Найти в Дзене

Тихие перемены. Эпизод 4: Пять дел для себя

Утро, когда впервые понимаешь: жизнь работает не только, если поступать «правильно». Она может быть не длинным списком забот, не стиркой, не чужими заказами. Она способна — по крайней мере иногда — становиться сборником маленьких праздников. В это утро я встаю без привычного рефлекса проверять, не нужно ли кому-то что-то от меня. В голове рождается шальная мысль: придумать и сделать хотя бы пять дел только для себя — без пользы, без оглядки на чужие взгляды, только чтобы сердце чуть улыбнулось внутри. Я открываю блокнот и признаю себе вслух — попробую: цветок для дома, обновление гардероба, фотосессию, хор, кино в одиночестве. Пять простых пунктов, которые раньше казались роскошью. Теперь — мой эксперимент на целое лето. [ начало истории здесь ] В цветочном магазине неприспособленно светло, женщины вокруг рассуждают о суккулентах как о детях. Я, как школьница, мну в пальцах ремешок сумки — что я тут делаю? Всю жизнь мне объясняли: цветы — траты, подарок только «по случаю», нельзя ради
Оглавление

Утро, когда впервые понимаешь: жизнь работает не только, если поступать «правильно». Она может быть не длинным списком забот, не стиркой, не чужими заказами. Она способна — по крайней мере иногда — становиться сборником маленьких праздников. В это утро я встаю без привычного рефлекса проверять, не нужно ли кому-то что-то от меня.

В голове рождается шальная мысль: придумать и сделать хотя бы пять дел только для себя — без пользы, без оглядки на чужие взгляды, только чтобы сердце чуть улыбнулось внутри.

Я открываю блокнот и признаю себе вслух — попробую: цветок для дома, обновление гардероба, фотосессию, хор, кино в одиночестве. Пять простых пунктов, которые раньше казались роскошью. Теперь — мой эксперимент на целое лето.

[ начало истории здесь ]

Цветок для дома

В цветочном магазине неприспособленно светло, женщины вокруг рассуждают о суккулентах как о детях.

Я, как школьница, мну в пальцах ремешок сумки — что я тут делаю? Всю жизнь мне объясняли: цветы — траты, подарок только «по случаю», нельзя ради себя, это словно «проявлять слабость».

Но я протягиваю ладонь к маленькой фикусной композиции.

— Этот, — едва слышно говорю продавцу. — Для себя.

Удивительно: держать в руках что-то живое, знать, что оно ни для кого, кроме меня, — как пробный прыжок в другую эпоху.

По пути домой чувствую себя неловко, будто нарушила строгий режим.

Но через неделю на стола листья заблестели, и утро стало совсем другим: теперь день тоже просыпается для меня.

Обновить гардероб

Я всегда думала, что покупка новых вещей — это про необходимость, про стирку-протирку и распродажи под списком. Но этим летом решаю иначе: иду в магазин не за водолазкой «на зиму» и не за сменой колготок, а — искать платье, просто чтобы нравиться себе.

В примерочной слишком много света и зеркал. Я чувствую к себе придирчивость, будто жду окрика знакомой продавщицы: «твое — не твое, слишком ярко, полнит».

Но я надеваю хлопковое платье цвета сирени и вижу: в это мгновение моё тело — не враг, не объект анализа, а просто часть жизни.

Платье остаётся со мной. А вместе с ним — маленькое право выглядеть так, как захочется, и нравиться самой себе, даже если никто не видит.

Фотосессия

Попасть в объектив — испытание с детства. Все семейные снимки: я, опустив глаза, в углу. Камеры вызывают панический ужас «выскочить из привычного угла».

Но этим летом, на волне обещаний самой себе, я записываюсь к фотографу-девушке: у неё портреты всегда будто полны воздуха и отдыха.

Первый кадр — и я застываю, скованных плечах, не верю.

Она смеётся легко:

— Не позируйте! Просто будьте здесь, дышите.

Постепенно напряжение уходит, смех растворяет страх.

Я впервые вижу себя на экране не нелепой, не неуклюжей, а настоящей — чуть уставшей, живой, смешной, немножко красивой.

Фотографии потом не будут украшать стены, но в телефоне у меня целый альбом: для себя, для дней, когда придётся напоминать, что достоинства не измеряются идеальностью ракурса.

Записаться в хор

В детстве я пела громко и неловко — от души и потому что не думала, кто меня слышит. Потом жизнь научила: звучать можно только, если не мешаешь, не выделяешься, не раздражаешь. Долгие годы я не произносила ни одной песни вслух, только под нос.

Но этим летом — новый нонсенс: я ищу курсы любительского хора. На вводном занятии смотрю по сторонам — таких, как я, много: учительница на пенсии, девушка после развода, студентка с пушистым шарфом.

Первое пение — и ком в горле.

Но дирижёр вновь и вновь повторяет:

— Здесь не судят. Здесь просто дышим вместе.

Из зала я выхожу почти ревя от благодарности и страха. И знаю — теперь по пятницам у меня есть своё место, где можно ошибаться, быть громкой, живой, своей.

Одна в кино

Купить билет на один взрослый — это неожиданно страшно.

В очереди кажется, что все смотрят, кто этот странный человек без компании и попкорна.

Но я выбираю ряд, где никого нет, усаживаюсь с чаем и впервые не пытаюсь угождать чужому вкусу, не комментирую, не жду отзывов.

В какой-то момент нахлынуло: «Ты здесь потому что больше не нужен никому».

Но фильм вдруг оказывается смешнее и добрее, чем если бы я была в компании.

В темноте кинозала тишина приобретает вкус свободы.

Я не одна, я — рядом с собой.

***

Летом у меня появились свои маленькие традиции: поливать фикус под утро; надевать сиреневое платье в будничный вторник, просто так; пересматривать в телефоне свои неидеальные, но настоящие фотографии; раз в неделю петь о чём хочешь и получать овации от самой себя; покупать билет в кино и идти, не оглядываясь на мнения.

Пять дел для себя — это не о победе над миром, а о том, чтобы научиться быть собственной опорой.

Можно кормить других заботой, но и себе — налить кофе с корицей, купить билет, купить цветок, спеть фальшиво или красиво.

Жить для себя не значит быть эгоисткой, это значит, что наконец-то внутри тебя появляется настоящий — свой дом.

[ Продолжение здесь ]