Во многих местах помнят и чтят выдающегося путешественника.
Начало повествования о Твери и выдающихся тверичах:
Из Рея Афанасий пошел в Кашан (город есть и сейчас в остане (области) Исфахан, центр одноименного шахиристана (района), прожил здесь месяц, дальше через Центральный Иран на юг: через Наин-Йезд-Сирджан к Тарому, "скот здесь кормят финиками, по четыре алтына батман (более четырех килограмм) фиников продают.
То есть, примерно алтын за килограмм. Для сравнения на Руси, в то время, на алтын можно было купить половину полоти мяса, мех овса, одного барана или воз сена.
Полоть - это условная мера мяса, котороя два окорока или три лытки или два гуся или три утки или два зайца. Мех (куль) овса - 210 литров, примерно 5 пудов веса (80 кг).
Если вдуматься, не так уж и дешево эти финики в Тароме стоили, видимо персы жили по-богатому, да и Афанасьев воспринимал финики как лакомство заморское, а для местных это как раз овёс.
После Тарома - Лар, оттуда к Бендеру (сейчас город-порт Бендер-Аббас), и наконец Ормуз, город на острове, крупнейший тогда торговый и логистический центр Востока (ныне небольшой город-порт, население около 6 тысяч человек, в остане Хормозган, шахерестан Кешм).
В Ормузе Никитин прожил чуть больше месяца, встретил Пасху и на Радуницу пошел через Аравийское море в таве с конями в Индию. Тава - это небольшое индийское парусное судно без палубы. Более подробно их описал Марко Поло:«Суда плохие, немало их погибает, потому что сколочены они не железными гвоздями, а сшиты верёвками из коры индийских орехов».
Десять дней шли они до Маската (ныне крупный мегаполис Омана), оттуда четыре дня до Дега (такого города сейчас не существует, но был он где-то в районе современной столицы Пакистана, Карачи. Там вдоль побережья тава пошла через Гуджарат (города такого сейчас нет, но штат Гуджарат в Индии существует по сей день), может и раньше местность так называлась . Через Мумбай Никитин прибыл в Чаул (развалины этого порта сохранились в Гуджарате).
Эту землю русский путешественник называет Индийской.
Более всего Афанасий дивился на то, что индусы ходят нагими или носят минимум одежды - "фота на гузне". Обратил внимание, что "брюхатых" женщин много и детей, причем подростки не взирая на пол ходили обнаженными.
Вооружённых людей немало было на улицах Чаула, по мечам и щитам виден был их статус: более экипированных и одетых (фота на плече, другая на гузне) Никитин отнес к боярам и князьям.
Обратил Афанасий внимание, что всадники, а значит знать, все из Хорасана (Таджикистан, Афганистан), есть туркмены и чеботайцы (происхождение спорное), то есть приезжие.
Если на постой у женщины живешь, она гостя кормит и с ним спит. Здесь Никитин делает примечание на тюрском языке: "если есть тесная связь - давай два жителя, если нет -один, многие женщины живут с гостями во временном браке, тогда платить два "жителя" не нужно" и по-русски добавил: "а любят белых людей".
Из Чуреня (индийский город Джаннар) пошли посуху до Бедеря. Товаров для Руси не нашел, что дешево, то пошлина дома будет велика, а в основном товар -овощи, да люди черные, и караванами не пройти - язычники, что каменным болванам молятся, всех грабят, беззаконные. А в Бедере все бабы гулящие (в оригинале люди, прямо с "б") да веди, да тати, и опаивают гостей, травят почем зря.
Из диковин еще боевые слоны, на хоботах и бивнях - мечи, на боках- доспехи булатные, на спине башенка, в ней 12 человек с пушками и луками.
Еще в Чурене (Джаннаре) хан отнял у Афанасия коня и потребовал чтобы Никитин принял мусульманскую веру, тогда и коня отдаст и сверху тысячу золотых прибавит. Если же откажется русский купец веру сменить - коня заберёт и тысячу с путешественника взыщет.
И, здесь, Никитин пишет, что на Спас помог ему Г-подь, приехал Махмет хоросанец и упросил хана не обращать в веру магометанскую русского путешественника, а коня вернуть и с миром отпустить.
Так и сделал хан Чуренский, и это еще одна удивительная вещь в рукописи.
После этого события Афанасий своим последователям рекомендует оставить веру христианскую дома на Руси, а воззвав к Магомету идти в землю Гундустанскую.
Кличут теперь Никитина Юсуфом Хоросанцем и взывает он в рукописи к Аллаху всемилостивому, милосердному.
Не исключено, что герой наш обусурманился и деньги взял. Поскольку, кроме коня у Афанасия (или правильнее Юсуфа?) ничего не было, а продал он его за хорошую цену только через год, постоянно переезжая с места на место и платил за обратную дорогу золотом, Возникают,естественно вопросы, чем же это жил наш герой и ....не находят ответов..
Расстояние между городами Афанасий измеряет в "ковах", индийских мерах длины (около 10 км).
Забавно описывает путешественник парадные выходы и выезды местной знати.
А носят бояр хорасанских на своих кроватях серебрянных, а перед ними двадцать коней в золотой сбруе, потом триста конников, а пеших воинов пятьсот человек, да пятьдесят б.... ей, да Трубников 10 человек, "да нагарниковъ 10 человекъ, да свирелников 10 человек".
И бродили по городам загадочные мамоны, которые живут в горах и крадут по ночам кур, и обезьяны из леса, и их защищал царь обезьянски, индусы его побаивались.
Местные жители мамон и обезьян не трогают, берут себе только тех, которых стая на дороге бросит. Таких малышей разным штукам обучают и живут они в домах.
В Шабате люди обитали отдельной веры, ни иудеи, ни мусульмане, ни христиане.
Продолжение следует.