Глава 57
Начало здесь:
Клавдия все ждала и ждала сына, в окошко выглядывала. Но его все не было. Люди говорили в деревню приезжал , но к ней даже не заходил. Это ей потом рассказывали, что мол Василя видели, в магазин заскакивал за конфетами, а потом до Тони сразу шел. Жил у нее некоторое время. А потом и вовсе всей семьей переехали. Клавдия не сразу об этом узнала. Она совсем стала редко из дома выходить. Ей просто некогда, некуда да и незачем по улицам слоняться. Да и чувствовала она, что люди на нее осуждающе смотрят и шушукаются глядя в спину. Никогда прежде ее это не беспокоило, а вот теперь будто почву из под ног выбило.
Беззащитная стала, уязвимая…
В тот день когда Клавдия узнала, что Василь Тоню с дочками увез, у нее даже в глазах потемнело. Села на табуретку, Гришу на руки взяла и рыдала, раскачиваясь, да причитая:
—Иииих, сиротки мы с тобой, внучек, сиротинушкиии! Все нас бросили, да покинулиии! Никому мы с тобой сталиии не нужные горемычныееее! Ииии! Доля наша долюшка!!! Горькая прегорькаяяяя! Эх! Кааак посмели мать брооосить?! Яяя ж ради них только и жилаааа! И ты внууучек при живых родителях стротинушкааа круглаяяя!!!
Хотела возмутиться, что мол хозяйство продали и себе все присвоили, да потом огляделась, будто свое подворье впервые видит.
«Да куда мне столько? Тут свое впору продавать, чтоб легче жить было. Но Клава решила до последнего тянуть, пока силы есть… Внука ведь как-то поднимать надо…
Металась она одна между домом и хозяйством, за Гришей смотрела. А мальчишка рос, вылитый Васька маленький… Только вот характером капризный, требует постоянно что-то от бабки, злится…
—Будешь тут мне командовать в детдом сдам! — разозлится иной раз Клавдия. — Ишь ты! Какой нотный растет! Все по его должно быть! Матери своей будешь фокусы показывать, если она вернётся за тобой! Или отцу!
А потом плюхнется на табуретку и снова причитает, вспомнит, что она ведь тоже всеми брошенная осталась и никому не нужная! Как век свой будет доживать? А если со здоровьем что случится? И так уже глазами слабая стала, ноги еле ходят, руки немеют, спину до конца разогнуть не может… И страх постоянно сердце сжимает так, что цепенеет вся.
Доигралась Клавочка…
Смотрит на подрастающего внука, а ему еще ох, как долго расти до помощника. Да и что вырастет, непонятно. Внешне вылитый Васенька, а характер ну точно Ольгин, двуличный с малых лет: когда ему что то надо ну такой ласковый, а когда его Клавдия о чем-то просит, то щеки надует и будто не слышит, что ему говорят, еще и рожицы научился кривить: язык покажет и убегает, хохочет. Ему весело, а Клавке хоть плачь. Ноги-то еле носят, а тут еще за этим сорванцом что ли бегать?
*****
А Ольга тем временем все пыталась в городе прижиться. Думала, ой, да что там сложного посуду мыть, подумаешь! А как стала не разгибаясь днями напролет над тазами с горячей водой корячиться, чуть не взвыла… Придет домой в свою маленькую комнатушку, плюхнется без сил: руки опухшие, ноги болят, спина вообще не разгибается. Не успеет как следует выспаться, уже снова на работу надо вставать. На поваров посмотрела, как девчата приходят к четырём утра, кастрюляки неподъемные таскают, да над плитами горячими днями на пролет стоят, так и передумала в повара идти, можно вообще спину сорвать. Да ну ее, такую трудовую романтику в болото! Ей бы что полегче…
Тут по счастливой случайности место раздатчицы освободилось, ну Ольга туда и юркнула побыстрее. Утром на новую должность тщательно собиралась: губки красным напомадила, в тушь плевала и ресницы пластмассовой щеточкой пожирнее красила. Стоит суп по тарелкам разливает и все старается мужчинам как можно милее улыбаться.
