— Эх, Сашка, дурак ты, дурак! — Марина Петровна качала головой, глядя, как её младший сын заталкивает в старенькую «шестёрку» последний мешок с вещами. — Куда ты прёшься-то? В городе волки одни живут, съедят тебя там и косточек не оставят.
— Ма, хватит причитать. Не маленький уже, — Саша захлопнул багажник и обнял мать. — Работа там хорошая нашлась. В строительной фирме. Обещали через полгода бригадиром поставить.
— Ага, обещали... — скептически протянула баба Дуся с соседнего двора. — Обещанного три года ждут. А ты, Сашенька, парень-то хороший, работящий. Чего тебе дома не сидится?
Саша промолчал. Как объяснить этим женщинам, что в родной деревне он чувствует себя как в клетке? Что после армии тянет на простор, на большие дела? Что надоело слушать каждый день одни и те же разговоры про то, кто у кого корову купил и сколько сена заготовил?
— Сашка, а как же Ленка-то? — тихо спросила мать. — Вы ж с ней... ну, того... собирались...
— Ничего мы не собирались, ма. Дружили просто.
— Дружили, дружили, а она вон как на тебя смотрит, — баба Дуся кивнула в сторону огорода, где за забором мелькала светлая фигурка.
Саша не стал оборачиваться. Лена и правда была хорошей девчонкой — красивой, умной, хозяйственной. Но разве это любовь? Скорее привычка. Они росли рядом, учились в одном классе, и все в деревне уже считали их парой. А ему хотелось чего-то большего.
— Ладно, ма, мне пора. Опоздаю.
— Езжай, езжай, — махнула рукой Марина Петровна. — Только помни: где родился, там и пригодился. Не забывай про дом родительский.
Саша сел за руль и медленно поехал по знакомой дороге. У автобусной остановки его ждала Лена. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, в своём лучшем синем платье и белых туфельках.
— Значит, всё-таки едешь? — спросила она, когда он остановился и вышел из машины.
— Еду.
— А я думала... — она замолчала, глядя в землю.
— Что думала?
— Что может, передумаешь. Ну... останешься.
Саше стало неловко. Лена была влюблена в него ещё со школы, это знала вся деревня. А он... он её любил, но как сестру, как хорошую подругу. И сейчас, глядя на её печальные глаза, он чувствовал себя последним негодяем.
— Лен, ты же знаешь... я не готов пока...
— Знаю, — быстро сказала она. — Просто подумала... Ладно, неважно. Главное, чтобы ты там счастливый был. И... если что... если плохо будет... ты домой возвращайся, ладно? Дом-то никуда не денется.
Саша обнял Лену на прощание, почувствовал, как она дрожит, и едва не передумал ехать. Но работа ждала, и мечты о большой жизни перевесили сомнения.
Город встретил Сашу равнодушно. Огромный, шумный, чужой. Жильё снимал в коммуналке на окраине — комнатушка три на четыре метра с одним окном. Соседи по квартире — гастарбайтеры из Средней Азии — говорили на ломаном русском и варили какую-то острую еду, от запаха которой у Саши слезились глаза.
Работа в строительной фирме «Динамо-Строй» оказалась не сахаром. Вставать в пять утра, добираться на стройку за город на автобусе, где летом духота, а зимой холод собачий. Таскать мешки с цементом, класть кирпич, мешать раствор. К вечеру валился с ног от усталости.
— Ничего, пацан, привыкнешь, — говорил прораб Василич, мужик лет пятидесяти с лицом, изрытым оспинами. — Первый месяц всем тяжко. А потом как по маслу пойдёт.
Но Саша не привык. Через месяц работы руки превратились в сплошную мозоль, спина ныла, а от бетонной пыли начал кашлять по ночам. Зарплату платили копейки — едва хватало на еду и аренду угла в коммуналке.
— Слушай, Деревня, — так прозвали Сашу местные рабочие, — а что ты дома-то не остался? Там небось тихо, спокойно, воздух чистый.
— Дома делать нечего, — отвечал Саша, хотя по ночам всё чаще вспоминал родную Малиновку, мамин борщ и тишину летнего вечера.
