Начало:
За мной стоит с десяток мужчин, преимущественно старцев. При этом они не выглядят дряхлыми стариками. Это скорее умудренные опытом и знающие себе цену люди преклонного возраста.
В шоке от увиденного, я киваю головой и говорю:
-Здравствуйте!
Присутствующие дружно рассмеялись.
-Здравия и процветания тебе, девица! А мы давно уже не здравствуем.
Я быстро нашла альтернативу:
-Тогда, доброго дня!
-Будем надеяться, что он будет добрым, - вздохнул один из старцев.
-Простите меня великодушно за тупость, но я так и не поняла, что от меня требуется и что нужно Фаине от меня?
Старцы вновь дружно рассмеялись.
-В наше время женщины так не выражались, - все еще улыбаясь, заметил один из них.
-Да и не каждый мужчина мог позволить себе признать, что он в чем-то не сведущ или чего-то не понимает, - добавил второй.
Пожимаю плечами.
-21 век на дворе.
-Век тут не причем! Но твоя непосредственность и открытость может быть нам на руку, - поясняет один из старцев. - Фаина-то старой закваски, она в жизни не признается, что в чем-то не права или не сведуща. Если действовать быстро и не давать ей опомниться...
Еще один старец поднимает вверх указательный палец.
-А я заметил в девочке страсть к придумке и импровизации! Это тоже огромный плюс. Предлагаю такой вариант: пусть она делает все, что в голову взбредет и чем бредовее будет ее задумка, тем лучше!
-Зачем? - в один голос спросили старцы и я.
-Дана своими действиями будет выбивать из колеи Фаину, а мы тем временем обезвреживать ее... не мы, конечно...
-А кто? - насторожилась я.
-К тебе уже спешит помощь. И, кстати, пошли сестру разбудить Зину.
-Она внучка Фаины, - напомнила я.
-И что с того? В ней от ветви Фаины только умение предсказывать, да и то в рисунках. На большее она не способна, но с радостью будет подавать вам сна ряды.
Я выпучила глаза.
-Какие сна ряды?
Старец рассмеялся.
-Уж точно не те, о которых ты подумала! Например, я знаю, что ты блины сегодня жарила.
-Да.
-Пусть угостит бабушку блинчиками. Фаину отродясь никто не любил и ничем не угощали. Добро по отношению к старухе выбьет ее из колеи и ослабит.
-Я боюсь, что она заставит Зину пригласить ее, - признаюсь.
-Пусть заставляет. Это твой дом и твой двор. Только твое приглашение имеет силу. Кстати, вы трое уже здесь и действуя сообща способны оказать серьезное сопротивление. На подходе Александр, но его лучше послать за Степанычем и твоим отцом.
Заикаясь спрашиваю:
-П-папа? Он т-тут каким боком? Он же не...
-Сила рода! Только вместе можно победить злое начало и посеять добро. Не переживай за отца! Его час еще не пробил.
Я не успела ничего сказать, как окружающий мир вновь ожил и по ушам ударил миллион звуков от скрипа велосипедного колеса до лая собак где-то далеко отсюда.
Не спуская глаз с Фаины, тихо говорю Ане:
-Систер, сходи-ка разбуди Зину, она в кресле спит, и пусть она угостит бабушку блинчиками.
-Но...
-Просто сделай, что говорю!
Мой слух как-то по особенному обострился после общения со старцами.
Четко слышу, как Аня поднимается по ступенькам, а из-за дома выруливает Саша Мельников. Делаю несколько шагов назад пятясь спиной вперед, чтобы не выпускать из виду Фаину и перекинуться парой слов с Александром, но так, чтобы старуха не слышала.
-Саша, хорошо, что ты пришел.
-Я... мне...
-Все потом! Сейчас твоя задача привезти сюда Степаныча и папу. Как ты понимаешь, будет лучше, если они войдут так же с заднего двора.
-А...
-Просто сделай, как я говорю! Чем быстрее старики будут здесь - тем лучше, но в пределах разумного.
Я слышу не только, как удаляется Александр, но и как в доме тихо спорят Аня с Зиной. Разбуженная женщина не хочет угощать бабушку блинами.
-Я ее не знаю и знать не хочу! С чего бы я стала угощать, да еще блинами Даны?
-Не знаю зачем, но так велела Дана.
Что там старцы говорили про выдумку и импровизацию? Как назло в голову не приходит ничего стоящего. Разве что...
Я отступаю еще на несколько шагов, чтобы поравняться со столиком, где под импровизированным навесом в тазу с водой лежат огурцы, которые я собиралась консервировать. Беру таз в руки, медленно подхожу к калитке, приговаривая:
-Бабушка Фаина, что же вы так - пришли познакомиться и сразу кидаетесь всякой ерундой в меня? Вот я, как гостеприимный человек, хочу закидать вас свежайшими огурчиками...
Пока старуха не успела прийти в себя я быстро достаю из тазика по 2-3 огурчика и закидываю ими непрошенную гостью. Фаина, с удивительной для ее возраста прытью, успешно уворачивается.
К сожалению, огурцы быстро закончились, но я уже слышу осторожные шаги Зинаиды.
Тихо говорю ей:
-Только не вздумай угощать бабку по моему принципу! Скажи ей пару добрых слов. Реально добрых. Она должна почувствовать от тебя тепло и доброту родственной души. Я не могу просить подарить ей свою любовь - ты и сама ее толком не видела. Постарайся окутать ее этой добротой, человеческим теплом - так нужно!
Только теперь, когда Зина проходит мимо меня, я понимаю, почему ее так долго не было с блинами. В одной руке у женщины политые сметаной блинчики с вилочкой, а в другой кружка с морсом.
Зина осторожно подходит к калитке, по обыкновению, на пониженных тонах и в тоже время быстро начинает говорить.
-Здравствуйте, бабушка Фаина! Я ваша внучка и хочу угостить вас блинчиками. Вы никогда в жизни еще не пробовали таких вкусных блинчиков, да еще с домашней сметанкой, с морсиком. У бликов вкус - отпад башки! Всего один блинчик и вы поймете, что жизнь прожита зря, потому что вы ни разу за свои триста лет не пробовали таких вкусных бликов....
-Что она несет? - только и успеваю подумать я, как Фаина закрывает руками уши с криком:
-Замолчи!
И тут я понимаю, что Зина решила изменить предложенную мною тактику, но ее выбор очень эффективный, потому присоединяюсь:
-Зачем так нервничать? Блинчики действительно очень вкусненькие, я сама пекла...
-Вы не представляете, какие вкусные блины у Даны получаются! - это уже к нашему базару присоединяется Аня.
Я тем временем шепчу Зине:
-И все же попытайся пожалеть ее, хотя бы за то, что у старухи от нашего трепа скоро мозги закипят. Попробуй!
Внезапно Зина, достаточно громко, произносит:
-Знаешь, а мне ее и правда жалко. Жила всю жизнь одна, кипела злобой, людям пакости всякие делала. Ей же никто доброго слова отродясь не сказал, никто не пожалел, не приголубил. Бабусяка-то хоть и хорохорится, на самом деле глубоко несчастная старуха!
По мере того, как говорит Зинаида, Фаина начинает поеживаться, будто от ледяного ветра. Чувствуется, как она пытается злиться, но у нее это плохо получается.
До меня вдруг долетает ее мысль:
-Откуда они взялись такие приставучие? Что бы на них наслать, чтобы сломить?
Тут я замечаю летящую в нашу сторону ворону и в голову приходит мысль:
-Вот бы еще и она...
Додумать я не успеваю - на рукаве темно-синей кофточки старухи появляется белая клякса...
Продолжение:
Мой Телеграм: