Если предыдущий выпуск нашей серии был посвящён агрессии, хаосу и мощным разрядкам, то сегодня — другой полюс музыкального спектра. Мы обратим внимание на музыку, где энергия сдержана формой, а сила — в структуре.
Мы уже слушали джаз — как свободу и импровизацию. Мы вглядывались в тяжёлую музыку — как в звуковой эквивалент боли и силы. Теперь пришло время классики. Классика не предлагает хаос. Она предлагает форму. И всё это оставляет отпечаток в мозге, незаметно — но глубоко — влияя на восприятие, внимание и эмоции.
Сегодня в эфире нашей радиостанции «Нейросимфонии» — классическая музыка. Располагайтесь поудобнее в кожаном коричневом кресле, запускайте граммофон и — поехали!
Тренажёр внимания
Музыку, как мы уже знаем из предыдущих частей, можно воспринимать не только как художественное произведение, но и как инструмент регуляции своего состояния. В случае с классической музыкой есть сразу две совершенно разные цели, которые можно преследовать, ставя себе цель так "повоздействовать" на себя: тренировка внимания и развитие рефлексии. И если о второй мы поговорим чуть позже, то с внимания мы начнем.
Исследование с использованием fNIRS показало: наш мозг воспринимает классическую музыку совершенно иначе, чем поп или электронику. Для этого в эксперименте испытуемым предоставляли возможность прослушать композиции различных жанров, а затем замеряли изменения в мозговой активности.
При прослушивании классических произведений — особенно сложных по структуре, с богатыми гармониями и развитием — происходит наиболее выраженная активация правой дорсолатеральной префронтальной коры (DLPFC). Эта область мозга отвечает за внимание, самоконтроль и целеполагание. Участники демонстрировали заметно более активное вовлечение этой зоны при прослушивании классики, в сравнении с музыкой других жанров, даже если обе композиции были им одинаково приятны.
Интересно, что мы уже хорошо знакомы с префронтальной корой по предыдущим выпускам — и в данном контексте её участие выглядит особенно необычным. Почти всегда, размышляя о музыке, люди приходят к выводу, что она в первую очередь связана с эмоциями. Столь сложный для понимания концепт кажется эманацией подсознания, скрывающей глубокие дебри чего-то иррационального и неуловимого. Однако префронтальная кора — структура куда более "сознательная". Её функции — контроль, целеполагание и распределение внимания — неожиданно вступают в противоречие с тем, что принято считать чувственным и неосознанным.
В этом и заключается одна из главных загадок музыки как феномена: она воздействует сразу, и на эмоции, и на мышление. Пока никто не может точно объяснить, как именно работает эта связь, но ясно одно — оба уровня одинаково поддаются её чарующему влиянию. В случае с классикой явно заметен перекос в сторону внимания, как одной из частей мышления.
Эту прямую связь можно проследить в одном забавном исследовании, которое провели учёные из Имперского колледжа Лондона. Участники выполняли моторно-точностную задачу (игру “Операция”) под разное музыкальное сопровождение: классика, рок и шум операционной. Результаты показали, что именно классическая музыка способствовала наибольшей сосредоточенности, в то время как рок, напротив, снижал точность и внимание. То есть даже в такой прагматичной, измеримой ситуации классика продемонстрировала свои «фокусирующие» свойства.
Музыка эмпатии и рефлексии
Но классическая музыка затрагивает не только внимание — она глубоко проникает в эмоциональные слои восприятия. Одно исследование 2006 года показало, что при прослушивании классических мелодий — особенно с медленным темпом и минорной тональностью — у слушателей активируются те же области мозга, что и при переживании эмпатии и саморефлексии: медиальная префронтальная кора, островковая кора и передняя поясная кора. Эти зоны участвуют в понимании как собственных чувств, так и переживаний других людей.
В том же исследовании ученые также рассмотрели, чем отличается прослушивание приятной (фрагменты классических мелодий) и неприятной (искусственно диссонирующей*) музыки.
*Под словом "диссонирующий" скрывается, по сути, искусственно искаженная музыка. Созданная путём электронной манипуляции: к оригиналу добавлялись две копии, сдвинутые на полутон вверх и тритон вниз, что создавало постоянный диссонанс.
Неприятные (диссонансные) фрагменты вызывали активацию миндалевидного тела, гиппокампа, парагиппокампальной извилины и височных полюсов — это классические структуры, участвующие в переработке отрицательно окрашенных стимулов и формировании памяти. Причём активация миндалины усиливалась во второй половине прослушивания, что может говорить о временной динамике эмоционального ответа — эмоции «разворачиваются» по мере звучания музыки.
Приятная же классика активировала совершенно иной набор областей: нижнюю лобную извилину — отвечающую за синтаксический анализ и рабочую память — вентральный стриатум, островковую кору, первичную слуховую кору, а также роландову покрышку. Эти зоны образуют моторно-сенсорный контур, связанный с внутренним моделированием вокальной артикуляции — словно мозг, слушая музыку, подсознательно «поёт» вместе с ней. При этом опять же: почти во всех зонах, активация усиливалась во второй половине музыкальных отрывков.
Этот механизм важен, поскольку задействуются зоны, отвечающие не только за восприятие звука, но и за телесную симуляцию и интеграцию эмоций. Приятная музыка может запускать процесс самоосознания через телесные ощущения. Проще говоря, она активирует цепочки, с помощью которых человек не просто слушает — он переживает музыку изнутри, физически и эмоционально.
Такая музыка помогает «услышать» не только внешнюю мелодию, но и собственное внутреннее состояние — иногда яснее, чем в молчании. Именно поэтому, как отмечает психиатр и музыковед Даниэл Левитин в книге "This is Your Brain on Music", классика может быть особенно полезна в терапии — как способ интеграции сложных эмоций, в том числе горя, сомнений, чувства вины и утраты.
Спокойствие и расслабление
Заглянем глубже — не только в мозг, но и в тело. В одном эксперименте учёные измеряли, как разные музыкальные жанры влияют на работу сердца, дыхания и сосудов. Участники — как профессиональные музыканты, так и люди без музыкального опыта — лежали с закрытыми глазами и слушали шесть типов музыки: от медленной классики и индийской раги до рэпа, техно и додекафонии. И вот что выяснилось.
Оказалось, что главное, что влияет на тело — это даже не стиль, а скорость музыки. Быстрые композиции, вроде техно или Вивальди, вызывали учащение дыхания и пульса, повышали давление и активировали симпатическую нервную систему — ту самую, которая отвечает за мобилизацию и стресс-реакции. А вот медленные фрагменты, например адажио Бетховена или индийская рага, напротив, успокаивали: сердце билось реже, дыхание становилось глубже и медленнее, а тело переходило в режим восстановления.
Особенно чувствительными к этому были профессиональные музыканты: у них дыхание буквально начинало «подстраиваться» под ритм музыки — словно тело интуитивно включалось в диалог с мелодией.
Но самое интересное произошло, когда между музыкальными отрывками случайно вставляли двухминутную паузу — тишину. В этот момент все физиологические показатели резко снижались: пульс, давление, дыхание — всё замирало, будто организм, наконец, выдохнул. Причём это расслабление было даже глубже, чем в состоянии покоя до начала эксперимента.
Исследователи предполагают, что все дело в контрасте. Музыка активизирует, фокусирует внимание, а затем пауза — как естественный выход — даёт ощущение освобождения. Похожий эффект используют в медитации: сначала концентрация, потом отпускание.
Именно поэтому медленная классическая музыка может быть особенно полезной — она помогает не только сосредоточиться или пережить эмоции, но и буквально «переключить» тело в спокойный, безопасный режим. И этот эффект продолжается даже после того, как музыка уже умолкла.
Моцарт-эффект или немного критики
Предыдущий раздел нас плавно подводит к важному уточнению. Классическая музыка имеет множество положительных свойств, но обычно ее принято идеализировать, с одной стороны, обесценивая остальные жанры, с другой — приписывая ей почти магическое воздействие на все подряд.
Для опровержения первого нужно вспомнить, что наша жизнь полна самыми разными эмоциональными состояниями. И далеко не всегда нам необходимо спокойствие и сфокусированность (то, на что классика действительно имеет доказанное влияние). Например, ни первое ни второе не помогают настроиться на активные или экстремальные действия. Не позволяют сублимировать сложносочиненные переживания (это ближе к року) или поощрять развитие импровизации (об этом мы говорили в статье про джаз). Главное в мире, как известно, гармония — и именно музыкальное разнообразие позволяет нам иметь доступ к трансформации полного спектра эмоций и ощущений.
А коснуться проблемы идеализации нам поможет известный феномен, в свое время получивший в СМИ крылатое название «Моцарт-эффект». Впервые он был описан в работе Music and spatial task performance: студенты, послушавшие сонату Моцарта, временно показали лучшие результаты в тестах на пространственное мышление. Это привело к бурной волне интерпретаций — от создания игрушек с «эффектом Моцарта» до инициатив на государственном уровне.
Однако последующие исследования показали, что эффект скорее связан не с конкретной музыкой, а с общим состоянием активации мозга. То есть Моцарт — это хорошее «топливо»: структурированная, ясная, умеренно возбуждающая музыка, способная временно улучшить когнитивную производительность. Но не потому, что это классика в чистом виде, а потому что соблюден определенный ритм, оказывающий воздействие.
Вместо заключения
Классическая музыка — это не только культурное наследие, это еще и способ помочь нашему мозгу сконцентрироваться, расслабиться или качественно погрузиться в себя. Она развивает способность к концентрации, но при этом и учит нас находить связь со своим телом. Это музыка, которая не торопит, не навязывает, а предлагает пространство для внимательного, бережного контакта с собой.
Но идеализировать классику не стоит. Она — не единственный путь. Музыка бывает разной, и в каждом жанре есть свой источник силы: где-то это развитие спонтанности, где-то — работа со стрессом, но классика важна тем, что напоминает нам: даже в привычном хаосе жизни — всегда есть место сосредоточенности и спокойному порядку.