Алексей опаздывал на работу. Третий раз за неделю. Шнурок на левом ботинке развязался, и он неловко наклонился, чтобы завязать его. В спину врезался порыв ветра. Чёрт, забыл шарф. Ледяной ноябрь кусал шею и запястья.
Он глянул на часы. 8:47. Ещё можно успеть. Александр Петрович обычно сам приходил к девяти, а иногда и позже. Алексей прибавил шаг, перепрыгнул через лужу.
Офис встретил его теплом и запахом кофе. Кабинет на четверых сотрудников был почти пуст, только Виталик уже сидел за компьютером, сосредоточенно вглядываясь в монитор.
— А, явился, — произнёс он, не отрывая взгляда от экрана. — Саныч спрашивал.
Алексей скинул рюкзак на стул и включил компьютер.
— Когда?
— Минут пятнадцать назад.
Надо зайти к начальству. Потом. Сначала кофе.
На кухне никого. Алексей достал свою кружку из шкафчика — синюю, с облупившейся надписью "Лучший программист", подарок Ирины на прошлый день рождения. Кофемашина загудела, выплёвывая струю тёмной жидкости.
Вибрация телефона прервала его мысли. Сообщение от жены: "Как настроение? Не забудь про врача сегодня в 15:00".
Точно, плановое обследование. Алексей поморщился. Ненавидел больницы. Но Ирина настояла — в тридцать пять пора начинать следить за здоровьем.
Телефон снова завибрировал: "И я посмотрела квартиру на Озёрной. Нам подходит. Созвонилась с риелтором".
Пять лет они копили на первоначальный взнос. Почти два миллиона рублей лежали на совместном счёте. Ещё немного, и мечта о собственной квартире станет реальностью.
Алексей сделал глоток кофе и скривился — забыл сахар. Всегда так.
Рабочий день тянулся медленно. Баг в коде никак не находился, а Саныч дважды заходил узнать про сроки. Алексей поглядывал на часы каждые десять минут. 14:20. Пора выдвигаться в клинику.
— Ухожу пораньше, — бросил он Виталику. — К врачу.
— Что-то серьёзное?
— Да нет, просто осмотр. Ира загнала.
Клиника находилась в соседнем районе. Алексей доехал на метро, потом шёл пешком ещё минут десять. Регистратура, очередь, заполнение форм. Всё как обычно. Наконец его вызвали.
Врач, пожилой мужчина с седыми висками, внимательно изучал результаты анализов. Его очки сползли на кончик носа, и он время от времени поправлял их указательным пальцем. Компьютер на столе тихо гудел.
— Так, Алексей Сергеевич... — он сделал паузу, перелистывая страницы. — У вас есть жалобы?
— Нет. Просто плановый осмотр.
— Хорошо, что пришли. — Врач снял очки и потёр переносицу. — Меня беспокоят ваши показатели.
Алексей напрягся. В кабинете вдруг стало холодно.
— Что не так?
— Есть отклонения в работе почек. Нужно сделать дополнительные исследования. — Врач выписал направление. — Это не терпит отлагательств, записывайтесь на завтра.
— Это серьёзно? — голос Алексея дрогнул.
— Узнаем после дополнительных тестов. Но чем раньше, тем лучше.
Из клиники Алексей вышел с гудящей головой. Порыв ветра заставил его поёжиться. Небо затянули тучи, обещая дождь. Он позвонил Ирине.
— Как прошло? — голос жены звучал бодро.
— Нормально. Прописали дополнительные анализы.
— Что-то не так?
— Не знаю. Врач говорит, есть отклонения. Завтра узнаем точнее.
— Хорошо, что проверился. — В её голосе послышалось беспокойство. — Ужин готовить?
— Да, буду через час.
Дома Алексей молча ел тушёную капусту с мясом. Ирина рассказывала про новый проект на работе, про коллегу Светлану, про то, как риелтор показывал им квартиру. Алексей кивал, не вслушиваясь.
— Ты меня не слушаешь, — Ирина отложила вилку. — Что сказал врач?
— Просто нужно сделать дополнительные тесты.
— Какие именно?
— УЗИ почек, ещё какие-то анализы.
Ирина нахмурилась.
— Почему именно почки?
— Откуда я знаю? — Алексей пожал плечами. — Завтра всё выяснится.
Ночью он долго не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, считал овец, прокручивал в голове код проекта. Ничего не помогало. Рядом тихо сопела Ирина.
Утро не принесло облегчения. Серый свет едва пробивался сквозь занавески. Алексей посмотрел на спящую жену. Каштановые волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Красивая. Решительная. Упрямая. Пять лет назад он влюбился именно в эти качества.
В клинике его ждали. Те же коридоры, те же запахи. Другой врач — молодая женщина с уставшими глазами. Новые анализы, ожидание, снова анализы.
— Мы получили результаты, — сказала врач после обеда. — Присядьте, Алексей Сергеевич.
Он сел. Мягкий стул вдруг показался жёстким. Кожа под воротником рубашки зачесалась.
— У вас выявлен гломерулонефрит. Это воспалительное заболевание почек.
Врач говорила что-то ещё про препараты, про диализ, про возможные осложнения. Алексей слышал, но не понимал. В голове крутилась одна мысль: "Почему я?"
— Насколько это серьёзно? — прервал он доктора.
— Довольно серьёзно. Потребуется длительное лечение. Диализ, специальная диета, лекарства.
— А страховка?
— Часть процедур покроет, но основные расходы, боюсь, лягут на вас.
Алексей вышел из клиники с пачкой рецептов и направлений. Первые капли дождя упали на лицо. Он не стал открывать зонт. Пусть льёт.
Дома Ирина встретила его вопросительным взглядом. Он молча протянул ей заключение врача.
— Гломерулонефрит, — прочитала она. — Что это значит?
— Это значит, — Алексей снял мокрую куртку, — что нам придётся забыть о квартире.
Первую неделю после диагноза Ирина была рядом. Готовила диетические блюда, искала информацию о лечении, звонила в страховую компанию. Алексей видел её усталость, круги под глазами, но она улыбалась и говорила:
— Мы справимся.
Счета за лекарства росли. Диализ два раза в неделю выматывал физически и бил по карману. Алексей старался работать из дома в дни, когда чувствовал себя лучше. Александр Петрович вошёл в положение, но зарплата всё равно уменьшилась.
Через месяц что-то изменилось. Ирина стала задерживаться на работе. Возвращалась поздно, пахнущая чужими духами и сигаретами. Говорила об усталости и корпоративах. Алексей молчал. Не хватало сил на скандалы.
Однажды вечером она вернулась домой взбудораженная, с блестящими глазами.
— Лёш, помнишь, я говорила о собственном бизнесе?
Он помнил. Онлайн-бутик дизайнерской одежды — её давняя мечта. Последние полгода она активно изучала рынок, даже составила бизнес-план. Но потом они решили — сначала квартира.
— Помню.
— Я нашла помещение! Небольшой склад в хорошем районе, аренда вполне приемлемая.
Алексей отвёл взгляд.
— Ир, сейчас не время.
— Почему?
— Ты серьёзно спрашиваешь? — он указал на коробки с лекарствами. — У нас каждая копейка на счету.
— Но это инвестиция! Через полгода бизнес начнёт приносить прибыль.
— А до этого что? Я умру без лечения?
Ирина вздохнула.
— Никто не умрёт. Можно найти более дешёвые аналоги лекарств. Или отложить часть процедур.
Алексей посмотрел на жену так, будто видел впервые. Кто эта женщина? Когда она стала такой?
— Ты понимаешь, о чём говоришь?
— Понимаю, — она скрестила руки на груди. — Я устала жить в тени твоей болезни. Хочу наконец реализовать себя.
Это было как удар под дых. Алексей молча ушёл в другую комнату. За окном темнело. Фонари отбрасывали жёлтые пятна на мокрый асфальт. Он сидел так до глубокой ночи, слушая, как тикают часы.
Утром Алексей проверил состояние семейного счёта и замер. Баланс уменьшился почти на миллион рублей. Он перепроверил — может, ошибка? Нет. Деньги исчезли.
В обеденный перерыв он поехал в банк. Молодой сотрудник долго стучал по клавиатуре, хмурясь.
— Вчера был совершён перевод на сумму 950 тысяч рублей на счёт ИП Светлова И.А.
— Кто совершил перевод?
— Светлова Ирина Андреевна. Она имеет доступ к вашему совместному счёту.
Алексей почувствовал, как всё внутри сжалось. Он еле досидел до конца рабочего дня. Дома ждал серьёзный разговор.
Ирина вернулась поздно. Алексей сидел в темноте, только настольная лампа освещала кухонный стол.
— Лёш? Почему в темноте?
Он молча показал на распечатку банковской выписки.
— Объясни.
Ирина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Я собиралась сказать тебе. Завтра.
— Что именно? Что ты украла наши деньги?
— Я ничего не украла! — её голос повысился. — Это наши общие деньги, и я имею право...
— На что? — перебил Алексей. — На то, чтобы рисковать моей жизнью ради своих амбиций?
— Не драматизируй. Никто не рискует твоей жизнью.
— Правда? — он встал, подошёл к холодильнику, достал упаковку дорогого лекарства. — Знаешь, сколько стоит это? Тридцать тысяч. На месяц. А диализ? Сто пятьдесят за процедуру. Дважды в неделю.
Ирина отвернулась.
— Бизнес скоро начнёт приносить прибыль.
— Скоро? — Алексей горько усмехнулся. — А до тех пор я должен просто... что? Перестать болеть?
— Я нашла поставщика из Индии. У него аналоги в три раза дешевле.
— Контрафакт, значит.
Они смотрели друг на друга через кухонный стол, как чужие люди. Где-то хлопнула дверь, проехала машина, залаяла собака.
— Я устала откладывать свою жизнь, — тихо сказала Ирина. — Ты всегда был такой... посредственный. Работа от звонка до звонка, никаких амбиций. А теперь ещё и болезнь.
Слова хлестнули как пощёчина. Алексей сжал кулаки.
— Значит, так, — его голос звучал неожиданно спокойно. — Уходи.
— Что?
— Уходи. Сейчас. Это моя квартира, ты забыла? Я платил за неё до нашей свадьбы.
— Лёша, давай не будем...
— Вон! — он указал на дверь.
Ирина вышла, громко хлопнув дверью. Алексей опустился на стул. Руки дрожали. Мысли путались. Как она могла? Как он мог не замечать столько лет, с кем живёт?
Ночь прошла без сна. Утром Алексей позвонил своему другу Николаю. Они не виделись несколько месяцев — у Николая родился ребёнок, времени на встречи не оставалось.
— Коль, нужна твоя помощь.
Через час Николай был у него. Выслушал историю, не перебивая. Потом достал ноутбук.
— Так, давай по порядку. Сначала замораживаем счёт.
Николай работал юристом в крупной компании. Он быстро составил заявление в банк и полицию.
— Ты же понимаешь, что это фактически кража? Ирина не имела права единолично распоряжаться такой суммой без твоего согласия.
— Я не хочу её сажать.
— Никто не сажает. Но деньги вернуть нужно.
Банк отреагировал оперативно — счёт заблокировали до выяснения обстоятельств. Ирина позвонила в бешенстве.
— Ты с ума сошёл? Я только что перевела предоплату поставщику!
— Верни деньги, Ира.
— Не могу! Часть уже потрачена!
— Тогда решать будет суд.
Она швырнула трубку. Следующий звонок был от её адвоката — молодого парня с нервным тиком. Он угрожал, требовал разблокировать счёт, обещал проблемы. Николай взял трубку:
— Уважаемый, давайте решать вопрос в правовом поле.
В итоге адвокат сдулся и посоветовал Ирине вернуть доступные средства. Ей пришлось продать закупленный товар — с убытком, конечно. Но основную сумму удалось вернуть.
Алексей перевёл деньги на новый, личный счёт. Дома он собрал вещи Ирины в чемодан и оставил у двери. Когда она пришла забирать их, они едва перекинулись парой фраз.
— Подаю на развод, — сказал Алексей.
Ирина кивнула. В глазах — смесь злости и чего-то похожего на стыд.
На работе узнали о ситуации Алексея. Новость быстро разлетелась по офису. Коллеги организовали сбор средств — немного, но приятно. Александр Петрович вызвал к себе.
— Алексей, как насчёт удалённой работы? Можешь трудиться из дома в свободном графике.
— Спасибо, Александр Петрович.
— И вот, — начальник протянул конверт, — это от компании материальная помощь в размере 3 окладов.
Алексей растерялся.
— Я не знаю, когда смогу...
— Возвращать не надо. Выздоравливай, ты нам нужен.
Виталик помог найти специалиста, который предложил альтернативную схему лечения — дешевле, но не менее эффективную. Родители Алексея, узнав о ситуации, настояли, чтобы он переехал к ним.
— Алёша, суп на столе! — голос мамы донёсся из кухни.
Алексей оторвался от ноутбука. Три месяца прошло с тех пор, как он переехал в родительскую двушку на окраине города. Отец переоборудовал для него свой кабинет — поставил кровать, освободил письменный стол. Мать закупала продукты по специальной диете и готовила отдельно для сына.
— Иду, мам.
Суп из чечевицы. Без соли — нельзя. Мать хлопотала у плиты.
— Как работа?
— Нормально. Закончил модуль для клиента из Германии.
Развод прошёл быстро — ни детей, ни совместно нажитого имущества, кроме сбережений, большую часть которых Ирина вернула. Алексей настоял на личной встрече перед подписанием документов. Они сидели в кафе, не глядя друг на друга.
— Как твой бизнес? — спросил он тогда.
Ирина пожала плечами.
— Открыла в итоге. В меньших масштабах, чем планировала.
— Прибыль есть?
— Какая там прибыль, — она усмехнулась. — Еле концы с концами свожу.
Они разошлись молча. Больше не виделись.
Лечение шло своим чередом. Ремиссия сменялась обострением, потом снова ремиссия. Врачи говорили об улучшении, но осторожно. Диализ продолжался.
Николай заходил каждые выходные — приносил новые книги, рассказывал офисные сплетни, иногда засиживался допоздна. Однажды привёл свою годовалую дочку. Алексей держал малышку на руках и думал о несостоявшейся семье, о детях, которых не будет.
В конце зимы позвонил Виталик.
— Лёха, есть разговор.
Они встретились в небольшом баре недалеко от метро. Виталик заказал пиво, Алексею — минералку.
— Короче, к нам приходили ребята из Стокгольма. Им нужен спец по нашей системе для совместного проекта.
— И?
— Саныч рекомендовал тебя.
Алексей удивлённо поднял брови.
— Меня? Я же на удалёнке, больной.
— А им как раз удалёнщик и нужен. Зарплата в евро, соцпакет, страховка международная.
— Да ладно.
— Без шуток, — Виталик отхлебнул пиво. — Контракт на год с возможностью продления. Они завтра перезвонят.
Алексей не поверил, но на следующий день действительно позвонили. Приятный женский голос с акцентом расспрашивал о навыках, опыте, ожиданиях. Через неделю пришло официальное предложение — с зарплатой в несколько раз выше прежней.
— Ну что, сынок, отмечать будем? — отец достал из шкафа початую бутылку коньяка. — Тебе нельзя, конечно, но символически.
Алексей улыбнулся. Впервые за долгое время в груди поселилось что-то похожее на надежду.
Проект оказался сложным, но интересным. Алексей работал по шесть-семь часов в день — больше не позволяло здоровье. Шведские коллеги присылали задачи, он решал их в своём темпе. Зарплата приходила вовремя, в евро. С каждым месяцем счёт пополнялся.
Летом состояние улучшилось. Врач на очередном осмотре даже позволил себе осторожный оптимизм.
— Препараты действуют, — сказала она, просматривая результаты анализов. — Будем постепенно снижать дозировку.
Алексей мало выходил из дома — берёг силы. Но в один из тёплых августовских дней решил прогуляться. Ноги сами привели его к новостройке на Озёрной — той самой, где они с Ириной хотели купить квартиру.
Комплекс уже достроили. Жильцы заселялись, на балконах сушилось бельё, в окнах горел свет. Алексей стоял и смотрел на тринадцатый этаж, где могла бы быть их квартира. Странно, но он не чувствовал горечи. Только лёгкую грусть по несбывшемуся.
Домой он шёл окружным путём. Проходя мимо торгового центра, заметил вывеску "Авторская одежда от Ирины Светловой". Маленький бутик на втором этаже, зажатый между салоном красоты и магазином электроники. Через стеклянную витрину увидел её — худую, с убранными в пучок волосами, в строгом сером платье. Она что-то показывала клиентке, улыбалась, но улыбка не касалась глаз.
Алексей не стал заходить. Постоял минуту и пошёл дальше.
Осенью выдалась неделя обострения. Температура, слабость, отёки. Алексей отпросился с работы, лежал дома, глотал таблетки. Николай приезжал каждый день — помогал с документами для страховой, возил по врачам.
— Держись, старик, — говорил он, хлопая друга по плечу. — Прорвёмся.
И действительно прорвались. К концу октября наступила устойчивая ремиссия. Врач радостно сообщила, что показатели почти в норме.
— Продолжаем лечение, но прогноз благоприятный.
С работы позвонили с новым предложением — шведы хотели продлить контракт и увеличить зарплату.
— Они довольны результатами, — сказал голос в трубке. — Говорят, ты один из лучших специалистов в команде.
Алексей сидел у окна, смотрел на падающие листья и думал, как странно всё обернулось. Год назад у него была жена, планы на квартиру и стабильная, но скучная работа. Теперь он один, живёт с родителями, зато с интересным проектом и зарплатой, о которой раньше не мечтал.
Вечером он открыл сайт новостроек. Просматривал варианты квартир — теперь уже не на окраине, а ближе к центру. С его новой зарплатой можно было позволить себе ипотеку даже с учётом трат на лечение.
Мать заглянула в комнату.
— Алёша, звонили из банка. Говорят, одобрили ипотеку.
— Спасибо, мам.
— Ты правда хочешь съехать? — в её голосе послышалась тревога. — Тебе же нужен уход.
— Я справлюсь, — Алексей улыбнулся. — К тому же, до новоселья ещё минимум полгода.
Телефон зазвонил. Номер не определился.
— Алло?
— Лёша? — голос Ирины. — Не бросай трубку, пожалуйста.
Он молчал.
— Я звоню узнать, как ты. Мне Виталик сказал, что тебе лучше.
— Да, лучше.
— Я рада.
Пауза затянулась.
— Ещё что-то? — спросил Алексей.
— Нет. Просто... я часто думаю о тебе. О нас. О том, что я наделала.
— Это в прошлом, Ира.
— Я знаю. Просто хотела, чтобы ты знал — я сожалею.
Он молчал, не зная, что ответить.
— Ладно, — её голос дрогнул. — Не буду тебя задерживать. Береги себя.
— И ты себя береги.
Он положил трубку и долго сидел, глядя в темноту за окном. Потом взял телефон и написал сообщение: "Желаю тебе успеха с бутиком". Без злости, без обвинений. Просто как знак того, что жизнь продолжается.
Через два дня Алексей подписал договор на покупку однокомнатной квартиры в жилом комплексе "Яблоневый сад" — совсем не там, где они планировали с Ириной. Риелтор, полная женщина с яркой помадой, радостно пожала ему руку.
— Поздравляю с приобретением! Заселение через четыре месяца.
Выйдя из офиса продаж, Алексей посмотрел на строящийся дом. Подумал о предстоящем переезде, о новой работе, о том, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему живым. Иногда потеря становится началом чего-то нового. Иногда предательство учит ценить тех, кто действительно рядом в трудную минуту.
Он достал телефон, набрал номер Николая.
— Коль, есть планы на вечер? Предлагаю отметить новоселье. Пока виртуальное.
— Заметано! Заеду через час.
Алексей улыбнулся и пошёл к метро. Впереди была целая жизнь — непредсказуемая, сложная, но определённо стоящая того, чтобы за неё бороться.
Интересные рассказы: