🔸 Звонок
"Иногда самые важные решения принимаются в тот момент, когда мы меньше всего к ним готовы" — Анна Гавальда
Алина как раз поливала фикус на подоконнике, когда зазвонил телефон.
Обычный вторничный вечер. Обычная квартира-однушка на пятом этаже. Обычная жизнь учительницы начальных классов, где самым ярким событием недели становится покупка нового сорта йогурта.
— Алин, ты сидишь? — голос брата звучал как-то странно. Не по-максимски бодро и напористо, а... растерянно что ли.
— Стою. А что?
— Дядя Витя умер.
Лейка выскользнула из рук. Вода разлилась по подоконнику, стекая на пол. Алина смотрела на эту мелкую лужицу и не могла понять, почему именно она сейчас кажется такой важной.
— Как... когда?
— Позавчера. Сердце. Тётя Марина из соседнего дома нашла его утром. Я уже еду туда, завтра похороны.
Дядя Витя. Папин младший брат. Тот самый, который никогда не женился, работал всю жизнь мастером на заводе и жил в том же доме, где они с Максимом проводили детские каникулы.
Помнится, как он учил их ловить рыбу на старом пруду...
— Алин, ты там?
— Да, да. Я... приеду. Конечно, приеду.
— И ещё одно, — Максим помолчал. — Он оставил завещание. Нас двоих указал наследниками. Поровну.
Алина села на табуретку. Тяжело. Как будто весь воздух из комнаты вдруг испарился.
— То есть как поровну?
— Дом, участок, сбережения — всё пополам. Я думал, ты должна знать. Нотариус сказал, сумма приличная. Дядя копил всю жизнь, плюс от завода неплохую пенсию получал.
После разговора Алина так и сидела в тишине, глядя на мокрый подоконник.
Наследство.
Звучит как что-то из другой жизни. Из тех жизней, которые показывают в сериалах, где люди в дорогих костюмах спорят из-за миллионов в кабинетах с дубовыми панелями.
А у неё — корочка педагога, зарплата в сорок тысяч и мечта когда-нибудь накопить на собственную квартиру. Не съёмную однушку с соседями-алкоголиками за стенкой, а свою.
Дядя Витя... Почему он включил её в завещание?
Они ведь виделись от силы раз в год. На дни рождения, да и то не всегда. Максим был ближе — часто ездил к дяде, помогал по хозяйству, звонил каждые выходные. А она? Открытки на Новый год, дежурные звонки по большим праздникам.
«Поровну», — сказал Максим.
И почему-то именно это слово засело в голове острой занозой.
🔸 Внутренняя буря
"Мы часто отказываемся от того, что нам принадлежит по праву, боясь показаться неблагодарными" — Брене Браун
Всю ночь Алина ворочалась в постели, прокручивая один и тот же вопрос: а имею ли я право?
Да, юридически — конечно. Дядя сам написал завещание, нотариус подтвердил. Чёрным по белому.
Но...
Максим же был настоящим племянником. Тем, кто приезжал каждые выходные подстричь траву во дворе. Кто менял дяде лампочки, чинил забор, возил на дачу картошку мешками. А она? Она звонила по праздникам и говорила: «Дядь Вить, как дела? Здоровье как?»
Дежурно. Для галочки.
— Господи, да что я себе голову морочу, — пробормотала она в подушку. — Он же САМ нас двоих указал!
Но тут же другой голос в голове: а вдруг он просто не хотел обидеть? Вдруг это была такая... вежливость?
Утром, собираясь на работу, Алина поймала себя на том, что представляет разговоры родственников:
— Видали? Алинка-то какая жадная оказалась! Прибежала за наследством как коршун.
— Да ладно, она же практически чужая была для Виктора. Максим один около него вертелся.
— А она теперь деньги загребает. Стыда нет.
— Прекрати! — сказала она своему отражению в зеркале. — Это просто глупые фантазии.
Но фантазии лезли в голову назойливо, как реклама в интернете.
На работе коллега Светка, узнав про наследство, присвистнула:
— Везёт же некоторым! А сколько там, не секрет?
— Не знаю ещё точно.
— Ну приблизительно? Дом в деревне сейчас — это неплохие деньги. Плюс сбережения... Тысяч пятьсот наберётся, не меньше!
Алина чуть не поперхнулась чаем. Пятьсот тысяч? А если и правда столько?
Это же... это же годы копления для неё. Это собственная квартира. Это конец кредитам и постоянному подсчёту каждой копейки до зарплаты.
— А что брат говорит? — не отставала Светка.
— Ничего особенного. Сказал — по завещанию поровну.
— И правильно! Справедливо же.
Но почему тогда внутри всё скручивается в тугой узел?..
Вечером Алина села с блокнотом и начала составлять список. Как учила на курсах психологии — выписать все «за» и «против».
ЗА:
- Дядя сам так решил
- Это законно
- Деньги очень нужны
- Можно купить квартиру
ПРОТИВ:
- Максим был ближе к дяде
- Люди подумают, что я жадная
- Неловко как-то...
- А если я не заслуживаю?
Она перечитала список раз пять. Потом взяла ручку и зачеркнула половину пункта в разделе «ЗА»:
- Деньги очень нужны
Зачеркнула и стёрла. Потом написала снова. И опять зачеркнула.
— Да что ж такое творится со мной? — простонала она.
И тут как будто что-то щёлкнуло в голове. Ясно и чётко, как голос диктора в новостях:
«А что, если я просто откажусь? Скажу Максиму: мол, бери всё себе, я не претендую. Тогда точно никто не скажет, что я корыстная».
Мысль показалась такой... правильной. Благородной даже.
Алина сразу почувствовала облегчение. Как будто груз свалился с плеч.
— Да! — сказала она вслух. — Так и сделаю. Пусть Максим берёт всё. У него семья, ипотека. Ему нужнее.
А она... она проживёт. Как-нибудь. Как жила до этого.
Главное — совесть будет чиста.
🔸 Решение
«Иногда мы жертвуем своими интересами не из благородства, а из страха», — Карл Юнг
Похороны прошли тихо.
Дядя Витя лежал в простом деревянном гробу, а Алина стояла рядом с Максимом и думала о том, как мало она знала этого человека. Седые усы, натруженные руки, добрые глаза за очками в тонкой оправе...
— Хороший был мужик, — сказал сосед, дядя Коля. — Никого не обижал, всем помогал. Помню, как моей Тамаре крышу починил, когда у неё денег не было мастера нанять.
После кладбища все собрались в доме. Тот самый дом, который теперь... ну, который по завещанию.
Алина ходила по знакомым с детства комнатам и чувствовала себя чужой. Вот старый диван с продавленным сиденьем, где она читала летом книжки. Вот буфет с трещиной на дверце — Максим её сделал, когда носился с рогаткой. А вот и кухня, где дядя Витя варил им какао по утрам...
— Алин, — окликнул Максим. — Нотариус завтра приедет. Документы оформим.
Она кивнула, а внутри всё сжалось.
Сейчас. Надо сказать сейчас.
— Макс, а давай... — начала она, но осеклась.
— Что?
— Да так, ничего. Завтра поговорим.
Вечером они сидели на веранде. Максим курил, она пила чай из дядиной любимой кружки с надписью «Лучший рыбак».
— Знаешь, — сказал брат, — я всё думаю: а за что дядя тебя в завещание включил? Не в обиду сказано, но ты же...
— Что я?
— Ну... не особо общались вы. Я каждые выходные тут торчал, а ты...
— Я работала. У меня класс, ответственность...
— Да я не упрекаю! Просто удивляюсь. Может, он хотел справедливо поступить? Мы же оба племянники.
Алина поставила кружку на перила. Руки слегка дрожали.
— Макс, я хочу тебе кое-что сказать.
— Да?
— Я... — она сглотнула. — Я отказываюсь от своей доли.
Максим чуть не выронил сигарету.
— Что?!
— Пусть всё достанется тебе. У тебя семья, дети, ипотека. Тебе нужнее.
— Алин, ты что, с ума сошла? Дядя нас ДВОИХ указал!
— Но ты же сам сказал — я с ним почти не общалась. Значит, не заслуживаю.
— Кто тебе такую чушь в голову вбил?
Она встала, отвернулась. За окном темнел дядин сад — яблони, которые он сам сажал тридцать лет назад.
— Никто не вбивал. Я сама так решила. Не хочу выглядеть... жадной.
— ЖАДНОЙ? — Максим вскочил. — Ты серьёзно?
— Люди подумают...
— Какие люди? Кому какое дело?
— Родственники подумают, что я прибежала за деньгами. Что воспользовалась...
— Алина! — он схватил её за плечи. — Ты слышишь, что говоришь? Дядя Витя сам, СВОЕЙ волей, написал завещание. Сам решил, что мы оба достойны наследства. А ты его волю отвергаешь из-за каких-то выдуманных сплетен?
— Но я действительно была не очень близка с ним...
— И что? Он же знал об этом! И всё равно тебя включил. Значит, считал правильным.
Алина молчала. Внутри боролись два голоса: один кричал «Максим прав!», другой шептал «А вдруг люди правда подумают плохо?»
— Я уже решила, — сказала она тихо.
Максим тяжело вздохнул.
— Ладно. Твоё право. Но я считаю, что ты совершаешь ошибку.
Той ночью Алина лежала в дядиной гостевой комнате и смотрела в потолок.
Решение принято. Завтра скажет нотариусу. Оформит отказ.
Правильное решение. Благородное.
Тогда почему на сердце так тоскливо?