Начало:
Вовчик поднял от тетрадки затуманенные глаза.
-Никогда даже не подозревал ничего такого.
Мы пили чай с купленными Вовчиком пирожными и молчали. В эти минуты каждый из нас по своему обдумывал прочитанное.
Не знаю, что было в голове у него, а я думала о том, как часто людская глупость ломает судьбы людей.
Чего добилась Татьяна забеременев от Александра? Да, он стал ее мужем, но исключительно номинально. Всю жизнь прожили вместе и остались чужими людьми.
Все могло быть значительно лучше, хотя бы для одного из них, если бы сели за стол переговоров, а не мечтали о том, что на разрыв решится вторая половина, не боялись осуждения дочери, не ждали чуда.
Теперь уже ничего не изменить.
Дождавшись, пока я допью свой чай, Владимир не то предложил, не то спросил:
-Продолжим?!
-Да.
***
Вован, ты неоднократно спрашивал, что же произошло в тот раз, что подействовало так на нас с Георгием, а я всегда уходил от разговора. Уходил, потому что боялся показаться больным на голову.
Теперь уже бояться нечего. Напишу, уберу тетрадку подальше. Когда ты прочтешь эти строки, меня уже не будет. Рассказывать или нет матери - решай сам.
***
-Рассказывать некому, - вздохнул Вовчик. Теперь я один остался.
***
Отец прививал нам с Жорой любовь к природе. Не так часто, как хотелось бы, но мы ходили с ним по грибы и ягоды, на рыбалку, пару раз просто совершали пешие переходы на несколько десятков километров.
Отец говорил:
-Это не только прививает любовь ко всему живому, но и вырабатывает выносливость, умение ориентироваться, способность выживать, когда кажется, что шансов нет.
Скажу честно - по грибы и ягоды ходил с радостью, но остальное не особо привлекало меня. Не было у меня тяги к рыбалке или путешествиям, но и отца обижать не хотелось, потому ходил.
Георгий же пошел в отца и с радостью ходил бы в два раза больше, да отец много работал и времени у него не было, а из меня напарник еще тот.
В то лето мне исполнился 21 год, а Жоре как раз исполнялось 16 лет. Он мечтал встретить свое 16-летие вдали от городской суеты, побывать в каком-нибудь месте с историей и не важно какого плана.
Георгий несколько недель одолевал своей идеей-фикс отца и меня. Отец согласился и они даже место уже выбрали. Со мной было сложнее, ведь я хотел накопить денег на шикарную свадьбу и работал без устали.
За два дня до похода и Жоркиного 16-летия у отца прихватило спину. Серьезно прихватило. Он даже в больничку попал. Просил меня исполнить месту брата.
-Санёк, ты много работаешь и если отпросишься на неделю - тебя обязательно отпустят, ведь, чтобы хорошо работать, нужно и хорошо отдыхать. Согласен, из похода ты придешь физически уставшим, но отоспишься и будешь, как новенький. Зато как отдохнешь морально! Ты же за эти несколько дней получишь такой заряд энергии, что станешь работать в полтора-два раза лучше!
Я был в корне не согласен с этим. Да, короткие походы по грибы или ягоду действительно заряжали энергией, расслабляли, поднимали настроение.
Однако, более длинные, даже на рыбалку на весь день утомляли меня. После них я потом еще пару-тройку дней чувствовал себя вымотанным именно не физически, а морально. Наверное, это от того, что я уставал не столько физически, сколько от постоянной болтовни брата и отца, от их восхищенных возгласов, от того, что Жора готов был обниматься едва ли не с каждым деревом. Ему, видите ли, казалось, что так он заряжается энергией.
Я не мог отказать отцу, но поставил условие: пойдем не как хочет Георгий кружным путем, а коротким. Я не намерен на неделю выпадать из жизни, а потом еще столько же восстанавливаться.
Коротким путем мы выходим из дома едва забрезжит рассвет и на месте будем за час-полтора до темноты. Этого времени вполне хватит подготовиться к ночлегу. День мы на месте, а на следующий день с рассветом отправляемся в обратный путь.
Отец и брат вынуждены были принять мое условие. Я хорошо ориентируюсь в лесу, потому отец был спокоен, но он всегда считал, что я сильно устаю, потому пытаюсь изображать плохое настроение и апатию после походов. Не верил, что можно устать от нахождения на природе.
Пожалуй, нужно рассказать о выбранном Жорой месте.
По преданию, там когда-то была усадьба неких Петрашевых или Патрушевых, я уже и не помню. Как рассказывал брат, по непонятной причине все они вымерли за одну неделю, прислуга разбежалась. И вроде как было это еще в конце 18 или начале 19 века. Были желающие поживиться чужим добром, но все они плохо закончили свой земной путь.
-Мы же не будем ничего брать там, потому и бояться нам нечего! - говорил Георгий.
Как и планировали, до усадьбы дошли засветло. Остановились не дойдя до нее метров сто. Успели собрать дров на ночь, развели костер, поставили палатку. Это и не палатка была, а куски брезента, которые накинули на две длинные палки с трех сторон. Все лучше, чем под открытым небом.
Мать дала нам с собой хлеба, яиц и домашней тушенки. Этим и поужинали.
Как бы Жора не хорохорился, а переход отнял у него все силы. Я велел брату идти в палатку спать, пообещав разбудить через три часа.
Георгий только отошел от костра и уже сладко засопел. Мне жалко было будить брата, потому терпел до последнего. Уснул он еще десяти не было, а я разбудил брата в третьем часу ночи, когда глаза совсем слипаться начали.
Я может лег бы тоже спать, но постоянно слышал, как по лесу кто-то ходит, не приближаясь к костру и это настораживало.
Сказал Жоре, чтобы будил меня при малейшем подозрении на нестандартную ситуацию и уснул здесь же, у костра. У меня просто не было сил ползти до импровизированной палатки.
Проспал я минут сорок, а может и того меньше.
Проснулся от того, что показалось будто что-то холодное касается моей ноги (пока инструктировал брата, я разулся, чтобы ноги отдохнули и носки тоже снял). Открываю глаза, а у моих ног стоит волк и слышу мирное посапывание Георгия. Он уснул следом за мной.
Кричу:
-Волки!
Выхватываю из костра головешку и начинаю размахивать ею перед мордой зверя, стараясь прикрыть собой брата.
Жора вскочил, но спросонья не может понять, что и как.
Я кричу ему:
Справа от тебя елка - лезь на нее!
-А ты?
-Я следом! Не можем же мы одновременно залазить на дерево.
Как назло нижних веток скорее нет, чем есть, Жора тормозит, а я не вижу, но чувствую, что со стороны спины приближается еще один волк. А может и не один.
Перескакиваю через костер, чтобы елка была за спиной и обоих волков видеть.
Георгий наконец поднялся на дерево достаточно высоко и я обхожу дерево, чтобы в поле зрения были и волки и елка. По моим подсчетам, единственный шанс не угодить в пасть хищникам - подпрыгнуть до одной из веток и сразу поднять ноги.
Отступаю на пару шагов и вижу, как волки подступают на опасную близость к дереву. Тут еще проблема-то в том, чтобы перед тем, как подпрыгнуть, кинуть палку максимально близко к костру - не хочется же, чтобы от нее загорелось все и сгореть на дереве сидя.
Не знаю, как я изловчился, но у меня все получилось.
Сидим мы с Жорой на дереве и понимаем, что крупно попали - вокруг нас далеко не два волка. Два - это те, что были в поле зрения, а там чуть дальше еще несколько стоят. Эта парочка самые сильные или самые хитрые, а может быть наоборот те, кого не жалко.
Сидим на ветках, как вороны, трясемся от страха и предрассветного холода. Ясно же, что волки своего не упустят и будут охранять дерево, пока мы не обессилим и не упадем.
Забрезжил рассвет.
И тут я вижу, что дальние от нас волки расходятся в разные стороны, тихонько поскуливая. Некоторые из них вовсе уходят. Вот уже и те, что сразу за костром убегают, издав визг. Еще мгновение и те, что были у самой елки стремглав убегают вдаль, поджав хвосты.
Только после этого я вижу ... женщину в странных одеяниях. Наверное, такие носили живущие в усадьбе люди.
Она поднимает голову и становится понятно, что вместо лица у нее просто череп на который натянута шляпка.
Женщина, или то, что от нее осталось, говорит замогильным голосом:
-Спускайтесь, касатики, я прогнала волков! Теперь вы мои!
И машет нам рукой. Из под длинного рукава, виднеется скелетированная кисть.
И тут случается что-то непонятное - Жора начинает плести какую-то околесицу на непонятном языке.
Я поднимаю голову, смотрю на брата и вижу, что он сидит, как и я на ветке дерева и в то же время его там нет. Глаза стеклянные, взгляд отсутствующий, лицо побледнело или это свет так падает не знаю. Мало того, что говорит Георгий непонятные слова, так еще и голос совсем не его. Такое чувство, будто внутри моего брата сидит видавший виды старик.
По мере того, как говорил Жора, женщина внизу становилась все бледнее, но самое страшное было в том, что все это время она что-то кричала, ругалась и всячески пыталась дотянуться до моей ноги. Я бы и рад поднять ее выше, но при малейшем движении ветка подо мной подозрительно поскрипывала и я боялся еще быстрее стать добычей призрака или кто там был.
Не знаю сколько времени это продолжалось, но мне казалось, что прошла вечность, прежде, чем призрак растворился.
Мы еще какое-то время сидели на дереве. Я боялся пошелохнуться, а Георгий обхватил руками ствол и сидел так, будто непонятные речи напрочь лишили его сил.
Вспомнилось, что где-то слышали или читали о том, что нечистая буйствует только до шести утра. Выждали время и только после этого спустились. Волков нигде не было ни видно, ни слышно.
Я начал обуваться, а Георгий смотрит на меня широко открытыми глазами и говорит:
-Саня, ты весь седой!
Пока шли домой, я пытался узнать, что он говорил, но Жора ничего не помнил. В его памяти остались только волки.
***
Вовчик отодвинул от себя тетрадку.
-Оля, давай выйдем на свежий воздух! Мне дурно стало от таких страстей. Представляю, каково деду было.
Продолжение:
Другие публикации канала: