Сегодня, дорогие читатели, я предлагаю вновь "полюбоваться" бесценными полотнами, висящими в нашей с вами виртуальной гостиной, многие из которых мы уже обсуждали, и найти эти обсуждения можно здесь, в рубрике, которая так и называется - "Тайны старых картин":
А сегодня я предлагаю поговорить о об одном из самых выдающихся английских художников (что-то типа "наше все"), того, с чьим именем связывали манеру письма Дмитрия Левицкого и Федора Рокотова.
Скажу честно: имя Томаса Гейнсборо я узнала на пятом курсе иняза, когда вся учебная программа была посвящена искусству. Мы делали довольно серьезные доклады по музыкальным произведениям (найдя один из них через несколько лет в своих тетрадках, я поняла из него только предлоги и артикли🙈😂). А зачет по живописи мы вообще сдавали в нашей художественной галерее, не только вполне профессионально описывая заранее выбранную картину, но и анализируя манеру письма художника. Ну а уж имена и биографии Вильяма Тёрнера и Джона Констейбла, Томаса Гейнсборо и Джошуа Рейнолдса мы обязаны были знать как "отче наш". Ну я и знала, кратко и по вехам, примерно так, как сейчас можно прочесть в Вики. И только намного позже, когда увидела его работу, сама уже захотела узнать о нем побольше.
И оказалось все вроде бы так же, как в сухих биографических текстах, и одновременно намного увлекательнее. Так, например, скупые три строчки Википедии упоминают лишь о том, что Томас был девятым ребенком в семье торговца сукном, умалчивая о таком любопытном факте, что папа Джон не просто торговал тканью, он еще и отшивал саваны и был в родном городке монополистом. Причем к делу своему подходил творчески и даже ездил перенимать опыт в Голландию и Францию. (Интересно, у этой специфической формы одежды разные фасоны бывают?🤔)
Все отпрыски четы Гейнсборо, оказывается, тоже отличались "умом и сообразительностью" (прямо как птица Говорун из известного советского мультика). И если старший Джек только пробовал летать как Икар, используя крылья из меди, или пытался изобрести самораскачивающуюся люльку, то один из средних, по имени Хэмфри, на самом деле усовершенствовал паровую машину, за что и получил вполне реальную премию. А младший Томми с раннего детства рисовал, причем в основном пейзажи. Недаром в родном городке шутили, что вокруг не осталось ни одного куста или дерева, которое бы Том не помнил на память.
Однако, когда мальчугану исполнилось шесть лет, жители родного Садбери как-то передумали покидать этот свет. Ничем иным нельзя объяснить тот факт, что семейство внезапно разорилось. И когда Том начал приставать к родителям с просьбой отправить его учиться в Лондон, идею его никто не поддержал - как говорится, "на какие шиши??" И тут, как по заказу, семейству Джона Гейнсборо неожиданно падает небольшое наследство - 40 фунтов, с условием, чтобы мальчик "нашел себе легкое ремесло". И вот уже тринадцатилетний Том отправляется в Лондон - в подмастерья к художнику и граверу Юберу-Франсуа Гравло.
Пять лет Том учится у известного в то время мастера и в 18 лет обзаводится собственной мастерской. Ощутив себя совсем самостоятельным, Том не только начинает самостоятельную карьеру художника, но и женится (в 1746 году - в 19 лет!), причем не абы на ком, а на незаконнорожденной дочери герцога Бофорта, Маргарите Барр, в приданое за которой герцог положил 200 фунтов ежегодной ренты. Томас полагал себя пейзажистом, однако заказы шли плохо, и подчас рента была единственным источником дохода. Решив, что в столице ему не пробиться, молодой человек вместе с семьей (а у пары уже родилась дочь) возвращается обратно в Восточную Англию, а маленький городок Ипсвич.
Любопытно, что, как только по Ипсвичу прошла весть, что в городе поселился художник, за Гейнсборо послали из одного довольно состоятельного дома. Вдохновленный Томас поспешил за посланным слугой, по дороге воображая, каков именно будет его первый заказ. Однако вся его фантазия не смогла вообразить того, что ждало его в действительности: чана с красками и щеток. Оказывается, хозяин дома желал, чтобы ему покрасили окна и двери! 🙈😃 И как ни нуждался в деньгах юный Гейнсборо, он гордо отказался от подобного "заказа".
Словом, карьера в Ипсвиче тоже не задалась и семейство перебралось в курортный Бат, где ситуация радикально изменилась. К тому времени художник уже понял, что его пейзажи никого не интересуют, в отличие от портретов, которые наперебой заказывали праздные и богатые прожигатели жизни, проводившие время на курорте. В то время в Бате появилось два модных увлечения: первым были купания, причем купались прямо в одежде и даже в шляпах. Вторым стало позирование Гейнсборо.
Очень скоро у художника не было отбоя от заказов, в очередь записывались заранее и ожидали портрета по году, а то и два. А Томас злился, потому что он то хотел писать пейзажи! "К чертям всех джентльменов! Для художника нет злейших врагов, чем они, если не уметь их держать на приличном расстоянии... Природа портретной живописи такова, что происходит постоянная гонка. Один дурак возникает вслед за другим, точно их блоха укусила, и этого достаточно, чтобы свести меня с ума." - так жаловался Гейнсборо в письме к одному из своих друзей.
Помимо огромной очереди, избалованные заказчики изводили художника своими капризами. Так один из них требовал, чтобы перед каждым сеансом Гейнсборо молился, другой бесконечно надоедал вопросами, удалось ли изобразить его несравненную ямочку на подбородке... Словом, художника так допекли, что он заболел, причем так серьезно, что местная газета поспешила его похоронить, однако на следующий день ей пришлось давать опровержение.
Портреты давали Гейнсборо средства к существованию, тогда как в душе его по-прежнему безраздельно царили пейзажи. Причем художник очень не любил рисовать по памяти, поэтому, если он задумывал очередную картину, то первым делом сооружал у себя в мастерской тот же самый пейзаж в миниатюре. Из кухни приносили дубовый стол, на котором Гейнсборо и создавал "композицию", используя все, что было под рукой: веточки, камешки, песок и глина. Мхи и лишайники играли роль кустов, уголь превращался в скалы, а для лесов на горизонте вполне подходила цветная капуста.
Да и для создания самих полотен Гейнсборо частенько пользовался всем, что плохо лежит под руку придется: для разведения красок и лаков тащил у кухарки кастрюли, губкой, привязанной к палочке, наносил тени, а блики - кусочком белил, которые зажимал щипчиками для сахара. Горожане шутили, что после того, как стало известно о привязанности Гейнсборо к щипцам, этот нехитрый предмет сервировки сразу подорожал в цене.
Но это далеко не все любопытные факты, связанные с именем Томаса Гейнсборо, к тому же я ничего не сказала о полотне, которое сподвигло меня на эту статью. Так что, дорогие читатели, если вас заинтересовал мой рассказ, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить его продолжение, а также много других интересных историй. Другие истории о картинах можно найти ниже, или в маленьком путеводителе по каналу.