Впервые нынешняя площадь Куйбышева была упомянута и обозначена в 1853-м году на генеральном плане Самары, недавно получившей губернский статус. Названная сначала Николаевской в честь императора Николая I.
Занимая по площади четыре стандартных городских квартала, имела поистине огромные размеры – 525 на 325 метров. Величина знаменовала грядущую престижность новой губернской столицы, а сама площадь отводилась под размещение кафедрального собора вновь созданной епархии – более крупного и впечатляющего, чем прежний Вознесенский храм. Правда, сразу начать осваивать территорию, представлявшую собой изрытую ямами местность, местные власти средств не имели, а город между тем разрастался и наползал на «площадь» стихийной застройкой.
В мае 1866-го, власти собрались-таки закладкой собора ознаменовать чудесное спасение Александра Второго после покушения Дмитрия Каракозова. Тут и выяснилось, что на пустовавшем полтора десятка лет участке успели вырасти 102(!) дворовых места. На выполнение указа губернатора об очистке площади от обывательских домов, выкуп усадеб и переселение их жильцов ушло больше 10 лет.
Тогда же начался сбор средств на строительство. По смете храм обошелся в 518 тысяч рублей, и принято считать, что основное бремя финансирования взяло на себя семейство Шихобаловых. Константин Головкин, однако, в своей «краеведческой картотеке» указывал, что из общей суммы 372 тысячи ассигновала таки городская Дума, а пожертвований набралось на 146 тысяч.
Торжество закладки собора, рассчитанного на 2500 человек, прошло 25 мая 1869-го года. Проект в неовизантийском стиле - символизировавшем политическое, религиозное и культурное единство православных народов - разработал петербургский профессор Эрнест Иванович Жибер. Согласно преданию, Александр II и сыновья-наследники во время своего визита в Самару в 1871 году лично заложили камни в возводимый собор. Позже «царскую кладку» закрыли стеклом в бронзовой раме.
Стройку, шедшую свыше четверти века, в течение 19 лет вдохновлял, спонсировал и курировал Емельян Шихобалов. Профессиональное наблюдение осуществляли местные архитекторы, поскольку профессор Жибер вести постоянный авторский надзор не мог, и именно по его рекомендации в Самару для завершения работ пригласили Александра Щербачева. Финишировало строительство лишь в 1894-м. Вокруг храма разбили четыре сквера, названых решением городской Думы Николаевскими в честь наследника престола. Город получил новую доминанту, а площадь - название Соборной.
Красоту храма отмечал посетивший его во время визита в Самару летом 1904-го император Николай II.
Нижняя церковь служила для религиозных служб Измаильскому пехотному полку, а после расквартирования в городе 5-го Александрийского гусарского полка так же использовалась им как полковая.
14 января 1918-го года в соборе отслужили панихиду по жертвам нападения «красных» войск на Александро-Невскую лавру. Свое отношение к происходящему духовенство выразило проведением общегородского шествия после трехдневного поста с общей исповедью и причастием.
Весной , после выхода Декрета об отделении церкви от государства здание со всем содержимым перешло в госсобственность. В 1922-м, во время изъятия церковных ценностей в пользу голодающих конфисковали все литургическое серебро, а впридачу серебряные инструменты, которыми работал император с цесаревичами. 1 сентября 1924-го года Соборную площадь переименовали в Коммунальную. К 1928-му храм, лишившийся статуса кафедрального, оказался под контролем так называемых обновленцев, наивно надеявшихся найти общий язык с новой властью.
Год спустя ожидаемо начался процесс закрытия собора. На состоявшемся 20 декабря 1929-го года собрании рабочих строительного предприятия «Промстрой» 110 человек подали петицию о передаче здания клубу строителей. Аналогичные «прошения», написанные сообща слово в слово под диктовку, подали на следующий день рабочие алебастрового завода. Президиум горсовета рассмотрел «просьбу трудящихся» незамедлительно – и уже 2 января 1930-го собор передали Союзу строителей для переоборудования в Дом культуры. Через 5 дней Союз сформировал надзорную комиссию, а спустя еще неделю подписал соглашение с архитектором Петром Щербачевым о разработке проекта реконструкции. Чувства Петра Александровича легко понять! При этом отказаться от осквернения храма, выстроенного его отцом, было чревато: могли напомнить и далекое от пролетарского происхождение, и деда-градоначальника, и службу у Деникина в годы Гражданской войны – со всеми вытекающими последствиями.
При «реконструкционных работах», начавшихся 6-го февраля снятием колоколов с крестами, обнаружилась трещина в кладке колокольни. Столичная комиссия по этому поводу проект реконструкции отвергла и рекомендовала дальнейшее использование в качестве склада. На заключительном заседании 18 апреля 1930-го года предложение было утверждено, однако 7 мая горсовет принял следующее решение: "Учитывая, что приспособление здания бывшего кафедрального собора под культурные постройки требует огромных средств и что даже при больших затратах невозможно переоборудовать это здание под культурное учреждение, отвечающее всем требованиям, и исходя из необходимости быстрого форсирования строительства нового Дома культуры, Президиум Горсовета постановил:
1. Здание бывшего кафедрального собора разобрать.
2. На месте бывшего собора приступить к строительству нового Дома культуры.
3. Объявить конкурс на составление проекта нового Дома культуры".
Хотя снос лично возглавил тогдашний глава Средневолжской областной парторганизации Мендель Хатаевич, дело двигалось медленно. Ручная разборка высококачественной дореволюционной кладки оказалась неэффективна, и собор решили взрывать – ночью и по частям, с учетом сохранности прилегающей застройки. Для ускорения сноса силами треста «Волгопромстрой» построили завод по производству термобетонных кирпичей из строительного мусора, в который постепенно превращался храм. Темпы возросли – к октябрю добрались до нижней церкви и епископской усыпальницы. Помимо кирпича, благодаря высокому качеству оригинальных стройматериалов уцелели и были в дальнейшем использованы плиты фундамента, куски мрамора и металлические детали.
Снос завершился весной 1932 года и обошелся в 260 тысяч рублей – практически половину стоимости строительства. Коммунальная площадь при этом так и осталась заваленной строительным мусором. Средств на расчистку городской бюджет не находил, а уж на новое строительство и подавно.
Как известно, в истории все повторяется. Если в 1866-м году стартом к возведению храма стало неудавшееся покушение на императора, то спустя 69 лет стартом новой застройки опустевшей площади - уход в мир иной провозгласившего в 1917-м в Самаре советскую власть Валериана Куйбышева.
Событие случилось 25 января 1935-го , а а спустя два дня Самара стала Куйбышевом – как сообщила пресса, «по многочисленным просьбам трудящихся». Решено было переименовать в честь почившего революционера Коммунальную площадь и украсить ее соответствующим памятником.
Вскоре «наверху» выделили на сооружение памятника средства, и тогда же краевое руководство сумело убедить Совнарком в необходимости возведения Дома Культуры как части общей с памятником композиции и идеологической замены снесенного Кафедрального собора.
Договор на разработку проекта заключили со столичными архитекторами Владимиром Щуко и Владимиром Гельфрейхом. Объем здания предписывалось уместить в 60 тысяч кубических метров, а стоимость в 5 миллионов рублей, но привыкшие к размаху москвичи объем превысили втрое, а стоимость вчетверо - что привело к расторжению контракта и проведению закрытого конкурса, теперь уже среди местных архитекторов.
Из четырех представленных работ Крайисполком выбрал проект Николая Каценеленбогена с наиболее рациональной планировкой внутренних помещений.
Его же одобрил и автор памятника Куйбышеву скульптор Матвей Манизер. В апреле 1936-го после некоторых доработок, внесенных известным ленинградским зодчим Ноем Троцким, проект Дворца культуры утвердили и даже отобрали для экспозиции СССР на всемирной выставке 1937-го года в Париже..
Расположенное по оси площади симметричное здание переменной этажности имело сложную структуру планировки. Центральный ризалит с массивным аттиком возвышался над трехэтажными боковыми крыльями, входной портал выделялся брутальной колоннадой коринфского ордера, завершенной скульптурными эмблемами промышленности, сельского хозяйства, науки и искусств на аттике над порталом. Плоскости стен симметричных боковых ризалитов покрывал руст, окна второго этажа обрамляли колонны с опирающимися на них массивными сандриками.
В центральных торцах боковых ризалитов в уровне второго этажа были выложены ниши со скульптурами читающего книгу рабочего и девушки-спортсменки. В уровне третьего этажа размещались барельефные изображения книги с серпом и молотом. Боковые фасады повторяли трактовку и выразительную пластику главного – с рустом, заглубленными в массив стены окнами и пилястрами. Венчал здание массивный гладкий антаблемент
Несмотря на высокую оценку специалистов, жители, помнившую прежнюю Соборную площадь, новостройкой не восторгались. Как высказался старый самарский большевик Иван Семенов, "за годы существования Советской власти старая Самара изменилась... Но там есть ляпсусы, которые на меня произвели тяжелое впечатление. Прекрасная бывшая Соборная площадь, ни в одном городе на Волге нет такой площади. И вдруг на этой площади Дворец культуры вроде какого-то двухэтажного пирога. Нарочно ли это делалось или какие-нибудь другие соображения были, но памятник Куйбышева стоит на «спичечной коробке», такой для него пьедестал поставлен".
«Другие соображения», конечно, были, а именно - идеологические. Как писалось уже в постперестроечные «декоммунистические» времена, «Пожертвовав функциональной логикой ради грандиозной образности, авторы, похоже, переусердствовали со средствами художественного убеждения, нагромоздив равнозначные по силе воздействия детали, что не дает точки отсчета для их сравнения и оценки.
Тем же грешит и градостроительное решение объекта, поскольку при фронтальном восприятии в поле зрения нет других зданий, и вместо задуманного архитектурного контраста, ансамбля, получается сюрреалистический пейзаж. Это величественный и грозный памятник своему времени формирует стилевой и масштабный образ центральной части города».
В книге «81 архитектурный шедевр 1917-2006. Самара. Путеводитель по современной архитектуре» Виталия Стадникова и Олега Федорова смысл и облик Дворца культуры имени Куйбышева описаны как «Грандиозный памятник ленинградской версии позднего «пилонадного стиля», к которому добавлена огрубленная, брутальная классика. После того, как в Москве взорвали Храм Христа Спасителя, Самаре оставалось последовать примеру и создать «величайшее в истории города архитектурное произведение — храм для трудового народа» ,
К осени 1938-го Дом Культуры был практически готов. Акт ввода в эксплуатацию подписали 4 ноября, а днем позже прошло торжественное открытие памятника Валериану Куйбышев. Кстати, изначально «селить» в здании театр не планировалось – решение о предоставлении помещений профессиональным артистам ( а так же художественному музею) приняли лишь незадолго до окончания строительства.
Когда спустя три года грянула Великая Отечественная, большую часть Дворца культуры занял эвакуированный в Куйбышев Большой театр. Факт пребывания легендарной труппы в запасной столице поклонники сравнивали со схождением на землю Древней Греции олимпийских богов. «Парад планет» поистине освещал суровую жизнь тылового города.
7 ноября 1941 года, одновременно с парадом в Москве, на площади Куйбышева прошел наземный и воздушный парад в присутствии государственных и военных руководителей страны, сотрудников союзных министерств и иностранных посольств, эвакуированных осенью 1941-го из Москвы.
5 марта 1942-го года в фойе дворца состоялось первое исполнение Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича.
В 2006 началась масштабная реставрация основного здания, длившаяся 4 года. В это же время зазвучали голоса о необходимости восстановления Кафедрального собора. Тогдашний мэр Виктор Тархов обращение архиепископа Самарского и Сызранского Сергия к губернатору поддержал, но с оговоркой, что воплощение идеи стоимостью свыше миллиарда рублей потребует времени. Архитекторы выразили готовность приступить к работе над проектом – но постепенно все затихло. Эксперты сошлись во мнении об архитектурной и исторической ценности сложившегося ансамбля.
С 2011-го на площади Куйбышева 7 ноября проходят Парады памяти – возрожденная в новом формате традиция празднования годовщины Октябрьской революции, угасшая в 1990-е. В парадной колонне проходит техника времен Великой Отечественной, восстановленная членами военно-исторических клубов, представители кадетских корпусов, военно-патриотических объединений и участники СВО.
Предписанный царским генпланом статус главной в городе площадь Куйбышева сохранила . Подступившие с разных сторон высотки придали масштабу некогда «монументальной и грозной» площади более уютный и камерный характер.