Прораб Василич обещанного повышения не давал. На вопросы отвечал уклончиво:
— Рано ещё, пацан. Поработай годик-другой, покажи себя.
А через полгода и вовсе сказал:
— Знаешь что, Деревня, может, ты и не для бригадира. Тут голова нужна, а у тебя больше руки работают.
Саша понял, что его просто разводят. Но уезжать домой было стыдно — все подумают, что не справился, что слабак.
Зимой в коммуналке прорвало трубу, и Саше пришлось искать новое жильё. Денег на нормальную квартиру не было, снимал углы где придётся. То у алкаша дяди Коли, который среди ночи устраивал пьяные дебоши, то у старушки Веры Семёновны, которая считала каждую копейку и выключала свет в коридоре ровно в десять вечера.
Домой Саша звонил раз в неделю. Мать каждый раз спрашивала:
— Ну как дела, сынок? Всё хорошо?
— Всё отлично, ма. Работаю, деньги зарабатываю.
Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что живёт впроголодь, что работает как каторжный, а денег всё равно не хватает. Что по ночам мечтает о домашней еде и о том, чтобы просто поговорить с кем-то по-человечески.
— А Ленка наша замуж выходит, — сообщила как-то мать.
У Саши что-то дёрнулось в груди.
— За кого?
— За Витьку Орлова. Помнишь, он на два класса старше тебя был? Теперь в районе работает, в администрации. Говорят, хорошую должность получил.
— Ну и хорошо, — сказал Саша, а сам почувствовал странную пустоту внутри.
— Свадьбу на Троицу играют. Ты бы приехал...
— Не смогу, ма. Работа.
После этого разговора Саша долго сидел на подоконнике в коммуналке и смотрел на серые крыши. Лена выходит замуж. За Витьку Орлова, которого он помнил ещё пацаном — рыжим, веснушчатым, но всегда аккуратным и серьёзным. Наверное, он и правда хороший муж будет. Надёжный.
А что он, Саша, может предложить? Угол в коммуналке и работу на стройке?
Весной случилось то, чего Саша не ожидал. На стройку приехала проверка из налоговой. Выяснилось, что фирма «Динамо-Строй» работает нелегально, половину налогов не платит, а рабочих оформляет задним числом. Стройку закрыли, фирму тоже, а Василич куда-то исчез вместе с последней зарплатой.
— Что ж, пацаны, разбегаемся, — сказал старший мастер дядя Гена. — Кто куда. Я к зятю в гараж пойду, авто чинить. А вы как хотите.
Саша остался без работы и без денег. Три дня ходил по стройкам, искал место, но везде требовали опыт, связи, знакомства. А у него ничего этого не было.
В четверг вечером, сидя в пустой комнате — есть было нечего, а денег на еду не оставалось, — он наконец сдался и позвонил домой.
— Мам... — начал он и вдруг понял, что не может говорить. Горло сдавило, глаза защипало.
— Сашенька, что случилось? — встревожилась мать.
— Мам, можно... можно я домой приеду?
— Конечно, сынок, конечно! А что случилось-то?
— Потом расскажу. Завтра буду.
— Хорошо, родной. Жду тебя, я борща наварю, твоего любимого.
Дорога домой показалась бесконечной. Саша думал о том, как встретят его в деревне. Все ведь знали, что он уехал покорять город, делать карьеру. А возвращается ни с чем.
Но когда он увидел мать, которая стояла у калитки и всматривалась в дорогу, все стеснения исчезли. Он выскочил из автобуса и обнял её так крепко, что она ахнула.
— Ой, сынок, как же ты похудел! — причитала Марина Петровна. — Кожа да кости остались! Что ж ты себя не берёг?
— Ничего, мам, теперь отъемся.
Дома ничего не изменилось. Те же выцветшие обои, тот же старый диван, на котором он спал в детстве, те же фотографии на комоде. И этот запах — смесь печного дыма, сухих трав и чего-то родного, домашнего.
За ужином мать не расспрашивала о городе. Только кормила, причитала, что он совсем исхудал, и рассказывала деревенские новости.
— А Витька с Ленкой свадьбу на следующие выходные играют. В клубе. Всю деревню приглашают.
— Хорошо, — сказал Саша и удивился, что больше не чувствует той странной боли.
— Ты пойдёшь?
— Не знаю. Может, и пойду.
На свадьбу Саша всё-таки пошёл. Надел единственный костюм, который остался ещё со школы, и отправился в клуб. Лена была красивой — в белом платье, с венком из живых цветов. Витька в новом костюме выглядел солидно и счастливо.
— Сашка! — обрадовался он, увидев старого знакомого. — Приехал! Думали, ты в городе совсем пропал.
— Вернулся, — просто сказал Саша.
— Надолго?
— Не знаю пока.
Лена подошла к ним, улыбнулась Саше осторожно, как-то грустно.
— Привет.
— Привет. Поздравляю.
— Спасибо.
Они смотрели друг на друга, и Саша вдруг понял, что всё правильно. Что Лена нашла своё счастье, а он... он пока ещё ищет своё.
— Будь счастлива, — сказал он искренне.
— И ты тоже, — ответила она.
После свадьбы Саша остался в деревне. Работы особой не было, но дядя Петя, который держал небольшую пилораму, взял его к себе подсобным. Платил немного, но честно, каждую неделю.
— Знаешь, Сашка, — сказал как-то дядя Петя, — а может, ты сам дело какое заведёшь? Руки у тебя золотые, голова варит. Кредит можно взять в районе, технику купить.
— Да какое дело, дядь Петь? Тут же деревня.
— А ты не торопись судить. Деревня деревне рознь. Тут и лес рядом, и река, и до города недалеко. Можно и столярничать, и ремонтом заниматься. Народ деньги стал зарабатывать, дома строят, мебель покупают.
Саша задумался. А ведь и правда — за время его отсутствия в Малиновке многое изменилось. Несколько новых домов построили, дорогу заасфальтировали, интернет провели. Люди стали жить лучше.
И он начал присматриваться. Заметил, что Марии Ивановне нужно крыльцо отремонтировать, а Семёну Васильевичу — забор поставить. Что в новых домах хозяева сами мебель не делают, а покупают в городе втридорога.
— А знаешь что, дядь Петь, — сказал он через неделю, — давай попробуем.
Дело пошло медленно, но верно. Сначала Саша делал мелкий ремонт — крыльцо тут, забор там. Потом взялся за мебель — простую, добротную, из хорошего дерева. Слух о его работе пошёл по деревне, потом и по соседним сёлам.
— Сашка Морозов мебель делает, хорошую, добротную. И недорого.
Заказов становилось всё больше. Саша взял кредит, купил нормальный инструмент, оборудовал мастерскую в старом сарае. Дядя Петя помогал с материалом, мать — с документами и расчётами.
— Ишь ты, предприниматель вырос, — смеялись соседи. — А мы думали, пропадёт в городе.
Через год у Саши уже был небольшой, но стабильный доход. Он отремонтировал дом, купил машину, помог матери с хозяйством. И понял, что счастлив.
В один из летних вечеров он сидел на крыльце, пил чай и смотрел на закат, когда к калитке подошла девушка. Симпатичная, светловолосая, в простом синем платье.
— Извините, — сказала она, — вы Александр Морозов?
— Да, я.
— Меня зовут Катя. Катя Семёнова. Я слышала, вы мебель делаете?
— Делаю. А что нужно?
— Кухонный гарнитур. Мы с мужем дом купили в соседнем селе, ремонт делаем.
Саша пригласил её в мастерскую, показал свои работы. Катя внимательно всё рассматривала, задавала вопросы. Было видно, что в мебели разбирается.
— Красиво, — сказала она. — А главное — чувствуется, что с душой сделано.
— А вы откуда? — спросил Саша. — Местная?
— Нет, из города. Мы с мужем решили переехать в деревню. Он программист, может удалённо работать. А я... я устала от городской суеты. Но пока только я переехала.
— Понимаю, — кивнул Саша.
Они договорились о заказе, Катя оставила задаток и ушла. А Саша долго думал о том, что жизнь — штука удивительная. Он рвался в город за счастьем, а нашёл его дома. А кто-то, наоборот, бежит из города в деревню.
Работу над кухней для Семёновых Саша делал особенно тщательно. Несколько раз ездил на замеры, обсуждал детали. Катя каждый раз встречала его приветливо, угощала чаем, рассказывала о своих планах. А муж так и не появлялся.
— Знаете, — сказала она как-то, — а у вас талант настоящий. Такую мебель и в городе не каждый мастер сделает.
— Спасибо, — смутился Саша.
— Вы не думали расширяться? Может, в город выходить с продукцией?
— Думал. Но пока рано. Нужно сначала здесь прочно встать на ноги.
Когда гарнитур был готов и установлен, Катя устроила небольшое новоселье. Пригласила и Сашу. Он пришёл, немного стеснялся, но его встретили тепло.
— Вот наш мастер, — представила его Катя гостям. — Александр Морозов. Золотые руки.
Среди гостей были и другие городские, которые переехали в деревню. Все хвалили работу Саши, некоторые сразу заказы делали.
— Видите, — сказала Катя, провожая его до калитки, — а вы говорили, рано в город выходить. У вас уже клиентская база растёт.
— Да, похоже на то.
— Александр, а можно вопрос личный?
— Можно.
— А вы не женаты?
Саша удивился такой прямоте.
— Нет.
— Странно. Такой мужчина и холостой.
— А вы замужем, — напомнил он.
— Была, — грустно улыбнулась Катя. — Развелись на днях. Он в городе решил остаться, а я здесь. Начинаю жизнь заново.
С тех пор Катя стала частой гостьей в доме Морозовых. Приходила то за советом по ремонту, то просто поговорить. Марина Петровна её сразу полюбила.
— Хорошая девочка, — говорила она сыну. — Умная, хозяйственная. И красивая.
— Мам, — смущался Саша.
— Что мам? Тебе уже двадцать шесть, пора о семье думать. А то так и останешься старым холостяком.
Но Саша и сам чувствовал, что Катя ему нравится. Нравится её ум, её спокойствие, то, как она умеет слушать. С ней можно было говорить обо всём — о работе, о планах, о жизни.
— Знаете, Александр, — сказала она как-то, когда они сидели в его мастерской и пили чай, — а вы правильно сделали, что из города вернулись.
— Почему?
— Потому что нашли своё место. Не каждому это удаётся.
— А вы своё нашли?
— Думаю, да. Здесь спокойно. Можно подумать, понять, что действительно важно.
— А что важно?
— Не деньги, — улыбнулась она. — Хотя они тоже нужны. Важно дело, которое любишь. Люди, которые рядом. Дом, в который хочется возвращаться.
Осенью Саша сделал Кате предложение. Просто, без пафоса — сидели на берегу речки, смотрели, как опадают листья, и он вдруг сказал:
— Кать, а давай поженимся.
— Давай, — ответила она так же просто.
Свадьбу играли скромно, в кругу семьи и близких друзей. Лена с Витькой пришли поздравить — они уже ждали первенца и выглядели счастливыми.
— Вот видишь, — сказала Лена Саше, — всё правильно получилось.
— Да, — согласился он. — Всё правильно.
Через пять лет дело Саши выросло в небольшую, но прибыльную фирму. Он делал мебель на заказ, занимался дизайном интерьеров, открыл магазин в районном центре. У них с Катей родились двое детей — мальчик и девочка.
— Ну что, не жалеешь, что в город не уехал покорять? — смеялась Катя, качая младшую дочку.
— Нет, — отвечал Саша. — Не жалею. Счастье не в том, где живёшь, а в том, как живёшь.
— И с кем, — добавляла она.
А по вечерам, когда дети засыпали, они сидели на том же крыльце, где когда-то Саша мечтал о большом городе, пили чай и смотрели на звёзды. И Саша понимал, что нашёл то, что искал. Не там, где думал, но нашёл.
Как говорила его мать: «Не ищи счастья за морем — оно у тебя под боком лежит». И она была права.
Спасибо большое за лайки, комментарии и подписку!!!
Вам будет интересно: