— Секрет бабушкиной шкатулки перевернёт твой брак! — подруга протянула ржавый ключ.
Марина осторожно взяла потемневший от времени ключик и покрутила его в ладони. Железо было холодным и шершавым.
— Таня, ты что, совсем рехнулась? — недоверчиво покачала головой Марина. — Какие ещё секреты? Моя бабушка умерла десять лет назад, а её старую шкатулку я выбросила при переезде.
— Не выбросила, — загадочно улыбнулась Татьяна. — Помнишь, ты её мне отдала? Сказала, что жалко выкидывать, но и дома держать не хочешь.
Марина нахмурилась, пытаясь вспомнить. Действительно, что-то такое было. После смерти бабушки она разбирала её вещи и многое раздаривала знакомым.
— Ну допустим. И что с того?
— А то, что вчера я наконец решила её открыть. Этот ключ нашла в комоде, в самом дальнем ящике. Марин, там такое лежало!
Татьяна наклонилась ближе и понизила голос:
— Письма. Любовные письма. И не от твоего дедушки.
У Марины перехватило дыхание. Бабушка Вера всегда казалась ей образцом верности и порядочности. Всю жизнь прожила с дедом Николаем, вырастила четверых детей, нянчила внуков.
— Ты чего несёшь? Бабуля никогда бы не...
— Сама прочитаешь — сама убедишься, — Татьяна достала из сумочки небольшую стопку пожелтевших конвертов, перевязанных красной ленточкой. — Там подпись стоит. Алексей Сергеевич. Письма датированы тысяча девятьсот семьдесят пятым годом. Тебе тогда было, сколько, лет пять?
Марина молча взяла письма. Рука слегка дрожала. На верхнем конверте действительно стоял незнакомый почерк: «Вере Павловне. С любовью и надеждой. А.С.»
— Может, это не то, о чём ты думаешь, — слабо возразила Марина. — Может, просто знакомый какой-то писал.
— Знакомый? — фыркнула Татьяна. — Ты хоть одно письмо прочитай, а потом говори про знакомых.
Дома Марина долго не решалась открыть письма. Она поставила чайник, прибралась на кухне, полила цветы. Наконец села за стол и дрожащими пальцами развязала ленточку.
Первое письмо было коротким:
«Дорогая моя Верочка! Не могу забыть нашей встречи в парке. Твои глаза преследуют меня и днём, и ночью. Знаю, что ты замужем, знаю, что у тебя дети, но сердце не прикажешь. Если есть хоть малейший шанс увидеть тебя снова, дай знать. Твой навсегда А.»
Марина перечитала письмо дважды. Почерк был чёткий, мужской. Бумага пожелтела, но чернила не выцвели.
Следующее письмо было длиннее:
«Верочка, милая! Спасибо, что согласилась встретиться. Эти два часа в кафе были лучшими в моей жизни. Ты говорила, что чувствуешь себя виноватой, но разве можно винить себя за то, что сердце полюбило? Я понимаю, как тебе тяжело. У меня тоже семья, тоже дети. Но что делать с этим чувством? Оно сильнее нас. Жду встречи в субботу. А.»
Марина отложила письмо и задумалась. Значит, у этого Алексея тоже была семья. И встречались они тайно. А ведь в семьдесят пятом году бабушке было всего сорок два года. Дедушка тогда работал в командировках, часто отсутствовал дома.
Третье письмо было особенно трогательным:
«Любимая моя! Ты права, нам нужно прекратить эти встречи. Я вижу, как ты мучаешься, как разрываешься между долгом и чувством. Не хочу быть причиной твоих страданий. Но знай — эти полгода были самыми счастливыми в моей жизни. Я навсегда запомню твою улыбку, твой смех, то, как ты краснела, когда я говорил тебе комплименты. Будь счастлива, моя дорогая. Я буду любить тебя до конца дней. А.»
Марина вытерла набежавшие слёзы. В последнем письме почерк был размашистый, торопливый, будто писали в сильном волнении.
Неожиданно в прихожей послышались шаги. Домой пришёл муж Сергей.
— Привет, — буркнул он, даже не заглянув на кухню. — Что на ужин?
— Котлеты в духовке, — машинально ответила Марина, быстро пряча письма в коробку из-под печенья.
Сергей прошёл в зал, включил телевизор. Марина достала котлеты, нарезала салат, накрыла на стол.
— Серёж, иди ужинать.
Он пришёл, сел, молча начал есть. За двадцать лет брака такие молчаливые ужины стали нормой. Раньше Марина пыталась завязать беседу, расспрашивала про работу, делилась новостями. Теперь не спрашивала. Знала, что в ответ получит односложные фразы или вовсе молчание.
— Как дела на работе? — всё же решилась спросить.
— Нормально.
— У Петьки контрольная завтра по математике. Может, поможешь ему с задачами?
— Некогда. Отчёт доделывать надо.
Марина кивнула. Всегда некогда. То отчёт, то совещание, то футбол по телевизору.
После ужина Сергей ушёл к себе в кабинет, а Марина осталась мыть посуду. Мысли вертелись вокруг бабушкиных писем. Неужели и у строгой, рассудительной бабы Веры была тайная любовь? Неужели и она когда-то чувствовала себя одинокой в браке?
На следующий день Марина снова встретилась с Татьяной в кафе.
— Ну как? Прочитала? — с любопытством спросила подруга.
— Прочитала, — вздохнула Марина. — Не знаю, что и думать. Всю жизнь считала бабушку святой.
— А она была живым человеком, — мягко сказала Татьяна. — Со своими чувствами, переживаниями. Кстати, я немного покопалась в интернете. Этот Алексей Сергеевич, скорее всего, работал в том же институте, где твоя бабушка была лаборанткой.
— Откуда ты знаешь?
— Помнишь, она рассказывала, что в молодости работала в научном институте? А потом вдруг уволилась и перешла на завод техничкой. Теперь понятно почему. Наверное, не смогла больше встречаться с этим мужчиной каждый день.
Марина задумалась. Действительно, бабушка почему-то никогда не рассказывала подробно о работе в институте. А ведь там платили больше, и условия были лучше.
— Знаешь, что самое интересное? — продолжила Татьяна. — В одном письме он упоминает, что его жена работает врачом. А помнишь соседку твоей бабушки, тётю Клаву? Она как-то говорила, что Вера Павловна часто встречалась с каким-то доктором. Дескать, здоровье подрывала.
— При чём тут доктор?
— А при том, что может быть, это была не просто дружба. Может, они и после разрыва продолжали изредка видеться. Как старые друзья.
Вечером Марина решила позвонить тёте Клаве. Старушка была уже совсем слабая, но память у неё оставалась ясная.
— Алло, тётя Клава? Это Марина, внучка Веры Павловны.
— Ой, Мариночка! Как дела, деточка?
— Хорошо, спасибо. Тётя Клава, у меня к вам странная просьба. Вы не помните, с каким доктором бабушка дружила? Фамилию его случайно не знаете?
Пожилая женщина помолчала.
— Доктор? А, да, помню. Высокий такой, седой. Алексей Сергеевич Романов. Хороший был мужчина, интеллигентный. Иногда заходил к Верочке чай попить, о книгах поговорить. Жена у него врач была, они в одной больнице работали.
Сердце Марины забилось быстрее.
— А долго они дружили?
— Да лет до самой её смерти, наверное. Правда, последние годы реже виделись. Старость, знаешь ли, не тётка.
— Спасибо, тётя Клава.
— Да не за что, деточка. А что так интересуешься?
— Так, просто вспомнила бабушку.
Положив трубку, Марина села в кресло. Значит, они действительно поддерживали отношения всю жизнь. Может, это была просто дружба, а может... Кто теперь узнает?
В спальне уже храпел Сергей. Марина легла рядом, но заснуть не могла. Думала о бабушке, о её тайной любви. О том, как это страшно — прожить рядом с человеком полжизни и остаться чужими.
Утром за завтраком сын Петя жаловался на контрольную по математике.
— Пап, ты обещал помочь с задачами!
— Некогда было, — буркнул Сергей, не поднимая глаз от телефона.
— Но я же просил!
— Не ной. Сам разберёшься.
Петя расстроенно замолчал. Марина погладила сына по голове.
— Ничего, солнышко. Вечером вместе разберём.
После работы Марина зашла на кладбище к бабушкиной могиле. Поставила на памятник свежие цветы, присела на лавочку рядом.
— Бабуль, — тихо сказала она, — я нашла твои письма. Не сержусь. Понимаю теперь. Наверное, ты тоже чувствовала себя одинокой. Дед ведь характер имел тяжёлый, молчаливый был.
Подул ветер, зашумели листья на деревьях.
— А я вот не знаю, что делать, — продолжила Марина. — Серёжа совсем от нас отстранился. Сын растёт без отца, а мне не с кем слова сказать. Ты хоть любовь свою нашла, пусть и тайную. А у меня что? Пустота.
Домой она вернулась с твёрдым решением. Вечером, когда Петя лёг спать, Марина зашла к мужу в кабинет.
— Серёж, нам надо поговорить.
Он недовольно оторвался от компьютера.
— О чём?
— О нас. О нашей семье.
— Что не так с семьёй?
— То, что её по сути нет. Мы живём как соседи по коммуналке. Ты работаешь, я работаю, сын растёт сам по себе. Когда мы в последний раз разговаривали? По душам, как раньше?
Сергей пожал плечами.
— Времени нет на разговоры. Работать надо.
— А жить когда будем? — в голосе Марины прозвучали слёзы. — Петьке уже четырнадцать. Через четыре года он уедет учиться, и что у нас останется? Молчание?
— Марин, я устал. Давай завтра поговорим.
— Нет, не завтра! — впервые за много лет Марина повысила голос. — Завтра ты снова найдёшь отговорку. Мне тридцать восемь лет, Серёж. Я не хочу прожить остаток жизни в пустоте.
Сергей внимательно посмотрел на жену. Наверное, впервые за долгое время действительно увидел её.
— И что ты предлагаешь?
— Предлагаю начать общаться. Ужинать вместе и разговаривать. Выбираться куда-то по выходным всей семьёй. Интересоваться делами друг друга.
— А если не получится?
Марина помолчала.
— Тогда будем думать о разводе.
Это слово прозвучало как удар грома. Сергей откинулся в кресле.
— Серьёзно?
— Очень серьёзно. Я недавно поняла, что лучше остаться одной, чем чувствовать себя одинокой в браке.
На следующий день Сергей пришёл с работы с букетом цветов. Марина удивилась — цветы он дарил только на день рождения и восьмое марта.
— Это зачем?
— Просто так. За то, что ты у меня есть.
Вечером они долго разговаривали на кухне. Сергей рассказывал о проблемах на работе, о том, как боится потерять место из-за сокращений. Марина поняла, что его молчание и отстранённость были защитной реакцией на стресс.
— Почему ты раньше не говорил? — спросила она.
— Не хотел вас расстраивать. Думал, сам справлюсь.
— Но мы же семья. Должны вместе и радости, и проблемы делить.
Петя, услышав голоса родителей, вышел на кухню.
— А что вы так долго разговариваете?
— Обсуждаем планы на выходные, — улыбнулась Марина. — Может, в зоопарк сходим? Или в кино?
— В кино! — обрадовался сын. — Пап, а ты пойдёшь с нами?
— Конечно пойду, — пообещал Сергей.
Через месяц Марина снова встретилась с Татьяной.
— Ты как-то изменилась, — заметила подруга. — Помолодела что ли.
— Может быть, — улыбнулась Марина. — У нас с Серёжей всё наладилось. Спасибо тебе за ключ от бабушкиной шкатулки.
— При чём тут ключ?
— Эти письма открыли мне глаза. Я поняла, что не хочу повторить бабушкину судьбу. Она всю жизнь искала понимания и тепла, но так и не решилась кардинально что-то изменить. А я решилась.
— И правильно сделала, — кивнула Татьяна. — Кстати, а что с письмами?
— Сожгла их.
— Как сожгла?!
— А зачем они? Бабушка умерла, тот мужчина тоже, наверное. Пусть их тайна останется с ними. А нам нужно думать о своей жизни.
Марина допила кофе и посмотрела на часы.
— Мне пора. Сегодня мы с Серёжей и Петькой идём на каток. Впервые за много лет всей семьёй.
— Молодец, — тепло сказала Татьяна. — Значит, секрет бабушкиной шкатулки действительно перевернул твой брак.
— Перевернул, — согласилась Марина. — Только не в ту сторону, которую ты имела в виду. Не разрушил, а наоборот — помог спасти.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: