Директор приюта при храме смотрела на свекровь Лены пристально, пытаясь понять, будет ли та уговаривать невестку вернуться к мужу.
- Зачем Вы хотите увидеться с Леной и детьми? – Поинтересовалась полная женщина-директор. – Я все равно не смогу разгласить Вам информацию о нахождении Вашей невестки. Таковы наши правила.
- Понимаете, я только недавно поняла, что вырастила самое настоящее чудовище. Мой сын, как я выяснила, бил жену, слишком строго воспитывал детей, а потом и вовсе выгнал домашних на мороз. Я хочу убедиться, что Лене есть, где жить, что у нее есть деньги и все необходимое. Если это не так, я могла бы помочь ей или и вовсе забрать ее к себе в квартиру, правда, я живу в другом городе. Я смогу защитить невестку от мужа-тирана.
- Вы точно не хотите, чтобы Лена вернулась в семью?
Екатерина Петровна покачала головой.
- Что Вы! Это опасно! Ведь я видела Никиту, своего сына. Он не испытывает никакого горя, говорит, что Лена с детьми сама от него ушла. Я только от соседки узнала, что он выставил их на мороз в домашней одежде! Если можно, передайте ей, что я здесь. Может быть, она захочет со мной увидеться.
- Я Вас услышала. Вы не похожи на обычных свекровей, которые приходят к нам, чтобы рассказать, какой их сын хороший, сколько он работает ради семьи и прочее, что невестка – так и вовсе гулящая женщина. Ваш сын, я так поняла, обвинил Лену в том, что она ему изменяет. Если он захочет в будущем видеть детей, ему придется пройти психотерапию, так как у него могут быть серьезные отклонения. А пока это невозможно. – Сказала она наконец.
- Я понимаю это и не собираюсь забирать у Лены детей. Я не самая лучшая бабушка и не самая лучшая мать. Я сделала много ошибок, воспитав сына, который не в состоянии любить кого-либо. Он даже себя не любит. Когда я пришла к нему в квартиру, чтобы повидаться, он открыл мне в грязной футболке, стал курить, перестал принимать вовремя душ. Мне кажется, он душевно заболел. Но я его не оправдываю, поднимать руку на женщину неправильно. Я и сама его побаиваюсь, хоть он и не давал мне повода.
Директор приюта продолжала изучать лицо Екатерины Петровны, как строгая учительница, ищущая ошибки, а также попытки списать.
- Я хочу хотя бы сделать попытку все исправить.
В голосе Екатерины Петровны не было ни игры, ни фальши. Она говорила вполне искренне. Директор при этом молчала, раздумывая о том, разрешать ли свекрови увидеться с невесткой и внуками или нет. Потом ее выражение лица изменилось с угрюмого на сочувствующее. Казалось, она знает, что такое раскаяние, ведь она работала в приюте при храме и постоянно имела дело с людьми.
- Я передам Лене информацию о том, что Вы ее ищете. Пожалуйста, оставьте свои контакты мне. Если что-то будет известно, я позвоню.
- Я Вам очень признательна, - выдохнула Екатерина Петровна, у нее словно тяжелая плита упала с плеч.
Потом она достала из своей сумки небольшой блокнот и аккуратным почерком написала свои контакты. Она передала листок со своими контактами директору приюта и пошла на выход.
- Я пойду в парк, который расположен рядом с храмом, и буду ждать ответа до вечера, то есть весь день, если Лене потребуется время на размышления.
На дворе давно была весна. Тополя уже сбрасывали пух, в носу неприятно щекотало, но Екатерина Петровна была намерена дождаться невестку в этом старом парке, который много лет как был заброшен.
Раньше в советское время здесь было все еще не разрушенным. Храм, конечно, тоже действовал, но туда властью не допускались молодые девушки и парни. Их задачей была работа, а не вера. Женщина прекрасно помнила время, когда боялась ходить в церковь, ведь тогда ее могли попросту отстранить от работы.
Сейчас в парке все дорожки были потрескавшимися, а скамейки давно никто не красил. Ей захотелось вернуться в свой город и сходить в церковь, которая располагалась рядом с ее домом. Может быть, молитва помогла бы унять душевную боль, которую принес ее сын своим жутким поступком. Но сначала нужно было переговорить с Леночкой.
Екатерина Петровна сидела на одной из скамеек и ждала, шел дождь, а у нее даже не было дождя. Но раскидистая липа спасала от холодных капель. Женщина с седыми волосами смотрела на здание приюта, пытаясь понять, за какими именно окнами скрывается Лена с детьми, а также размышляла о том, каково это, пытаться скрыться от человека, которого ты когда-то так любила.
Возможно, Лена до сих пор любила Никиту, но она точно смотрела на жизнь трезво, раз не пыталась с ним поговорить тогда еще раз, а скрылась в центре для женщин, спасающихся от насилия. Сейчас у Лены не было ни денег, ни поддержки, но была надежная защита в виде стен приюта. Там, конечно, нужно было много работать, чтобы отработать свою проживание и еду, но Екатерина Петровна надеялась, что невестка справляется со своими обязанностями.
Вполне возможно, что у Лены с детьми не было даже теплой одежды, а была ведь еще только весна. Вспомнились слова соседки о том, что она ушла из дома в домашней одежде. Время торопливо текло, словно вода из дырявой бочки, но мать троих уже детей так и не появилась. Надежда у Екатерины Петровны о том, что Лена все-таки находится в этом приюте, таяла. Может быть, она не хотела говорить с ней.
Женщина сидела в ожидании ответа, который, может быть, и не придет никогда. Она вспомнила вдруг рождение своего младшего сына Никиты, а также восторженные и счастливые глаза своего супруга, который совершенно не стыдился слез.
- Где я свернула не туда? Почему вдруг решила, что настоящие мужчины не плачут, что сынишку нужно воспитывать именно так? – На глазах женщина вдруг появились редкие слезы.
Вечером, когда уже тучи заволокли абсолютно все небо, и дождь не прекращался, из приюта вышла девушка в одном свитере и джинсах, когда все ходили еще в куртках. Екатерина Петровна вздрогнула, она представила, как Леночке было холодно в этой одежде, и сразу же побежала навстречу ей. Они вместе побежали обратно в центр для женщин, пострадавших от насилия.
Внутри все было очень скромно, женщины снова туда-сюда, кто-то в старой одежде, кто-то просто очень скромно одетые, но чистенькие, накормленные, как она потом успела выяснить. Женщины жили за закрытыми дверями, за которыми теплилась одновременно и боль, и надежда на будущее.
Они прошли с Леной в их комнатку, где стояла одна кровать для матери и две маленьких кровати для деток, колыбель для только что рожденной малышки.
Сердце Екатерины Петровны забилось сильнее, когда она увидела в колыбельке ребенка. Дети радостно загалдели, когда увидели бабушку.
Людочка и Лешенька запрыгали от радости.
Комната, в которой временно остановилась Лена с детьми, была небольшой, но очень светлой и чистенькой, со старой мебелью. На кроватях лежали разноцветные покрывала. Лена тут же укуталась в одно из них, так как промокла под дождем, когда ходила за свекровью.
Екатерина Петровна даже увидела игрушки, которые аккуратным рядком стояли на большой кровати. Хорошо, что у детей были игрушки, жаль только, что нормальной одежды у них не было. Все только старое, истрепанное. Приют временно стал для молодой матери с детьми домом. Лена сильно изменилась за три года, пока не виделась со свекровью: сильно похудела от нервов, волосы у нее были непокрашенными, под глазами возникли синяки. Она словно постарела лет на десять сразу.
Продолжение уже вышло, читайте скорее:
Плиз, нажмите ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал. Спасибо за прочтение!
Первую часть вы всегда можете прочитать на канале: