Воздух на заброшенной геологической базе, казалось, звенел от напряжения. После признаний Ларисы Мельниковой и панических выпадов Веры Сомовой, Андрей Фролов чувствовал, что он стоит на пороге разгадки. Все нити сходились к одной фигуре – Жанне Зайцевой. Ее странное, почти деспотичное поведение в тайге после исчезновения Алисы, ее ночная вылазка, чтобы что-то спрятать, ее ледяное спокойствие на допросах – все это складывалось в зловещую картину. Фролов решил действовать без промедления. Он знал, что теперь любое неосторожное слово, любое неверное движение может спугнуть зверя, почти загнанного в угол.
Он вызвал Жанну на очередной допрос. На этот раз в комнате, помимо него и Карины Крыловой, почти незаметно присутствовал и местный участковый, пожилой, опытный капитан, хорошо знавший и тайгу, и людей, живущих на ее окраинах. Фролов начал издалека, спокойно, методично перечисляя факты: найденный клочок ткани от куртки Алисы в стороне от маршрута, вскрытые файлы с компроматом на «СибРесурсХолдинг», показания Ларисы о спрятанном предмете. Жанна слушала его, не меняясь в лице, ее поза выражала холодное презрение.
«Это все домыслы, Андрей Николаевич, – ее голос звучал ровно, почти безразлично. – Фантазии перепуганной женщины. Я ничего не прятала. А Алиса… она просто заблудилась. Тайга – опасное место».
«Опасное, – согласился Фролов, не сводя с нее глаз. – Особенно когда рядом тот, кто желает тебе недоброго. Жанна Викторовна, мы знаем, что Алиса собиралась передать материалы своего расследования. И мы знаем, что вы об этом знали. Более того, вы пытались ее отговорить, даже угрожали ей накануне похода».
Это был выстрел наугад, основанный на едва уловимых намеках в показаниях Ольги Новиковой, которая в последнее время начала понемногу оттаивать и делиться своими наблюдениями. И этот выстрел попал в цель. На мгновение на лице Жанны промелькнуло что-то похожее на замешательство, но она тут же взяла себя в руки.
«Глупости, – отрезала она. – Я просто беспокоилась о ней. Она была слишком наивна».
«Достаточно наивна, чтобы поверить, что вы ведете ее по безопасной тропе?» – голос Фролова стал жестче. Он положил на стол карту и тот самый клочок ткани. «Ее нашли здесь. Почему, Жанна Викторовна? Почему вы солгали о месте, где она якобы отстала?»
И тут Жанна сломалась. Не так, как Лариса – без слез, без истерики. Ее лицо исказила гримаса ярости. «Да, я солгала! – выкрикнула она. – Потому что эта дура сама во всем виновата! Она полезла, куда не следует! Она хотела разрушить все, что я строила годами!»
И полился страшный рассказ. Реконструкция того последнего дня Алисы Романовой в тайге. Жанна, как оказалось, действительно знала о расследовании Алисы. Более того, она сама была повязана с финансовыми махинациями в «СибРесурсХолдинге», хотя и на более низком уровне, чем те, чьи имена были в файлах Алисы. Она отвечала за «черную кассу», через которую проходили откаты местным чиновникам за содействие в незаконных вырубках. Алиса, сама того не зная, подобралась к ней слишком близко.
В тот день, во время похода, Жанна специально завела группу в сторону от основной тропы, под предлогом «срезать путь». Когда они оказались в глухой, болотистой низине, она отозвала Алису в сторону, якобы для серьезного разговора. Там, между корявыми, поросшими мхом деревьями, и произошла трагедия. Жанна требовала отдать ей флешку с компроматом, угрожала. Алиса отказалась. Завязалась борьба. Алиса, пытаясь вырваться, оступилась на скользком склоне оврага, ударилась головой о камень и… затихла.
«Это был несчастный случай! – почти визжала Жанна, ее лицо покрылось красными пятнами. – Я не хотела этого! Но она… она бы все равно не остановилась! Она бы всех нас посадила!»
После этого Жанна, поняв, что натворила, запаниковала. Она заставила остальных женщин молчать, пригрозив им, что если они расскажут правду, то станут соучастницами. Тот предмет, который она прятала ночью, был рюкзаком Алисы, в котором находился ее телефон и некоторые бумаги. Жанна избавилась от них, чтобы замести следы. А потом повела группу обратно, выдумывая на ходу историю про заблудившуюся Алису.
Роль остальных женщин в этой драме была разной. Лариса, самая слабая и впечатлительная, была сломлена страхом и чувством вины. Вера Сомова, боявшаяся разоблачения своих игорных долгов, о которых Алиса, возможно, тоже знала, предпочла молчать, надеясь, что все обойдется. Ольга Новикова, самая тихая и наблюдательная, кажется, с самого начала догадывалась о многом, но ее связывал какой-то свой, непонятный Фролову страх или расчет. Она была свидетелем, который предпочел остаться в тени.
Фролов слушал этот страшный рассказ, и в его голове все вставало на свои места. Все нестыковки, все противоречия, все недомолвки – все обретало свой зловещий смысл. Он смотрел на Жанну Зайцеву, и ему было трудно поверить, что эта внешне сильная, уверенная в себе женщина способна на такое. Но факты были упрямы. Мотивом было не только сокрытие финансовых преступлений, но и личная неприязнь, зависть, страх перед разоблачением собственной нечистоплотности.
Развязка истории с отмыванием денег теперь тоже становилась очевидной. Исчезновение Алисы было напрямую связано с ее расследованием. Те, кто стоял на вершине этой преступной пирамиды в «СибРесурсХолдинге», возможно, и не отдавали прямого приказа устранить ее. Но они создали такую систему, где люди вроде Жанны Зайцевой были готовы пойти на все, чтобы защитить свое место в этой системе и свои доходы. Жанна стала пешкой в их игре, но пешкой, совершившей роковой ход.
Для Андрея Фролова этот момент стал и профессиональным триумфом, и тяжелым личным испытанием. Он раскрыл дело, нашел виновных, восстановил справедливость, насколько это было возможно в такой ситуации. Но в его душе не было радости. Он думал об Алисе, молодой, смелой женщине, заплатившей страшную цену за свою честность. Он думал о ее родных, которые так и не дождались ее возвращения. И он думал о той своей давней сибирской истории, о тех пропавших туристах. Тогда он не смог найти правду. Сейчас – смог. Но это знание не принесло ему облегчения. Лишь горькое понимание того, на что способен человек ради денег, власти или из простого страха.
Жанну Зайцеву арестовали прямо в кабинете Фролова. Она уже не сопротивлялась, не кричала. Казалось, она сломалась окончательно, осознав всю тяжесть содеянного. Остальных женщин – Ларису, Веру и Ольгу – ждало еще долгое разбирательство по поводу сокрытия информации и лжесвидетельства. Но главная тайна, которую так долго хранила тайга, была раскрыта.
Фролов вышел из душной комнаты на свежий воздух. Тайга стояла вокруг, величественная и безмолвная, как и прежде. Но теперь в ее безмолвии ему слышался не только шум ветра, но и тихий, печальный вздох Алисы Романовой. Он сделал все, что мог. И это было единственное, что приносило ему хоть какое-то утешение.
