиеся силы и захватили Орею. Под угрозой уничтожения планеты они держали все население в рабстве, не позволяя никому извне помочь людям. После того, как с помощью повстанцев удалось победить сцтэков, жители всего Союза разумных планет увидели, во что превратилась Орея и ее население. Узнали, сколько пришлось вытерпеть горя и издевательств людям, отчего они стали похожи на блеклые тонкие тени со шрамами на телах и душах.
— И, Грэг… А вдруг там есть раненые? Им требуется помощь, а помочь некому? А у нас медикаменты есть, и я все-таки какой-никакой, но врач, — проговорила Вэла и спазм стиснул горло.
Беспомощность. Когда ты лежишь раненый, жизнь по чуть-чуть покидает твое тело. И ты понимаешь, что тебя можно спасти, только некому. Вэла задрожала, вспомнив каково это… Но еще ужаснее для нее было думать, что кто-то лежит вот так, а она сидит спокойно и ничего не делает. Чем она тогда отличается от убийцы?
— Я должен был удостовериться, что ты понимаешь все риски вылазки. Пойдем вместе, разделяться — не вариант, — твердо сказал Грэг и остро глянул из-под бровей.
Вэла перехватила взгляд и коротко кивнула. Она решила. Он решил. О чем ещё говорить?
По прикидкам Грэга идти до второй части космолета около трех часов, но может случиться все, что угодно, поэтому брали еды и воды с запасом. Провозились с рюкзаками и укладками до ночи.
Утром два человека стояли и смотрели в кисельно-желтую даль. Светила гладили лучами серую ткань легких скафандров и играли бликами на шлемах.
Грэг закинул рюкзак за плечи, указал головой в сторону берега и спустился к воде, держась за обрывки мертвого кабеля, усами торчавшего из внутренностей обшивки. Вэла поправила откинутый щиток на шлеме и последовала за Грэгом.
Когда нога коснулась поверхности озера, Вэла обернулась и нашла его глазами. Грэг уже проплыл половину расстояния до берега. Над водой странным круглым аквариумом возвышался шлем скафандра, а сзади темным горбиком торчал верх непромокаемого рюкзака.
Вэла защелкнула щиток шлема. Тут же включилась подача кислорода и перед глазами побежали цифры, оповещающие, что его хватит на пять часов.
Вэла прыгнула в озеро, через несколько секунд вынырнула, по шлему сбегали молочно-желтые капли, а перед носом колебалась линия раздела.
Вэла сильными гребками стала быстро приближаться к берегу. Наконец ноги наткнулись на дно и, увязая по щиколотку, она вышла на сушу. Подняла вверх щиток и поморщилась от приторности воздуха, после пресного кислорода в скафандре он казался жидкими духами.
Грэг понимающе усмехнулся, морщинки в уголках глаз сделали лицо добродушным. Вэла решила, что улыбка ему идет. Но Грэг тут же вернул себе образ непробиваемого вояки:
— Отряхиваемся, насколько это возможно и в дорогу.
Вэла огляделась. Они с Грэгом стояли на неширокой полоске земли, чуть дальше начинались заросли травы. Первое сравнение, которое пришло на ум Вэле — волосы. Трава была прямая и растущая сплошным покровом, зеленая травяная стрижка колыхалась на ветру и оканчивалась лишь возле темнеющего вдали леса.
Деревья выстроились ровной полосой, будто преградили дорогу травяному войску. Никаких кустов от озера видно не было.
Грэг и Вэла, осторожно ступая, двинулись в сторону леса. На обоих пузато топорщились укладки, вытащенные из рюкзаков, в них блестели серебряными ручками бластеры.
Под ногами хлюпанье буро-коричневой земли сменилось островками темно-зеленой растительности. Теперь приходилось еще внимательнее смотреть, куда ставишь ногу. Мало ли какие сюрпризы скрываются в траве. По своему опыту Вэла слишком хорошо знала, что, если все отлично, значит неприятность где-то рядом. И чем лучше кажется действительность, тем больше будет эта неприятность.
Грэг постоянно сверялся с наручным коммуникатором, в который забил примерное направление движения. Вэла, идущая сзади, увидела колыхание травы справа от мужчины. Она подбежала и резко дернула Грэга на себя, выхватив бластер. Трава вновь колыхнулась, ветер бросил в лицо Вэлы новую пригоршню приторности. Смогла бы она выстрелить в неизвестность? На море травы негативом наложились картинки.
***
Орея. Бледная ночь. Стволы деревьев тихо сменяют один другого, где-то здесь эти твари. Старенький тепловизор сбоит. В отдалении мелькнули пурпуром фигуры. Наконец-то! Росчерки зарядов бластера понеслись вслед. Трупы. Надо обыскать, забрать оружие и все, что может пригодиться повстанцам. Она переворачивает ближайший, руки ноют от натуги—тяжеленный!
Багровый взгляд на ненавистном лице, довольная улыбка. Резкая боль от воткнутого ножа плавит низ живота….
***
Опущенный ствол бластера чиркнул по ноге.
— Это всего лишь ветер, — сказал Грэг, поднимаясь и отряхивая скафандр от бурой грязи. — Ты вроде такая тоненькая, откуда только столько силы?
— Трава стала слишком высокой, — отрывисто проговорила Вэла. — Живого никого, цветов нет тоже, а запах есть. Мне не по себе.
— Мне тоже, поэтому давай двигаться дальше. Надеюсь, все так и останется — просто странным, — окончание фразы Грэг пробормотал себе под нос.
Шелест травы напрягал все сильнее, бластеры больше не покидали рук. Но по-прежнему, не встретилось ни одного живого существа. По мере приближения к лесу идти становилось все сложнее, трава высотой была уже по пояс Грэгу. Вэла же утопала в ней по грудь. Однообразные темно-зеленые стрелы травы тормозили движение.
Но вот над людьми нависли широкие кроны деревьев, и Грэг с Вэой вывалились из травяного моря в лес. Они устало сели возле отливающего краснотой ствола дерева. Трава сторожевым заслоном застыла на границе леса. Под сень деревьев она не заходила, наверное, здесь ей не хватало солнечных лучей для роста.
Вэла подняла с земли упавший треугольный лист красивого оливкового цвета. Вся земля под деревьями заросла чем-то вроде серого мха, который издавал приторную пахучесть. А вот прошлогодних листьев видно не было. Лишь одинокие, сорванные ветром скитальцы. Вэла вспомнила Орею. Вспомнила ее леса. Вспомнила, как под ногами по-домашнему уютно хрустела хвоя. Острая ностальгия стиснула сердце.
— Знаешь, на Земле есть деревья, древесину которых за оттенок называют «красной», — тихо проговорил Грэг, поглаживая узловатый жесткий ствол дерева. — А здесь их будто вывернули наружу.
— Красиво. — Емко сказала Вэла.
Говорить много она никогда не любила. Да и странно было бы начни она рассказывать Грэгу все сравнения для красноствольного дерева, пришедшие в голову.
— Идем. С такой скоростью через час будем на месте, — Грэг встал, надел рюкзак и сверился с ручным коммуникатором.
Идти по лесу было гораздо легче, чем по траве. Серое покрывало мха пружинило под ногами и еле слышно шуршало, разгоняя окружающую немоту. Вэла немного расслабилась, на ее губах даже появилась скупая улыбка. Она засунула бластер в укладку и шла, держась за лямки рюкзака.
Грэг повернул голову и что-то заметил, он сделал знак тихо следовать за ним и медленно двинулся вправо к просвету в лесу.
Когда они поравнялись с последними «красными» деревьями, глазам предстал совершенно иной лес. Голые ветви торчали в разные стороны, а стволы были терракотового цвета. Казалось, будто корявые руки деревьев предостерегают путников: просят остановиться. Вокруг стоял еле слышный гул, так бывает, когда насекомые жужжат вдалеке. А ещё усилился приторно-сладкий запах. Веле почудилась еле заметная желтоватая дымка вокруг деревьев, она даже несколько раз моргнула, чтобы прогнать наваждение. Видимо, от напряжения глаза уже подводили.
Грэг сделал знак оставаться на месте, а сам осторожно пошел к ближайшему лысому дереву, но касаться рукой его не стал.
— Наверное, больные, здесь мы не пойдем, лучше уж по относительно нормальному лесу, — проговорил он и собирался уже поворачивать назад, но тут что-то на дереве привлекло его внимание.
— Оно будто живое, — удивленно сказал Грэг и сделал шаг к дереву, видимо, намереваясь взглянуть под другим углом.
Кора шевельнулась, растрескалась по всей длине и ощетинилась странными коричневыми трубочками. Грэг, не раздумывая поднял бластер и выпустил очередь импульсов по дереву, с которого тут же стали отваливаться почерневшие дергающиеся куски, обнажая блеклую голую плоть ствола.
— Вела! Это паразиты какие-то! — крикнул Грэг.
Грэг вновь принялся палить из бластера. Вэла проводила взглядом красный росчерк, сжала в руках оружие, но пока не стреляла.
Оставшиеся на деревьях коричневые существа направили трубочки в сторону Грэга и выпустили плотное желтое облако. Грэг закашлялся, схватился за горловину скафандра и упал, выпучив глаза и хватая ртом воздух.
Привыкшая принимать решение за доли секунды, Вэла быстро опустила щиток на шлеме скафандра. Желтое облако зацепило ее лишь краем, но и этого хватило, чтобы она упала на четвереньки и закашлялась. Когда прошли самые сильные спазмы, Вэла бросилась к Грэгу. Она сморгнула выступившие слезы, трясущимися руками вытерла беспомощно осевшую на шлеме желтую пелену, мешающую обзору.
Грэг лежал неподвижно, носогубный треугольник посинел, но слабое дыхание было. Вэла захлопнула щиток на его шлеме, подхватила мужчину под мышки и, натужно упираясь, потащила под кроны красноствольных деревьев. Дыхание смешалось с рычащими нотками, ноги оставляли рваные прорехи на мхе, но Вэла исступленно тащила Грэга прочь от странных существ.
Терракотовые шевелящиеся бугры медленно заполняли поляну, оставляя за собой лысые деревья. Больше всего создания напоминали панцири огромных черепах, если бы те обернули кожей. Их хоботки напряженно вытянулись в сторону беглецов, и отвратительно подергивались. Ног Вэла не видела, скорее всего они были спрятаны под телами, да и не до разглядывания было. Она вцепилась в Грэга и тащила его прочь. Падала, поднималась и вновь пятилась назад, пока злосчастная поляна не скрылась за красноствольными красавцами.
Но этого было мало. В каком-то трансе Вэла продолжала отступать, пока тело Грэга не выскользнуло из обессилевших рук. Из носа пошла кровь. Кровь.
***
Багровые глаза, издевательский смех, крики. Круги с раскаленными узорами, проплывающие перед глазами. Выбирай рисунок своей боли, знай рабское место. Запах жженых волос и кожи смешивается пронизывающей лопатку болью. Кровавые картины на полу поглощает тьма.
***
— Мисс, вы меня слышите? Мисс! — мужской голос теребил и беспокоил, плечи Вэлы кто-то тряс.
Она испуганно открыла глаза, сердце колотилось где-то в солнечном сплетении. Вэла потрясла головой: вот это ее накрыло. Приступы — подарок, оставшийся ей от сцтэков, также, как и невозможность иметь детей после ранения. Она долго работала, чтобы войти в ремиссию. Собственно, чтобы помогать таким, как она, Вэла и выбрала профессию психотерапевта.
Она сосредоточилась на настоящем. Над ней склонился мужчина и пытливо заглядывал в глаза сквозь двойной пластик шлемов. Ещё один мужчина сидел рядом с Грэгом и проводил какие-то манипуляции. В отдалении, под прикрытием деревьев, стояло пять человек в таких же скафандрах, как у нее.
— Мисс, с вами все в порядке? — вновь, более настойчиво, спросил мужчина.
Вэла прислушалась к себе, неуверенно кивнула и тут же испуганно вскинулась:
— Грэг! — спазм сдавил голос.
— Им занимаются, он пока без сознания, но дышит. Я — майор Вонг, старший помощник капитана космолета. Судя по нашивке на скафандре, вы тоже с «Приума». Что здесь произошло?
— Я …я не знаю, странные существа, они нас чем-то отравили.
Вэла сглотнула, и затравленно заозиралась.
— Мы здесь никого не видели, — успокоил майор. — Но рисковать не будем.
Он приказал поднять Грэга, сам помог Вэле. По дороге до космолета ей рассказали, что в живых остался почти весь работающий в смену экипаж. Рации здесь на работали, поэтому Грэга никто не слышал, да и сами ничего не передавали. Собрали группу спасательную отправились на помощь. Что вызвало выпадение из варпа неизвестно, расшифровывать черные ящики будут уже на станции. Сигнал о бедствии отправлен, а значит помощь в пути.
Вечером, сидя в кают-кампании, Сегир — так звали второго помощника, рассказал Вэле о планете то, что удалось вытащить из сохранившейся части компьютерной базы:
— Цируса, экзопланета в системе Турус. Обнаружена астрономами пару десятков циклов назад, стоит в очереди на исследование, так как по предварительным оценкам признана перспективной для колонизации. Так что мы здесь первопроходцы! Хотя сами этому и не рады.
Вэла кивнула, она полностью разделяла мнение второго помощника. Не рады, это мягко сказано! В кают-компанию вошел доктор, его она и дожидалась. Док сказал, что Грэг в стабильном состоянии. В себя не приходил, похоже на него подействовало какое-то нервно-паралитическое вещество. Но Вэла вовремя успела включить очистительную систему скафандра, поэтому Грэг жив.
— Не волнуйтесь, коллега. Мы его вытащим, — панибратски хлопнул ее по плечу док.
Вэла поморщилась и скривила губы в подобии улыбки. Они с доком разговаривали в полутемном углу кают-компании. Команда корабля получила сигнал о том, что за ними выслан спасательный корабль и на радостях устроила кино-вечер.
Уже собираясь уходить в каюту, Вэла бросила взгляд на экран. Голограмма во всех подробностях отражала зверски убитую девушку. Кровь.
Вэла сжалась в предчувствии приступа, готовясь вновь провалиться в черную дыру воспоминаний. Секунда-две-пять… Ничего. Не может быть! Впервые за пять лет, прошедших после освобождения Ореи, вид крови не вызвал привычного приступа.
Вэла закрыла дверь в своем отсеке, упала на узкую койку и уставилась в потолок. Не смотря на усталость, мозг лихорадочно искал ответ. Почему? Что произошло? Вэла возбужденно вскочила и стала расхаживать по узкому пространству. Взгляд ее наткнулся на зип-пакет с лежащим в нем бластером. После событий случившихся на Цирусе, Вэла отказалась сдавать его на обработку и забрала к себе в отсек. Бластер лежал в герметично закрытом пакете возле входа и ждал, когда она его дезинфицирует.
Вэла присела на корточки возле оружия. Сквозь пакет видно тонкую желтую пыльцу, пятнами осевшую на бластере. Вэла задумчиво коснулась его пальцами и через плотную пленку размазала непонятное вещество по серебряной поверхности.
— Премия Гайрднера по медицине присуждается Вэле Палерно! За создание универсального антипсихотического препарата! Прошу сюда, мисс Палерно! — седовласый ученый с восторгом смотрит на поднимающуюся хрупкую женщину, затянутую в темный бархат.
Он вручает регалии и приглашает для ответной речи. Тонкие пальцы нервно сжимают награду, голос дрожит, но произносит положенные слова благодарности и немного от себя:
— Мне бы хотелось почтить минутой молчания всех людей, пострадавших от геноцида на Орее, всех людей, погибших в катастрофе на Цирусе. И хочу сказать слова великой женщины — МарииСклодовской-Кюри:
«Жизнь нелегка для любого из нас. Но что из того? Мы должны иметь настойчивость и, прежде всего, уверенность в себе. Мы должны верить, что мы одарены для чего-то и что это должно быть достигнуто».
Живите, верьте, достигайте! Спасибо!
Автор: Ирина Ордина
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8796-ne-boites-trudnostei.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: