Здравствуйте, дамы и господа. Сегодня мы с вами препарируем очередной шедевр юридической мысли и человеческих отношений, который нам любезно предоставил Люблинский районный суд города Москвы. Вы думаете, что развод – это скучно и предсказуемо? Квартира, машина, дача, алименты? Как бы не так. Иногда жизнь, а точнее, бывшие влюбленные, подкидывают такие сюжеты, что сценаристы сериалов нервно курят в сторонке, записывая идеи.
Итак, на нашей сцене двое. Назовем их условно Л. (супруга) и Б.Т. (супруг). Некогда счастливая пара, ячейка общества, зарегистрировавшая свои отношения 01 декабря 2017 года. Но, как это часто бывает, лодка любви разбилась не о быт, а о что-то более прозаичное и, судя по намекам в деле, довольно неприятное. Супруга утверждает, что муж применял к ней физическую силу и угрозы. Классический, увы, зачин для драмы, которая неизбежно перемещается из спальни в зал судебных заседаний.
И вот, 19 сентября 2022 года мировой судья ставит точку в их брачной истории. Но, как известно любому опытному юристу, расторжение брака – это не конец, а только начало. Начало долгого и увлекательного процесса по разделу всего, что было нажито «непосильным трудом». А нажито было немало.
Действующие лица и декорации: Стандартный набор для драмы
Прежде чем мы перейдем к самому сочному, давайте обрисуем диспозицию.
Она, Л. – дама серьезная, работает заместителем начальника в солидной государственной структуре. График, как у всех белых воротничков: с понедельника по четверг с 8:30 до 16:30, в пятницу – короткий день. Есть возможность работать удаленно, что в наши времена большой плюс, особенно когда на руках маленький ребенок. Среднемесячный доход – сумма (сумма в решении суда не указана, но, судя по должности, вполне приличная). Проживает с дочерью и утверждает, что может обеспечить ей привычный уровень жизни и достойное воспитание.
Он, Б.Т. – тоже не лыком шит. Заместитель директора по информационной политике в одной конторе, руководитель пресс-службы в другой (по совместительству, разумеется). Везде пятидневка, везде возможность удаленки. Доход складывается из двух зарплат: сумма и сумма (и снова суд скромно умалчивает о цифрах, но должности говорят сами за себя). Мужчина, очевидно, деятельный и успешный.
Яблоко раздора (первое) – их общая малолетняя дочь, 2021 года рождения. На момент суда ей нет и двух лет. Милое дитя, которое, по естественным причинам, стало главным знаменем в этой войне.
И вот с этим багажом наши герои пришли в суд. Исковые требования полетели навстречу друг другу, как два истребителя. Каждый хотел оставить ребенка себе, каждый предлагал свой порядок общения, и, конечно же, каждый имел свой взгляд на то, как справедливо распилить совместно нажитый «пирог».
Акт первый: Битва за ребенка. Классика жанра
Это, пожалуй, самая предсказуемая часть любого семейного спора. Оба родителя, конечно же, любят свое чадо и считают, что именно они способны дать ему все самое лучшее.
Позиция матери (Л.): «Дочь в силу малолетнего возраста очень привязана ко мне, все время проводит со мной. Отец злоупотребляет правами, действует в ущерб интересам и здоровью ребенка. Любое его действие направлено на то, чтобы нас разлучить, что нанесет ребенку непоправимую психологическую травму». Стандартный набор аргументов, который слышишь в каждом втором деле. Работает почти безотказно.
Позиция отца (Б.Т.): Не менее стандартная. Он тоже прекрасный родитель, у него созданы все условия, и он жаждет участвовать в жизни дочери не меньше матери. Поэтому он подает встречный иск: определить место жительства ребенка с ним.
Что же решил суд? А суд, как это обычно и бывает в подобных случаях, не стал изобретать велосипед. Есть неписаное правило, подкрепленное тоннами судебной практики и здравым смыслом: маленьких детей, особенно девочек, почти всегда оставляют с матерью. Для того чтобы разлучить столь юное создание с мамой, нужны, как выразился суд, «исключительные обстоятельства». Например, асоциальное поведение матери, алкоголизм, наркомания, полное отсутствие условий для жизни. В нашем случае ничего подобного, разумеется, не было. Оба родителя – успешные, работающие граждане.
Поэтому вердикт был предсказуем: определить место жительства малолетней дочери с матерью Л.
Но отец – не гость, он имеет такие же права. Поэтому суд скрупулезно, почти по минутам, расписал порядок общения:
- Каждую среду: с 18:30 до 20:30. Забирает для досуга и прогулок.
- Каждое воскресенье: с 10:00 до 20:00. Полноценный день с папой.
- День рождения дочери (03 ноября): Участвует в праздновании по согласованию с матерью.
- Ежедневно: Может общаться по телефону.
Знаете, что самое забавное в этих графиках? Это попытка закона формализовать любовь и семейные узы. «Проведение совместного досуга» по средам, строго два часа. Шаг влево, шаг вправо – нарушение решения суда. Жизнь превращается в исполнение судебного акта. Но, увы, когда взрослые не могут договориться, за них это делает судья, используя единственные доступные ему инструменты – календарь и часы.
С алиментами тоже вышло интересно. Отец просил установить их в твердой денежной сумме. Казалось бы, солидно. Но мать настаивала на классике – 1/4 от всех видов заработка. Суд ее поддержал. И логика здесь железная. Доходы у папы высокие и, что важно, официальные. А значит, 1/4 от них будет куда существеннее любой «твердой суммы» и лучше защитит интересы ребенка, позволив сохранить привычный уровень жизни. Так что с 06.09.2022 года Б.Т. обязан отчислять четверть своих доходов на содержание дочери. Справедливо? Вполне.
Акт второй: Большой раздел. Миллионы, метры и облигации
А вот теперь переходим к десерту. К тому, что делает любой развод по-настоящему захватывающим – к разделу имущества. А делить тут было что.
- Квартира в престижном районе Раменки. Куплена в браке, в 2020 году.
- Два машиноместа и кладовка там же.
- Деньги на счетах обоих супругов.
- Структурные облигации Банка ВТБ.
Квартира – главный приз. И вот тут интересный маневр со стороны мужа. Кредит он погасил досрочно, буквально через месяц после взятия. Откуда деньги? А от продажи своей добрачной квартиры. Факт, который он предусмотрительно подтвердил документами. Это важный момент, так как имущество, купленное на личные средства одного из супругов (даже в браке), не всегда делится пополам.
Но самое интересное – позиция жены. Она не стала вцепляться в квадратные метры. Напротив, она заявила, что доля в этой квартире ей не нужна. Аргументы были на удивление прагматичными:
- Семья распалась, жить вместе невозможно.
- У нее есть другая квартира, где она живет с ребенком.
- Конфликтные отношения сделают совместное владение адом.
- Квартира «без отделки», а у нее нет ни денег, ни желания на ремонт.
- Совместное владение породит новые суды (о порядке пользования, о расходах и т.д.).
Это, я вам скажу, редкий проблеск здравого смысла в тумане судебной войны. Вместо того чтобы получить свою долю и потом годами судиться с бывшим мужем, женщина решила взять деньгами. Суд с этим согласился. В итоге квартиру целиком передали мужу (Б.Т.), а ему вменили выплатить жене денежную компенсацию за ее долю. То же самое произошло с машиноместами и кладовкой.
Дальше пошли по мелочи, если можно так назвать миллионы. Посчитали деньги на счетах, поделили поровну. Выяснилось, что жена после расторжения договора на услуги суррогатной матери (да, была и такая история) получила наличными деньги и не смогла доказать, что потратила их на нужды семьи. Суд счел эти деньги совместно нажитыми и обязал ее вернуть половину мужу.
Облигации тоже поделили. Всего их было 6500 штук. По справедливости – по 3250 каждому. У жены уже было 1500, значит, муж должен был передать ей еще 1750 штук. Что суд и постановил.
В итоге, после всех подсчетов, зачетов и взаимозачетов, суд решил: взыскать с мужа в пользу бывшей жены денежную компенсацию.
Казалось бы, все? Все поделено, все подсчитано. Можно расходиться. Но нет. Мы подошли к кульминации. К тому самому пункту в исковых требованиях мужа, от которого у судьи, должно быть, полезли на лоб очки.
Кульминация: «Имущество» особого рода. Делим эмбрионы?
Приготовьтесь. Это не шутка. Во встречном иске бывший муж, среди требований о разделе квартиры и денег, был пункт: признать эмбрионы, находящиеся на хранении в клинике по договору от 12.11.2019 г., общей совместной собственностью сторон, и признать за ним (мужем) право собственности на указанные эмбрионы.
Да, вы все правильно прочитали. Бывший муж требовал в суде передать ему в собственность их общие, созданные методом ЭКО и криоконсервированные эмбрионы.
В этот момент рядовой семейный спор превращается в философскую драму с элементами научной фантастики. Что такое эмбрион с точки зрения закона? Это вещь? Имущество, которое можно поделить, как автомобиль или диван? Можно ли получить «свою долю» будущих детей?
Это тот самый момент, когда юриспруденция сталкивается с биоэтикой. Судье пришлось лезть в такие дебри законодательства, которые в делах о разделе имущества обычно не фигурируют. И вот что суд раскопал:
- Федеральный закон от 20.05.2002 N 54-ФЗ "О временном запрете на клонирование человека". В нем дается определение: «эмбрион – зародыш человека на стадии развития до восьми недель». Уже не «вещь».
- Закон РФ от 22.12.1992 N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека". Здесь эмбрион относится к категории «репродуктивные ткани».
Собрав эти определения воедино, суд пришел к гениальному в своей простоте и мудрости выводу. Эмбрион – это не имущество. Это не объект гражданских прав, который можно делить, дарить или продавать в рамках Семейного кодекса. Его правовой статус совершенно иной.
Право на распоряжение этим биоматериалом принадлежит совместно и мужчине, и женщине, которые дали свое согласие на его создание. И осуществляться это право может только по взаимному согласию. Нельзя через суд заставить бывшую жену отдать свою «половину» права на потенциального ребенка. Нельзя получить единоличное право распоряжаться тем, что было создано волей двоих для их общей, пусть и несостоявшейся, семьи.
Вердикт суда был категоричен: «Суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленных истцом по встречному иску требований… поскольку данный эмбрион по своей правовой природе не может быть отнесен к имуществу, нажитому во время брака…».
Отказать. Занавес.
Финал и мораль: Что в сухом остатке?
Какова мораль? Любовь приходит и уходит, а совместно нажитое имущество остается. И иногда в категорию этого «нажитого» попадают вещи, которые не измерить ни в рублях, ни в квадратных метрах.
Этот судебный акт – прекрасная иллюстрация того, как далеко могут зайти люди в своем желании что-то доказать бывшему партнеру. Но он же и показывает, что у закона, при всей его сухости и формализме, есть границы. И за этими границами начинается территория этики, морали и базовых прав человека, куда даже с судебным решением вход воспрещен.
Так что, дорогие читатели, заключая брак, помните: вы создаете не только семью, но и потенциальный предмет для будущего судебного разбирательства. И прежде чем создавать что-то настолько сложное и личное, как эмбрионы, подумайте дважды. А лучше – трижды. Потому что, как показывает практика, поделить их потом не поможет даже самый опытный юрист.
Источник информации: Решение Люблинского районного суда города Москвы от 24.11.2023 по делу N 2-846/2023.
👍 Понравилась статья? Поставьте лайк, это согревает мое циничное юридическое сердце.
✍️ Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые разборы полетов из залов суда. Впереди много интересного.
💬 Есть что сказать? Добро пожаловать в комментарии. Только, пожалуйста, без излишних сантиментов, мы здесь ради фактов и здорового сарказма.
💰 Хотите поддержать автора? Вот реквизиты.
⚖️ Ну а если у вас самих назревает подобная «Санта-Барбара» и нужен трезвый, профессиональный взгляд со стороны – вы знаете, к кому обращаться за консультацией.