Не долго улыбалась.
Заведующая столовой, Зинаида Макаровна, увидела, в кабинет тут же вызвала, отругала и приказала немедленно весь раскрас смыть дочиста.
— Это что это ты мне тут устроила? — сурово сдвинула брови крупная заведующая с красным лицом. — Не знала ты что ли, что на рабочем месте в столовой никаких раскрасок не положено?! Ишь ты, устроила мне тут визуальное извращение! От твоей физии у рабочего человека аппетит портится! А если эта твоя штукатурка в пюре начнет осыпаться? Ресницы твои с килограммом ваксы по всей тарелке черными пятнами расплываться станут?! Ты подумала?!
Нет. Об этом Ольга не подумала.
Она думала о том, что неплохо было бы какого-нибудь мужчинку в свои сети заловить и судьбу свою уж хоть как-нибудь устроить… Сколько можно неустроенной по белому свету ходить?!
Она разузнала, что рабочие неплохо на заводе зарабатывают. Поэтому вполне себе подходящие кандидатуры на должность заботливого, щедрого мужа…
Но тут эта заведующая со своими придирками. Делать Ольге конечно нечего, пошла умылась в туалете с горем пополам. Еле черные круги из под глаз от туши оттерла.
Вышла обратно на раздачу, лицо красное оттого, что терла интенсивно.
Но не это самое страшное.
Страшно то, что заведующая только этим не ограничилась. Женщина была строгих правил, да к тому же не имела права на вверенной ей территории допускать любых отклонений от строгого морального облика своих подопечных. Ей проблемы не нужны. У нее была безупречная репутация ответственного руководителя.
Поэтому она тут же обратилась в завком предприятия с просьбой разобраться с новенькой и выяснить все обстоятельства ее личной жизни.
—Мне происшествия в столовой не нужны. — твердо заявила Зинаида Макаровна.
—А действительно! — стали разбираться работники комитета. —В паспорте стоит штамп «БРАК ЗАРЕГИСТРИРОВАН», сын записан. А где ее муж и где ребенок?
Вызвали Ольгу. А она не сном, не духом, зачем вызвали… Поставили ее посредине зала перед принципиальным, строгим комитетом и устроили ей головомойку с пристрастием.
—Где ваш законный супруг? — спрашивают.
—Нету у меня его… — растерялась Ольга.
—Как это «нету»? — спросил строгий член комитета сдвинув очки на кончик носа. — У вас в паспорте записано, что есть!
—Ну понимаете, он как бы есть в паспорте, да. Но по факту его нет. — попыталась объяснить Ольга. — Не заладилось у нас. Он на развод, честно говоря, подал. Но я не поехала.
—Почему? — спросила женщина из комитета.
—Ну что мне тут, всю душу что ли вам вывернуть? — обиженно спросила Ольга.
—Мы обязаны знать. — строго сказал мужчина в очках. —Так что выворачивайте! А мы разглядывать будем!
Ольге стыдно стало, чем уж тут гордиться?
—Ребенок ваш где? — спросила женщина.
—Он в деревне с бабкой своей остался. — как на духу отвечала Ольга чуть не плача.
Члены комитета переглянулись и покачали головами: непорядок!
—Что же вы, товарищ Ольга, в своей жизни такой бардак развели? —строго спрашивают в один голос члены комитета. — Немедленно решайте эти вопросы! Мы вам даже отгулы дадим. Везите сюда ребенка! Мы вам садик предоставим. Не оставим вас один на один с проблемой! И мужа своего находите и без него не возвращайтесь! Или ставьте штамп, что не связаны брачными узами! Где это видано! Чтобы замужняя женщина, да еще и ребенок был в наличии, а жила одна?! Вы что же, товарищ Ольга, себе позволяете? Вы понимаете к каким последствиям может привести эта ваша безответственность?! Мы вам тут не позволим морально разлагать наши кадры! Так и знайте!
Прочихвостили Ольгу вдоль и поперек. Вышла на трясущихся ногах и земли под собой не чует…
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: