Галина протирала пыль со стойки, когда звякнул колокольчик на входе. Перед ней остановился молодой мужчина в строгом костюме с папкой в руках. Поправив очки, он спросил:
— Галина Ивановна?
— Да, это я. Слушаю вас. — женщина убрала салфетку и замерла в ожидании, подвинув фото пожилого улыбающегося мужчины в сторону.
— Меня зовут Никита, я менеджер банка. Вы, наверное, понимаете, зачем я приехал?
— Разумеется. — Галина побледнела.
— Это постановление о выселении. — он положил на стойку лист бумаги с печатью. — Если вы не погасите долг по займу, во вторник придётся освободить дом для последующей продажи. Вы сможете внести деньги?
— Не знаю. — пальцы её стиснули столешницу. — Пожалуйста, дайте мне ещё немного времени... Я жду, что вот-вот приедут гости! Вчера звонили и бронировали номера. — она солгала. И Никита это понял, из-под бровей осуждающе глянув на женщину.
— Галина Ивановна. Банк трижды давал вам отсрочку. Поймите: каким бы большим ни было сердце у нашего руководителя, мы не можем бесконечно ждать. У нас тоже есть обязательства. Сожалею, но вынужден вас предупредить в последний раз: не будет платежа, не будет дома.
— Я не могу оставить этот дом, как вы не поймёте! — со слезами на глазах воскликнула Галина. — Его строил ещё мой муж, когда был жив!
— Я понимаю. Но все сроки вышли. Либо вы платите, либо съезжаете. И давайте решим всё мирным путём, чтобы не пришлось вызывать полицию. — он положил на стойку ещё один листок. — Это дополнительное соглашение о недельной отсрочке. Даже в такой сложной ситуации банк пошёл вам навстречу. Советую не злоупотреблять добротой нашей организации. Вы знаете, что мы всегда идём на уступки, чтобы сохранить своё честное имя. Потому, прошу вас, Галина Ивановна, очень прошу — не нарушайте наши договорённости. Через неделю я приеду и опечатаю дом, если на счету не появятся деньги. Вы понимаете меня? — он нагнулся к женщине, которая едва сдерживала слёзы.
Она качнула головой, поджав губы, и отвернулась. Мужчина кивнул и, не прощаясь, вышел.
Галина бессильно опустилась на стул. Всё, что она любовно взращивала почти пятнадцать лет вместе с мужем, могут отобрать за долги.
Этот гостевой дом Михаил строил своими руками — буквально, каждый гвоздь забивал сам. После его смерти год назад всё посыпалось, как карточный домик. Всему виной — новая скоростная автодорога, по которой теперь пролетали мимо все те, кто нет-нет, а останавливался у неё, чтобы попариться в баньке, поесть настоящих домашних пирогов из русской печи, да освежиться в кристально чистом пруду.
Теперь милый двухэтажный гостевой домик «Уют» стоял в отдалении от трассы и сиротливо ждал новых постояльцев. А их всё не было. Галина в отчаянии взяла кредит в банке, запустила рекламу, установила щит у дороги, но скорость не позволяла автомобилистам успеть прочитать даже название, не то, что свернуть и замедлить ход жизни, чтобы увидеть «настоящую Россию».
Несколько случайно заблудившихся туристов не спасли ситуацию, и банк стал всё настойчивей требовать возврата займа, а Галина, едва сводя концы с концами, всё надеялась на чудо.
В этот вечер она рухнула перед образами на колени и, зажмурившись, принялась истово молиться. Обливаясь слезами, умоляла всевышнего даровать помощь. Не ради себя — только чтобы сохранить детище Михаила как можно дольше, чтобы и дети, и внуки могли гордиться предками.
Дети, к сожалению, трепета перед «Уютом» не испытывали. Дочь, Вероника, незамужняя 28-летняя женщина, скептически смотрела на предприятие, в которое мать вкладывала все силы и средства, даже пенсия до копейки уходила на содержание гостиницы. Она несколько раз предлагала маме продать дом и переехать жить в город, но Галина отказывалась.
Сын, Егор, мать поддерживал, но, поскольку был простым таксистом, звёзд с неба не хватал, и помогал только делом: привезти и увезти гостей, заняться текущим ремонтом или раздать визитки с адресом «Уюта».
Сложностей добавлял и сосед, Николай Петрович, владелец другой гостиницы неподалёку. В его доме гости не переводились, хоть количество и сократилось в несколько раз. Но на плаву он держался. Галина подозревала, что он занимается чем-то ещё, кроме гостеприимства, но не в свои дела не лезла — и так забот полон рот.
Николай хотел, чтобы рядом не было вообще ни одного конкурента, и насылал на Галину то налоговую, то санэпидстанцию, строча липовые жалобы. К его неудовольствию, службы ничего не находили, но нервов трепали прилично, что, впрочем, вполне вписывалось в его планы по захвату гостиничного рынка в отдельно взятом посёлке.
Галина легла спать с тяжёлым сердцем. В голове крутились мысли о неприглядном будущем.
Терять дом не хотелось, а быть на побегушках у собственной дочери — тем более. А это будет, учитывая властный характер Вероники. И в кого только пошла? Муж – тихий, спокойный был, сама Галина тоже покладистая, даже голос не повышает. Но, как говорится — что выросло, то выросло.
Галина ещё раз прочла молитву и закрыла глаза.
Рано утром разбудил её громкий стук в дверь. Комната хозяйки находилась на первом этаже, между кухней-столовой и холлом, поэтому всё, что творится снаружи, было прекрасно слышно. Она накинула халат и, щёлкнув выключателем, зажгла свет. За дверьми стояло несколько продрогших человек.
— У вас открыто? — спросил один из них, потирая ладони друг о друга.
Галина распахнула дверь и поёжилась: туманное августовское утро выдалось прохладным.
— Открыто… — она даже не поняла сначала, чего от неё хотят.
— Номера свободные есть?
— Есть… Входите. — она растерянно показала на диваны в холле. — А сколько вас?
— Десять туристов и два водителя.
— У вас что-то случилось?
— Да. Ремень ГРМ лопнул. — ответил один из мужчин, видимо, водитель. — А второй автобус в рейсе, и вернётся только через тридцать часов.
К стойке подошла женщина, держащая за руку девочку, лет семи.
— У вас трёхместный номер есть?
— Да, конечно. Прошу вас, — она протянула ключи. — Как разместитесь, спуститесь с паспортом, пожалуйста.
Следом за женщиной поднялся мужчина.
Гостевой дом располагал пятью номерами на втором этаже: один – семейный, два – двухместных и два – одноместных. Таким образом, ей удалось разместить девятерых неожиданных гостей.
Водителей она провела на мансарду, в комнаты Вероники и Егора. А последнюю постоялицу, пожилую женщину с объёмной сумкой, поселила в своей комнате на первом этаже. Когда все скрылись за дверьми и принялись устраиваться, она набрала номер своей бывшей помощницы, которую отпустила месяц назад, когда съехали последние постояльцы.
— Зоя, здравствуй. Мне срочно нужна твоя помощь! Приходи поскорей, у нас полная загрузка!
Зоя примчалась спустя пятнадцать минут и застучала посудой на кухне. Через час был готов завтрак, и гости, почувствовав аппетитные ароматы, дружно собрались в столовой.
Пока все были заняты едой, Галина набрала номер дочери:
— Вероника, дочка, прости, что рано. Ты могла бы перевести немного денег? Представляешь, у нас двенадцать гостей! А мне их кормить нечем… Что? Откуда? Автобус сломался, и они все ко мне зашли. Да, обещаю, что отдам. Спасибо!
Пока ждали доставку продуктов, Галина повела гостей на экскурсию по посёлку. Благо, было, на что посмотреть: это и невероятной красоты старая церковь девятнадцатого века с высоким куполом, и совершенно круглый пруд с чистейшей прозрачной водой, сквозь которую было видно водоросли на дне и рыбок с блестящей чешуёй, и заводь, в которой резвилась стайка уток с выводком.
Потом мужчины подтянули лодку и принялись катать в ней женщин, а когда устали, развели огонь в беседке у дома и уселись вокруг.
Один из мужчин каждый шаг сопровождал видеосъёмкой и комментариями, постоянно повторяя: «Ребята, мы попали в райский уголок!».
Вечером затопили баню, а после — лакомились фирменными пирогами Галины из печи и домашним квасом (Зоя, будто знала — поставила десять литров три дня назад).
Сама Галина ночевала в предбаннике, на диване. В этот раз сон был крепким, даже очень, и она едва не проспала будильник.
Автобус на смену должен был приехать в двенадцать часов следующего дня, и гости с утра отдыхали, кто где, фотографировались, делились снимками друг с другом и много смеялись — было видно, как им понравилось у Галины.
Вдруг у стойки появились люди в форме.
— Здравствуйте. Проверка. Поступил сигнал, что у вас превышение вместимости номеров.
Галина задрожала — верхние комнаты выросших детей не сдавались, оставаясь в личном пользовании, и это стало решающим при вынесении предписания на штраф.
Она знала, кто пригласил службу. Николай делал это с завидной регулярностью, а тут такой повод: впервые за год у конкурентки полная загрузка!
Сумма была не настолько большая, чтобы убиваться, но у неё каждая копейка была на счету, поэтому она бессильно разрыдалась, когда служащие ушли. Её слёзы не остались незамеченными, и к ней кинулись все, кто видел, что произошло.
— Галина Ивановна, успокойтесь! — говорили туристы наперебой. — Наше турагентство всё оплатит! Если хотите, мы прямо сейчас им позвоним?
Она махнула рукой, но тот самый мужчина, что каждый свой шаг сопровождал съёмками, включил камеру и снял ролик о том, как их выручила хозяйка гостевого дома, и как теперь за это пострадала.
Перед отъездом гости попросили книгу отзывов. Галина побледнела, боясь, что люди начнут жаловаться. Однако, пожелтевшие страницы были исписаны исключительно словами благодарности, пожеланиями процветания и обещаниями непременно вернуться.
Через три дня в «Уют» приехала группа людей.
— Здравствуйте, мы из турагентства «Синяя птица». Мы в курсе, что случилось. Признаём, что это произошло по нашей вине, и туристы потеряли тридцать часов в вынужденном ожидании. Поэтому хотим возместить вам все расходы.
Через несколько часов счёт Галины Ивановны пополнился: агентство оплатило не только штраф и размещение, но и перевело на 30% больше, в качестве извинения.
А ещё через месяц те же люди из «Синей птицы» предложили контракт на регулярное размещение гостей у неё в гостевом доме по специальной программе под названием «Настоящая Россия».
Поводом послужили завирусившиеся видео неожиданных гостей, в особенности того блогера, что вечно ходил с телефоном. Несколько миллионов его подписчиков были в восторге от кадров из гостиницы у старой трассы, и мечтали побывать там, где их кумир пил домашний квас, парился в баньке и лакомился настоящими пирогами из печки.
Теперь у Галины Ивановны очередь на год вперёд. «Синяя птица» решила вложить средства на расширение гостевого дома и окружающей территории. А Вероника сама приезжает теперь к маме. Помогает и руководит стройкой.
Галина Ивановна иногда наблюдает из окна за постояльцами. За стеклом звенят голоса гостей, из кухни пахнет свежей выпечкой, а в яблоневом саду смеются дети. Она прижимает ладонь к холодному стеклу и улыбается, глядя на фото Михаила: «Ну что, родной? Мы ведь так и задумывали, правда? Чтобы в этом уютном доме никогда не смолкали чужие, но такие родные голоса. Надеюсь, ты, как и тот, кто помог, смотрите сверху и радуетесь за нас...»
