- Я приняла решение уйти от Никиты, когда врач мне сообщил о том, что я снова беременна, третий раз за жизнь. Я не сказала сразу об этом мужу, так как боялась, что он будет недоволен, мне казалось, что детей он больше воспринимает, словно обузу, а не как счастье в жизни. Потом он стал чуть ли не приказывать мне, как одеваться. Ему в голову взбрело, что я заигрываю с другими мужчинами, хотя я просто поздоровалась с соседом по лестничной клетке.
- Какой ужас! – Схватилась за голову свекровь в то время, пока дети беззаботно рисовали солнышко и радугу в коридоре с другими малышами.
За ними присматривали другие женщины из приюта. В центре для женщин, пострадавших от насилия, было негласное правило: когда кто-то занят на кухне, стирает или принимает душ, за детками следят другие девушки или женщины.
- Муж запрещал мне надевать кофточки с декольте. Я стала больше напоминать монашку. Цвета в магазине он выбирал тусклые, перестал давать деньги на парикмахерскую. В тайне от него я проконсультировалась с врачом по душевным болезням. И тот сообщил мне, что у моего мужа настоящая паранойя, что ему нужно лечиться. Но я опять не стала с ним разговаривать, так как он уже поднимал на меня руку. И я не могла рисковать здоровьем нерожденной малышки.
В это время ножка малышки высунулась из-под плюшевого, белого одеяла. Мать троих детей Лена машинально погладила пяточку. И малышка засмеялась от легкой щекотки.
- Когда я говорила ему о своей второй беременности, Никита был жутко недоволен, сказал, что еще один рот принесет нам только большие расходы. Он считал, что я нарочно забеременела, чтобы он уже точно никогда от меня не ушел. Для меня тогда это было дикостью. Я уже думала в то время, куда мне уйти, у меня была только одна подруга, художница. Я планировала уехать на пару месяцев к ней, а потом в этот центр. Но Никита меня вытолкал буквально пинками беременную на мороз, когда увидел, как я снова здороваюсь с соседом. Он тогда был весь красный от ярости. В ту ночь он как-то резко схватил меня за руки, поэтому остались синяки. Я сопротивлялась, кинув в него вазой, но промахнулась и попала в стену. Он стал трясти меня и кричал, что я все делаю ему назло.
- Да, я видела осколки в комнате Никиты. Но он никак это не объяснял. И вообще был каким-то странным: перестал мыться, перестал выходить на работу. Я тоже тогда подумала, что он нездоров, но у меня и мысли не было, что он нездоров душевно.
- Теперь я боюсь, что детям может передастся его душевная болезнь. Он стал каким-то недоверчивым не только по отношению ко мне, но и по отношению к детям, считал, что они на моей стороне. А они не могли иначе себя вести, они прижимались ко мне, ведь он внушал страх. Он вел себя так, словно это нормально – кричать на женщину, распускать руки, зло относиться к детям. Я стала понимать, что нужно уходить. Иначе мои дети так и будут думать, что унижения и побои – это совершенно нормально. В будущем над ними могут издеваться, а они ничего не будут делать против, так как их папа бил маму. Ведь все у нас откладывается в мозгу с детства. Если бы он тогда меня не выгнал, я бы все равно ушла сама.
- Мужчина не должен себя так вести. – Проговорила свекровь, вытирая глаза от слез.
- Вот именно: Вы воспитывали своего сына неправильно, считая, что лучше знаете, что он должен, а что – нет. А он просто заболел психически. Он перестал чувствовать чужую боль, чужие эмоции, чужие страдания. Для него важен был только он сам, его переживания о том, что скажут люди. Накрутил себя до безобразия, поверил в то, что я могу ему изменять, имея на руках двоих детей и будучи беременной. У меня, если честно, все это попросту не укладывалось в голове. Доктор мне предлагал подсыпать ему в чай лекарства, чтобы он хотя бы не был таким агрессивным. Но я не послушала. И в ту ночь, ближе уже к утру, он вытолкал меня за дверь в чем я была, а потом вытолкал и детей. В коридоре было морозно. Мы все продрогли. И хорошо, что у меня был с собой мобильный. Я вовремя успела его зарядить. Я сразу же позвонила своей подруге Симе. Она приехала и забрала нас к себе.
- Как мне жаль, дорогая, что я не была тогда рядом с вами. Я бы смогла вас защитить.
- А потом родилась она, моя малышка. – Лена ласково погладила свою дочку по голове. Та что-то агукала на своем языке новорожденных. Я пожила у Симы недолго, а потом решила, что нужно перебираться сюда, ведь мне все равно нужна была помощь психолога, нужно было восстановить документы. Я надеялась на лучшее. Даже за продолжительное время жизни с Никитой мне не передался его пессимистический настрой на жизнь, ведь я осталась здоровой психически в отличие от него. Вы сломали его своим воспитанием, Екатерина Петровна – так считает тот доктор по душевным болезням, к которому я обращалась однажды.
Свекровь не пыталась оправдываться, не оправдывала и сына, она прекрасно понимала, что натворила своим воспитанием, превратила любимого младшего сына в монстра. Он поступил ужасно. И она хотела всего лишь исправить свои ошибки, насколько это было возможно. Только когда Лена замолчала, она произнесла:
- Ты правильно поступила, что не сообщила Никите о своей беременности. И я хочу помочь тебе и внучатам. Пожалуйста, не отвергай мою помощь, дорогая Леночка, не ради Никиты, моего сына, а ради тебя самой. Конечно, я люблю своего сына, но я не стану его оправдывать. Это я заложила в своего сына этот страх перед собственными эмоциями и чувствами. И он стал бояться их, словно огня, стал считать, что должен быть твердым и жестким, так как я постоянно внушала ему, что мужчины не плачут. И это все привело его к болезни.
Екатерина Петровна достала из своей маленькой сумочки, которая висела у нее через плечо, блокнот и вырвала листок, на котором был написан ее адрес в другом городе.
Свекровь надеялась, что Лена захочет жить с ней, что примет ее помощь, не станет оставаться в приюте, ведь Никите могло прийти в голову все, что угодно. Он мог найти ее и попытаться отобрать детей. А этого допускать было никак нельзя, так как он нездоров.
- Я не прошу прощения у тебя за своего сына, так как это просто не имеет смысла, я просто хочу исправить свои ошибки и помочь. Я хочу искупить свою вину перед внучатами и тобой, дорогая моя невестка. Сейчас ты мне роднее сыновей, ты стала мне, словно родная дочь. Если ты согласна, вы с детьми можете перебраться ко мне. Я живу в спокойном и чистом городе, там есть хороший садик, школа, а также детская больница. Вам ничего не нужно будет делать, ни ремонт, ничего, я все заботы возьму на себя. Недавно мне позвонили и сообщили, что умерла моя тетя. И она завещала мне квартиру в другом городе. Я планирую ее продать, чтобы было на что жить. Также мне предложили поработать переводчицей для одного издания. И я согласилась. Ведь для воспитания троих детей нужны будут деньги. Тебе работать будет не обязательно. Ты можешь сидеть с детьми, если захочешь. Я буду рядом всегда, если понадобиться помощь с детьми, с малышкой. Я ведь даже не подозревала, что ты беременна. У нас с тобой прервалась связь, ты мне писала раньше письма, а потом перестала. Какое-то время я не звонила и не писала, так как лежала часто в больницах. А потом просто стала думать, что у вас не может быть что-то не так. Мне даже в голову не приходило, как может повлиять мое воспитание на Никиту.
Продолжение уже готово, читаем:
Плиз, нажмите ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал. Спасибо за прочтение!
Первая часть и остальные есть на канале: