Приют стал временным домом для мамы и троих детей. И когда свекровь наконец-то увидела невестку, была поражена, как та изменилась за три последних года. У нее были такие мешки под глазами, что Екатерине Петровне даже показалось, что Леночка постарела на лет десять сразу. Еще бы, ведь она прочувствовала на себе насилие от мужа, которого когда-то очень сильно любила.
Центр для людей, пострадавших от домашнего насилия, встретил женщину чистым и опрятным коридором, стены которого были выкрашены обычной светлой краской и отмыты дочиста. Пол тоже сиял. Потом Екатерина Петровна узнала, что в приюте убираются сами постоялицы. И делают они это на совесть, ведь им и так от государства давали кров и пищу. И нужно было это все отрабатывать.
Женщины также самостоятельно стирали в прачечной, доили по утрам коров, вычесывали их, убирали навоз, сыпали опилки. В общем, много работали с домашним скотом. Также они работали на большом участке земли. Все выращенные овощи и фрукты шли им же на питание, поэтому им же это и было нужно.
У многих из них не было даже нормальной теплой одежды, но была крыша над головой, с ними также работал психолог, проводил в основном групповые занятия, так как женщин и девушек было много, с каждой отдельно не позанимаешься.
В приюте при храме они обретали поддержку от людей, попавших в аналогичные ситуации.
После того, как женщины решали свои проблемы: восстанавливали документы, разрешались от родов, а также налаживали душевное и физическое здоровье, им в социальной службе старались найти работу, кому-то даже с обучением. И они спокойно снимали комнату в другом городе, подальше от своих мужей, и работали. Многие потом, когда уже налаживали свою жизнь, помогали приюту, чем могли.
Когда Екатерина Петровна зашла в комнату к Леночке и детям, в глаза сразу бросились игрушки, которые стояли рядком на кровати, а также детские рисунки, висевшие на стенах.
За закрытыми дверями находились женщины, попавшие в трудную ситуацию, каждая надеялась на лучшее. В комнате невестки было очень чисто и светло, также, как и в остальных помещениях приюта.
Сама же Лена, когда зашла в комнату, сразу же завернулась в цветастый плед, так как сильно вымокла, ведь на дворе шел дождь. У нее, оказалось, даже не было теплых вещей. В глазах, которые казались такими затравленными после побоев мужа-тирана, светилась надежда на лучшее и вера в людей, решимость, гордость за себя, что она смогла уйти. Она верила, что найдет работу, как только восстановит документы, которые не смогла забрать из дома. А пока она просто, ничего не боясь, смотрела в глаза Екатерине Петровны и ждала.
Лена стала очень сильным человеком, ведь она прошла через самое страшное, что может быть в жизни – через насилие: физическое, моральное и финансовое. Никита давал ей мало денег. Он сам настоял на том, чтобы она не выходила на работу, а сидела с детьми, а потом стал даже куском хлеба упрекать. Теперь же она проработала свои травмы с психологом и была горда, что подарила жизнь еще одному ребенку.
Рядом с Леночкой стояла колыбель, из которой доносились тихие посапывания.
- Можно? – Спросила Екатерина Петровна, надеясь на то, что Лена разрешит свекрови посмотреть на свою внучку.
Женщина дотронулась до нежных волосиков девочки и погладила ее по голове. Ее прикосновение было легким, и малышка заулыбалась, словно приветствовала родного человека. У Екатерины Петровны моментально проступили слезы на глазах. Старшие дети при этом ждали, когда бабушка обратит внимание и на них. Она подошла и обняла их. Дети сияли от счастья, но пока еще были настороженными, словно дикие зверята. Леша сам нарушил долгое молчание, которое воцарилось в комнате. Он спрыгнул со своей кровати и стал выпрашивать у бабушки подарки.
- Правда? Бабушка, ты привезла мне настоящих солдатиков?
Лена сделала жест, чтобы Леша отошел в сторону. Он быстро притих и сел в сторонке, словно опасаясь, что его радость может стать совершенно недозволенной и неуместной. Невестке просто самой нужно было поговорить со свекровью. А вот Людочка сидела неподвижно, оценивала бабушку строгим взглядом, пыталась понять, что наговорил ей отец. Дети пока не очень понимали, можно ли ей доверять.
Лена начала что-то говорить, а бабушка стала доставать из сумки солдатиков и свитер для невестки, красивую, теплую кофточку для малышки, расческу для Людочки. Глаза детей округлились от удивления.
Леша кинулся к бабушке и стал целовать ее, благодаря от всей души. Лена наконец-то смогла согреться в свитере.
Екатерина Петровна еще раз бросила взгляд на малышку в кроватке и спросила:
- Как ты ее назвала, Лена?
- Сонечка, я назвала ее Сонечкой. Сейчас это очень популярное имя. Я родила малышку всего лишь месяц назад, это произошло прямо здесь, здесь есть специалисты, которые могут принимать роды. Меня не стали отвозить в больницу, так как просто не успели бы доехать. Ближайший роддом находится далековато.
- Красивое имя. А роды прошли нормально? – С тревогой в голосе сказала девушка.
Свекровь боялась спугнуть Лену и детей. Леша посмотрел на маму, и та указала на кровать. Он не стал мешать разговору взрослых и вышел в коридор играть в солдатиков. Также поступила и Люда. Она вышла, чтобы нарисовать очередную радугу с солнышком и цветочки. Когда дверь за детьми закрылась, Лена вытащила ребенка из кроватки.
Младенец был совершенно маленьким, у девочки было крохотное личико, еще красноватое. Лена присела на кровать, крепко прижимая дочку к себе. А Екатерина Петровна радовалась их единению. Ей захотелось тоже взять ребенка на руки. И Лена ей разрешила.
Казалось, женщина с седыми волосами уже забыла, как правильно держать ребенка, но все-таки сделала это, прижала малышку к груди, посидела так немного, а потом вернула внучку невестке.
- Почему Вы здесь? Никита Вас прислал, чтобы забрать детей? – Спросила Лена с интересом и одновременно тревогой, машинально покачивая ребенка на руках.
- Нет, Никита пока даже не пытался тебя искать. И я ему не говорила, что я пойду в этот приют. Он наврал, что ты сама ушла из дома.
- Каков подлец, а! – Вырвалось у Лены из уст. Она вся покраснела от гнева, а глаза стали бегать от страха при одной мысли о нем. – Так зачем Вы здесь? – В голосе Лены прозвучало недоверие.
- Я просто хотела знать, что Вам больше ничего не угрожает, нужны ли тебе деньги, Лена? Ты можешь еще неделю пожить здесь, пока делают документы, а потом переехать с детьми ко мне. У меня в маленьком городе есть трехкомнатная квартира. Даже детям места хватит. Я очень хочу помочь, дорогая. Прости, что раньше не сделала этого. Я была слепой. – В ее словах не было никакого оправдания себя, исключительно признание вины. Раньше я не понимала, какого зверя воспитала, не хотела это понимать.
- Он считает, что его силы заключается в контроле и подавлении других людей. Он со временем стал очень жестким и даже местами жестоким человеком. Ни разу не просил у меня прощения за свое поведение. А окружающим врал, а меня все считали ненормальной. Как, мол, она может наговаривать на такого прекрасного человека? На своего любимого и любящего мужа?
- Прости, дорогая, прости меня! – Заплакала свекровь. – Мне еще супруг говорил, что я воспитываю детей неправильно. Но я считала, что лучше матери никто не может знать, как это делать.
Продолжение вы можете прочитать уже сейчас:
Плиз, нажмите ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал. Спасибо за прочтение!
Первая часть и остальные есть на канале: