- Нет, Ваня, только через мой труп! Ты никогда не женишься на ней, слышишь?
- Мам, я уже всё решил, а ты не расстраивайся так…
— Ваня, ты с ума сошёл! Она же брошенка! Да ещё и с прицепом! Да ещё и старше тебя! — перебила его мать, вытирая слезы уголком платка.
- Мам, для меня всё это не имеет никакого значения!
- А для меня имеет! И ещё какое! – губы матери дрожали. – Нет, никогда я её не приму, эту твою Катю…
- Разве она сделала тебе что-то плохое? Почему ты сразу принимаешь её в штыки? — Иван аккуратно взял мать за руку. — Мам, ведь ты же даже не попыталась её узнать, поговорить. А Катя добрая, умная, хозяйственная… Когда ты познакомишься с ней поближе, то твоё отношение к ней изменится – я в этом уверен.
- Не желаю я с ней ближе знакомиться! Мне про эту Катю и так всё понятно!
- Не упрямься, мам…
- Нет! А ещё этот её… сорванец! Весь двор от него стонет! Безотцовщина! — мать махнула рукой. – Ваня, я сделаю всё, чтобы не допустить вашей свадьбы. Ради тебя!
— Мам, хочешь ты того или нет, но я женюсь на Кате, я не могу поступить иначе: Катя беременна. Я скоро стану отцом, мам, а ты – бабушкой!
От услышанной новости мать потеряла дар речи. Она вышла в сени, закрыла за собой дверь и разрыдалась.
Лидия Степановна растила Ваню одна. Муж погиб в результате несчастного случая, когда мальчишке было всего шесть лет. Мать вложила в него всю душу — и он оправдал её надежды: красивый, умный, окончил институт в городе, потом вернулся поднимать родное село. Лидия Степановна была счастлива, она не сомневалась, что её единственного сына ждёт блестящее будущее.
«Нет, я не позволю ему загубить свою жизнь!» — думала она, сжимая кулаки. «Надо действовать хитро. Если начну ругаться и требовать — только оттолкну его. Но я найду способ… Пусть сам поймёт, что ошибся».
Планам матери не суждено было сбыться, Ваня всё-таки женился на Кате.
- Я не хочу, чтобы она с своим сорванцом жила здесь, в нашем доме, - ворчала Лидия Степановна. – Я неё же есть свой дом, вот и живете там, раз ты не послушал мать.
- Мам, Катин дом совсем старый, зимой там дует изо всех щелей – жить там невозможно.
- Ловко же тебя окрутила эта Катя! Надеюсь, вы хотя бы меня вскоре не выгоните из моего дома?
- Мам, ну что такое говоришь? Глупости выдумываешь!
- Ну-ну…
- А Катя будет жить здесь, она моя законная жена и имеет право жить на моей жилплощади.
- Ладно, пусть живёт. Но я покажу ей, кто в этом доме хозяйка! — предупредила мать.
Лидия Степановна собиралась показать сыну, что он сделал неправильный выбор и что Катя – никчёмная хозяйка. Но всё вновь пошло не так, как задумывала мать.
Каждое утро Катя вставала раньше всех.
— Мама, я блинов напекла, какао сварила! Вы любите какао? Мой Артёмка его просто обожает, готов пить хоть каждый день, — голос Кати звучал так тепло, что даже Лидии Степановне становилось стыдно за свои мысли.
А Катя уже бежала во двор — полить цветы, покормить кур, прополоть грядки. В доме — идеальный порядок, на столе — свежая выпечка.
— Мама, что приготовить на ужин? – советовалась со свекровью Катя. – Может быть, картошку-пюре с котлетами?
- Готовь, что хочешь, - махнула рукой Лидия Степановна.
Катя понимала, что свекровь ей не рада, нет, она не пыталась ей угодить, но изо всех сил желала с ней подружиться. Катя не любила ни ссор, ни угрюмого молчания в доме.
Артём… Мальчик вёл себя тихо, старался не попадаться на глаза приёмной бабушке. Но однажды он зашёл в комнату к Лидии Степановне и увидел на полке старую фарфоровую куклу.
— Кто тебе разрешил трогать?! — резко спросила она.
Мальчик вздрогнул, кукла выскользнула из рук и разбилась.
— Бабушка, простите! Дайте мне клей, я её склею, — заплакал он. — Только не выгоняйте нас…
Лидия Степановна замерла.
— С чего ты решил, что я вас выгоню?
Артём шмыгнул носом.
— Тётя Зина, соседка, сказала, что вы нас терпите только пока, а потом прогоните…
Артёмка стоял нахохлившийся, как воробышек, сердце женщины сжалось. Она подошла и погладила мальчика по голове. Мальчишка был ласковым и ласку со стороны Лидии Степановны принял с удовольствием.
— А можно… я буду вас называть бабушкой? — вдруг спросил он, всхлипывая. — У меня ни одной бабушки нет, а мне очень бы хотелось бабушку иметь. У моего друга, Илюшки, бабушка очень добрая, я ходил к ним в гости – она меня сладостями угощала!
- Называй меня бабушкой, конечно… - Лидия Степановна не сдержалась, слёзы покатились сами.
— Бабушка, не плачьте! — Артём обнял её. — Если вас кто-то станет обижать, то я вас защищать буду!
- Ты мой маленький защитник! – улыбнулась Лидия Степановна сквозь слёзы.
С этого дня они стали неразлучны.
Но с Катей… что-то мешало ей принять невестку. «Хорошая женщина, но… не пара моему Ване! О другой я невестке мечтала!» — думала она.
В тот день Катя управлялась на кухне, как вдруг резко побледнела и схватилась за живот.
— Мама, мне плохо… Ещё рано, но…
Лидия Степановна выскочила из дома, бросившись к телефону-автомату, вызвала скорую, потом вернулась домой.
Катя лежала на диване.
- А Артёмка где? – тихо спросила она.
- На улице с друзьями гоняет.
- Не надо, чтобы он видел меня в таком состоянии.
— Держись, дочка, — впервые за всё время Лидия Степановна так назвала невестку. – Вот-вот скорая приедет.
Катя слабо улыбнулась.
— Спасибо, мама… За Ваню, за ваш уютный дом, за всё… — её голос дрожал. – Что-то мне так плохо, со мной не было такого, когда я Артёмку рожала…
- Ничего-ничего, Катенька, терпи, - утешала её свекровь, и в этот момент в её сердце что-то окончательно перевернулось.
Когда Катю увезли на скорой, Лидия Степановна расплакалась.
— Прости меня, Катенька… доченька… Прости за злость, за упрямство… Прости за то, что мечтала разлучить тебя с Ваней…
Катя родила здоровую девочку, и через несколько дней их выписали из роддома. Ваня вошёл в дом с улыбкой до ушей.
— Мама, знакомься — Лидочка! — он бережно передал матери крошечный свёрток.
— Лидочка… — прошептала свекровь, глядя на малышку. – Вы… вы решили назвать дочку в честь меня?
- Так Катя захотела…
Свекровь повернулась к Кате.
— А тебе, дочка, спасибо… За терпение, за любовь... За счастье, которое ты даришь моему сыну.
И впервые за долгое время она обняла невестку как родную.
Прошло несколько месяцев. Лидочка росла крепкой и здоровой девочкой, а дом, который раньше казался Лидии Степановне слишком тесным, теперь наполнялся смехом и теплом.
Однажды вечером, когда Ваня задержался на работе, Катя и свекровь сидели на кухне за чашкой чая.
— Мама, я хочу вам кое-что предложить, — осторожно начала Катя.
— Что такое, Катюша?
— Точнее, не я хочу предложить, а мы с Ваней уже давно подумываем над тем, что в доме становится тесно, ведь здесь всего две комнаты.
- Нет-нет, меня вовсе не стесняет, что Артёмка поселился в моей комнате, - запротестовала свекровь.
- И всё-таки, мы с Ваней решили, что нужно отремонтировать мой дом и перебраться туда. Хотим, чтобы у вас было своё пространство, но вы всё равно были рядом.
Свекровь задумалась. Мысль о том, чтобы жить отдельно, но в двух шагах от семьи, казалась разумной.
— А деньги где возьмём? Твой дом требует большого ремонта, нельзя в таком доме с детишками жить, простужаться они там часто будут, — сказала Лидия Степановна.
— У меня скоплено немного, да и Ваня говорил, что ему обещали премию. Если потихоньку, своими руками… - ответила Катя.
Лидия Степановна мягко улыбнулась.
— Ты и так весь дом на себе тянешь, а теперь ещё и стройку затеваешь?
— Ну, с вашей помощью справимся, — Катя лукаво подмигнула.
Следующие недели пролетели в хлопотах. Ваня менял в доме оконные рамы, Артём таскал инструменты под строгим присмотром бабушки, а Катя хлопотала у плиты и занималась с маленькой Лидочкой.
— Надо бы две яблони спилить, - предложила Лидия Степановна, - тень от них падает целый день в окна.
— А мне нравится тень! В жару прохладно будет! – возразила Катя.
- Что хорошего в том, что в комнате не будет солнечного света?
Ваня, наблюдая за ними, тихо смеялся.
— Никогда не думал, что вы будете спорить из-за тени от яблонь!
— Мы не спорим, мы просто обсуждаем, - ответила Лидия Степановна. – Это ваш дом, а я всего лишь предложила…
К осени семья переехала в обновлённый дом. Как-то раз Лидия Степановна зашла к ним в гости и застыла: Катя, склонившись над кроваткой Лидочки, тихо плакала.
— Что случилось? — свекровь резко шагнула вперёд.
Катя быстро вытерла слёзы.
— Ничего… Просто… устала я немного…
— Говори!
— Я получила письмо… От бывшего мужа.
Лидия Степановна нахмурилась.
— Чего ему надо?
— Пишет, что хочет увидеться с Артёмом… Говорит, осознал свои ошибки.
Свекровь фыркнула.
— Осознал он! Сколько лет прошло с тех пор, как вы развелись?
- Пять…
- Пять лет осознавал!
Катя вздохнула.
— Я не знаю, что делать… Сергей пишет, что если я не разрешу ему видеться с сыном, то он подаст в суд.
— Ничего он не сделает, не переживай! — Лидия Степановна взяла невестку за руку. — Ты теперь не одна, Катюша. У тебя есть семья. И мы тебя в обиду не дадим.
Катя посмотрела на неё с благодарностью.
— Спасибо, мама.
В тот же вечер за ужином Ваня мрачно выслушал рассказ Кати о письме бывшего мужа.
- Ты не хочешь, чтобы он виделся с Артёмкой? – уточнил он.
- Нет, конечно, не хочу.
Артём, до этого молча ковырявший вилкой картошку, вдруг спросил:
— А папа… он правда хочет меня увидеть?
Тишина повисла тяжёлым грузом.
— Ты сам этого хочешь? — осторожно спросила Катя.
Мальчик пожал плечами.
— Не знаю… У меня теперь есть папа Ваня.
Лидия Степановна не выдержала:
— Вот и правильно! Кому нужен этот…
— Мама, — Ваня мягко остановил её. — Это должен решить Артём, всё-таки это его родной отец.
Катя обняла сына.
— Если захочешь с ним встретиться — скажи. Если нет — тоже скажи. Я поддержу любое твоё решение.
Артём кивнул.
— Тогда… нет, пусть не приезжает.
Через несколько дней к Лидии Степановне подошла вездесущая соседка Зина.
— Лида, я слышала, Катин бывший муж объявился?
«И откуда ты только всё знаешь…» - подумала Лидия Степановна.
— Зина, какое твоё дело? – вслух сказала она.
— Ой, да я же просто так спросила. Артёмка моему внуку рассказал, что его отец увидеться с ним решил. Вот я и подумала…
— Не надо думать, — Лидия Степановна резко перебила её. — И мою семью не трогай. Поняла? Занимайся-ка лучше своими делами!
- Ты же сама ворчала, что невестка у тебя плохая и не пара она твоему сыну!
- А теперь не ворчу! Хорошая у меня невестка, ошибалась я на её счёт, признаю.