Все, кто учился в советских и российских школах, конечно слышали на уроках литературы, что стихотворная словесность в России существовала и

Все, кто учился в советских и российских школах, конечно слышали на уроках литературы, что стихотворная словесность в России существовала и до Пушкина, но он взял, скомкал всё до него бывшее и создал свою великую поэзию, отменив этим действием всю поэзию предыдущую. И люди (и так редко читающие стихи), останавливают своё внимание на Пушкине, а, между тем, это как сказать, что до Петрарки итальянская словесность не стоит того, чтоб её читать, или то же самое сказать о дошекспировской литературе Англии – в каждом случае мы пройдём мимо десятков удивительных авторов, которые, конечно, (если брать русскую литературу) чаще всего изъяснялись более тяжеловесно, чем Пушкин, но никак не были меньше его по тому сиянию, которое Господь вкладывал в лучшие их стихи.

Так, из допушкинской поры, читателя наверняка вдохновили бы и прибавили жизненных сил Тредиаковский, Ломоносов, Сумароков, Державин, Карамзин (из этой плеяды мастеров известен только баснописец Крылов).

Но и в окружении Пушкина были замечательные авторы, которые (по мнению русского литературоведения), находятся в тени гения, а ведь там есть такие величины, как Кюхельбекер, Вяземский, Дельвиг, Гнедич или Баратынский.

И если мы примем к сведению, что великий автор велик именно благодатью, вложенной Богом в его творения, то эту благодать строк мы найдём у всех вышеперечисленных авторов, а ведь благодать – это такое сокровище, которым невозможно пренебречь ни в жизни, ни в литературе, благодать нужно искать всюду, и в этом поиске нельзя быть ленивым и нелюбопытным…