Поначалу Алексею нравилось хозяйничать в доме, здесь всё имелось для того, чтобы сытно жить.
В огороде зрели овощи — собирай не хочу, в скотном дворике наперебой мычала и хрюкала живность.
Вечером Алексей подоил корову, набралось целое ведро молока.
Зашли три соседки, попросили продать им молока, так что теперь Алексей был даже при деньгах.
— Хорошо то как, — удивился он.
Единственное, что удручало, это мать. Она смотрела с ненавистью:
— Душегуб. Куда ты дел Авдотью? К ней я хотя бы привыкла.
— Мам, ну прекрати, а? — взмолился он. — Что ты на меня шипишь, как на врага?Я ж твой сын!
— Ты чёрту сын, а не мне! — зло плюнула старушка и попыталась его «лягнуть».
Алексей оставил еду на тумбочке возле кровати и пустился наутёк.
Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной, опустился на пол и обхватил руками лицо.
Непрошеные слёзы потекли из глаз.
— Мам… — протянул он дрожащим голосом. — Я ж твой сын! Знаешь, как я тебя люблю… Когда мне было плохо, только мысли о тебе, давали мне силы дальше жить. За что ты меня ненавидишь, за что?
***
Племянник, Константин, жил в собственном мире. Ходил в наушниках, уткнувшись в телефон.
Он выходил из комнаты только для того, чтобы поесть.
Алексей заметил, что парень ходит в одной и той же одежде и не меняет носки.
И скорее всего, спит, не раздеваясь, очень неприятно на него смотреть.
На ужин Алексей пожарил яичницу и сделал салат из овощей.
Унюхав запахи еды, племянник тут-же прибежал в кухню, положил себе в тарелку еды и сел.
Алексей поинтересовался у него:
— Сколько тебе лет?
Парень даже не отреагировал на вопрос и обернулся только когда Алексей снял с него наушники.
— Эй, ты чего? — сразу пробасил он.
— Я говорю, сколько тебе лет, Костя?
— Двадцать, а что?
— А то. Я целый день за тобой наблюдал, ты выходил только в туалет, а потом — поесть и даже руки не удосужился помыть!
Племянник вздохнул, будто делал одолжение, отложил телефон, и надменно посмотрел на Алексея.
— Мать говорила, что ты бомжуешь в городе, тебе негде жить. Ты серьезно мне что-то выговариваешь за немытые руки, дед?
— Какой я тебе «дед»?! — удивился Алексей.
— А кто ты?
— Я твой дядя вообще-то!
Алексею хотелось наградить парня оплеухой, еле сдержался. Родственных чувств к Косте он не испытывал, хоть убей.
— В-общем дядя, слушай сюда, — начав есть, важно заявил Константин. — Мать тебя сюда позвала для того, чтобы ты смотрел за бабкой и за домом, пока она устраивает свою личную жизнь. За скотиной еще. Вот и занимайся делом, а ко мне не лезь. Ты мне вообще никто.
Отобрав обратно наушники и надев их на голову, Костик продолжил ужинать.
Он оставил после себя посуду на столе и ушел.
Алексей рассердился.
— И впрямь «трутень». Как бы его приобщить к труду?
***
На следующее утро Алексей приготовил еду только себе и матери.
В холодильнике оставалась банка молока, и ту Алексей вылил собаке и коту.
С мстительной улыбкой он отправился на покос, оставив племянника без еды.
…Вечером, падая от усталости, Алексей вернулся домой. Константин встречал его прямо у самых ворот, он был зол и беспокойно ходил по двору.
— Дядь, ты чего мне еды не оставил? — раскричался он. — В доме даже куска хлеба нет!
— А на какие шиши я должен продукты покупать? — удивился Алексей. — Твоя мать, не оставила ни гроша.
— Врёшь! У матери были деньги, она же двух быков накануне продала!
— Ах вот оно что, — в очередной раз удивился Алексей. — Значит, вот что ты имел в виду когда говорил про двух быков. Нет, Костя, твоя мать не оставила нам с тобой деньги, придётся их зарабатывать самим.
— Так иди и работай! — запальчиво заявил Костя.
— А кто тогда будет косить траву для коровы? Может быть, ты?
Константин скинул с себя кепку и зло закричал:
— Ты издеваешься надо мной? Я целый день голодный сидел! Мать вернется, я ей все про тебя расскажу.
Алексей задумчиво поглядел на племянника, пока мыл руки.
— Тебе двадцать лет, а ты себя ведешь как обиженный подросток, — заметил он. — Как тебя воспитывала мать, я не пойму?.. Ладно уж, я сейчас отдохну чуть-чуть, а потом приготовлю ужин. Но ты сходи в огород, поищи там в теплице огурцы, а потом сходи в курятник и там везде пошарь. По секрету тебе скажу, там можно яйца найти. И да, в таком случае, корову сегодня будешь доить ты.
— Так я не умею, — возмутился отрок.
— Научим, заставим, — улыбнулся Алексей.
***
Оказывается, человек на многое готов ради еды.
Константин начал помогать дяде в ведении хозяйства. Пусть поначалу его обязанности были пустячными — покормить свинью, затопить печь, покрошить овощи на суп, зато он вносил свою лепту в непростой быт.
Однажды он разоткровенничался с дядей.
— Я даже не знал, что у мамы было так много работы в доме и во дворе. Раньше то они с отчимом управлялись вдвоём. Мне было велено сидеть в своей комнате и не выходить.
Алексей удивился:
— Почему? Разве к тебе ни разу не обращались с просьбой почистить картошку или принести дрова?
— Нет. Мать с отчимом делали вид, что меня дома нет. Им было хорошо вдвоём, я только мешал.
— Странно как-то. А вот у нас с Авдотьей в детстве всё было по другому. Мы жили без отца и помогали матери чем могли. У нас все дни были расписаны делами, мы то кололи и складывали в поленницу дрова, то пропадали на покосе. Мыли в доме посуду и пол, топили печи. А ты ведешь себя так, будто ты в этом доме гость.
— Так отчим мне всегда и говорил, что я — гость в этом доме, — заявил Константин, — мол, как только мне исполнится восемнадцать лет, я должен буду покинуть дом, а не мешать маме с Кириллом строить «семью».
Алексей удивился в очередной раз.
— Так Кирилл что, не считал тебя членом семьи?
— Нет. У нас никогда не было совместных вечеров, мы никогда вместе не жарили во дворе шашлыки, не запекали картошку в углях догорающего костра. Мы не ходили вместе на сенокос… Да много чего не было, дядь. У нас был только уговор, что я уйду из дома, по достижении восемнадцати лет.
— Тебе уже двадцать лет, и судя по твоим словам, ты должен был уйти из дома еще два года назад? — поинтересовался Алексей.
— Ага. Отчим с почестями проводил меня в армию, устроил пышный прощальный вечер, наказав не возвращаться домой.
В прошлом году я вернулся из армии и мать сняла мне отдельную квартиру, чтобы я в ней жил. Но я всё-равно каждый день рвался домой, к маме. Ведь тут у меня своя комната, всё родное, всегда наготовлено поесть. А там, в пустой съемной квартире ничего нет.
У Алексея возникло неприятное чувство дежа вю.
С легкой руки Кирилла, мужа сестры, ему самому когда-то давно пришлось покинуть собственный дом. А теперь то же самое грозило племяннику Константину.
И быть может, Кирилл и ушел от сестры потому что та не выполнила «уговор» и не выгнала из дома сына?
— Жуть, — промолвил Алексей.
— Дядь, а я знаю где деньги взять, — вдруг заявил Константин. — Мама каждый месяц ходила получать пенсию на бабку. Теперь мамы нет, и нам с тобой нужно сообразить, каким образом мы будем забирать бабкину пенсию.
Алексей нахмурился:
— Не называй свою бабушку бабкой, Кость, — попросил он.
— Так она мне не бабушка, — снова огорошил Алексея Константин.
— Что ты такое говоришь? Так бы уши тебе и надрал за такие слова.
Однако парень стоял на своем:
— Она мне в самом деле не бабушка, дядь. Наша бабушка пропала в лесу. А это — ее сестра.
Алексей вскочил, в ужасе раскрыв рот:
— Да вы тут все с ума что-ли посходили?! Объясни, что ты имеешь в виду!?
Костя принялся объяснять:
— Мама тогда сильно заболела, ей сделали операцию, вырезали желчный пузырь. И тут к бабушке приехала какая-то ее дальняя родственница, баба Лида. Насколько я понял, ей некуда было идти, она как и ты, была «бомжом».
— Да не бомж я, — угрюмо огрызнулся Алексей.
— Ну в-общем, этой бабе Лиде было негде жить и она моталась с пожитками по всей родне. Вот и у нас осталась погостить. И вместе с бабулей пошла в лес, по клюкву. Это они решили нашей маме сварить морс.
А вернулась из леса баба Лида одна. Говорит, наша бабуля отстала от неё и заблудилась в лесу. Баба Лида была не в себе, несла всякую чушь и рвалась обратно в лес, искать сестру. Отчим испугался, что и баба Лида в лесу сгинет, потому запер её в комнате. Он собрал людей и всем объявил что пропала баба Лида. Может и впрямь для него обе бабушки были на одно лицо и он их путал, не знаю. Эта баба Лида и впрямь похожа на нашу бабулю.
Алексей смотрел на племянника не мигая.
— Маму мою нашли, или нет? — процедил он сквозь зубы.
— Увы, нет, — пожал плечами Константин.
Алексей непонимающе уставился на дверь комнаты, за которой оказывается, томилась вообще не его мать.
— Да как вы посмели? — взорвался он. — Вы что натворили, черти? Где моя мать?!
— Да где её теперь в лесу найдешь, — проронил Константин. — Дядь, мы же насчет Бабушкиной пенсии хотели поговорить…
Алексей отмахнулся и расплакался. Он побежал в комнату старухи и открыл дверь.
— Ты, ты мне не мать! — впервые закричал он, надрывно рыдая и тряся старушку за плечи. — Где моя мама, куда вы её дели, и кто ты?! Как тебя зовут?!
Старуха улыбнулась:
— Ну наконец-то дошло. Лидия Прокофьевна я. Выпусти меня отсюда милок, я домой хочу.
— А где у тебя дом? — удивился Алексей.
— В самарской области у меня дом, в нём дочь живет.
Алексей вспомнил про узелок и побежав за ним, принёс его в комнату старушки. Дрожащими руками он вынул фотографию:
— Баба Лида, кто на этой фотографии изображен? А?
Старушка резким движением отобрала у Алексея узелок, достала из него очки и надела на нос.
— На фото — я и моя троюродная сестра с детьми, — дала она ответ. — А теперь вы отпустите меня?
Алексей отрицательно покачал головой и прошептал.
— Лучше бы я и дальше продолжал считать тебя невменяемой, зато… Мамой моей… Извини, но отпустить я тебя не могу. Ты единственное что осталось от моей мамы.
Прежде чем старушка подлетела к двери с кулаками, он ловко закрыл дверь и навесил на неё замок.
…Алексей проплакал целый вечер, прежде чем пришел в себя.