В этой части моего повествования речь пойдёт о судьбах детей моей бабушки Ирины Леонтьевны и деда Се Вына. У них их было шестеро: пять сыновей и одна дочь.
Начало этой истории - в тексте под названием «Сила предков: Ирина Леонтьевна и Се Вын / часть 2».
Старший сын, Поликарп по*иб во время Великой Отечественной войны в 1942 году под Сталинградом. О нём я тоже писала ранее.
Тра*ически сложилась судьба и второго сына, Николая. Он был женат, у него была жена Полина и двое детей – сын Володя и дочь Рита. Говорят, он был хорошим мужем, отцом и хозяином. Будучи совсем ещё молодым, начал терять зрение, врачи отправили его на обследование и лечение в областной центр. Родственники, собрав для него какие-то деньги, проводили на поезд. В то послевоенное время на железной дороге орудовала банда преступников. Приняв Николая за богатого, они напали на него в тамбуре вагона, ограбили, избили и на ходу сбросили с поезда в безлюдном районе. Двое детей остались без отца. А мой папа потерял своего второго брата.
Братья Александр и Юрий со временем уехали на Камчатку, женились, у них родились первенцы – сыновья. У дяди Саши – Виталий, у дяди Юры – Сергей.
Какими они были?
Дядя Саша – постарше, повыше, посолиднее, уверенный в себе, мужчина. Дядя Юра – немного ниже ростом, стройный, очень активный, симпатичный и обаятельный.
Оба дяди были начитаны, общительны, всегда с иголочки одеты. Пользовались повышенным вниманием у женщин.
Наш отец был повыше их ростом. По характеру - смелый, решительный, открытый миру, человек.
Папа с братьями, с детства, после потери отца, работали по старательским артелям.
Отец долго служил в армии.
После получил профессию сварщика.
Отец был простым рабочим, но я никогда не видела его в спецодежде. Он всегда приходил с работы в костюме – пиджаке и светлой рубашке.
Все братья были музыкальны от природы. И папа самоучкой научился играть на баяне и гитаре. Вокруг него всегда были люди, его многие любили.
Единственная у братьев сестра Агриппина была ростом чуть выше среднего. Симпатичная, стройная, у неё были длинные густые и волнистые волосы.
Она вышла замуж за Василия, в браке у них родилось пять детей: сын Коля, дочери – Люба, Валя, Наташа и Вера.
Тётя Груша была аккуратной и хозяйственной женщиной, хорошей матерью.
Бабушка Ирина жила в основном, у дочери. В 1969 году она, вместе с семьей тёти Груши, уехала на Камчатку к своим сыновьям.
Хорошо помню это прощальное утро 1969 года. Тогда ещё в нашем городке был свой аэропорт и аэродром. В памяти всплывает картина: тепло, солнечно, суетливые проводы – бабушка, тётя, её муж и пятеро детей уезжают навсегда из родного города.
Мы с папой и мамой идём их провожать, почти до трапа самолёта.
Наши родные заходят в самолёт. Мы отходим на безопасное расстояние от взлётной полосы. Мне 6 лет, брату 9 лет. То, что мы увидели с ним тогда, запомнили на всю свою жизнь.
И сейчас я вспоминаю отчётливо тот день и ту картину. Тёплый ветерок развивает папины волнистые волосы, раздувает светлую рубашку, а он печально смотрит на взлетающий самолёт. И... плачет. Такие слёзы у него мы видели впервые. Мы стояли с братом молча, застыв от удивления. Наверное, именно в тот день у отца возникло предчувствие: это было прощание навсегда. Так и случилось. Через год, в 1970 году мы потеряли отца. Проститься с ним прилетели только братья. А мы, осиротев, стали жить с мамой одни.
Наши прямые родственники по линии отца – все оказались очень далеко. Приезжали к нам, но редко. На Камчатке они прожили несколько лет. Потом все переехали в Крым.
Тётя прожила дольше своих братьев. Она переписывалась с моей мамой. В одном из своих писем она сообщила, что дядя Саша ум*р от неизлечимой болезни. Потом не стало и второго брата - дяди Юры.
Я держу в руках оставшиеся после моей мамы, письма от тёти Груши. Мама их сохранила, видимо, перечитывала. Эти письма – последние послания от того, кто помнил и знал нашего отца с самого детства.
Начало почти каждого письма: «Дорогие мои родные. Здравствуйте. Как хорошо, что вы у нас есть. Хорошо, что кто-то, где-то ещё о нас помнит, пишет письма, даёт о себе знать».
Где то в середине одного из писем: «…вы наверное, думаете, что я вас забыла. Никогда я вас не забывала и не забуду. Как я могу вас забыть, если у меня осталось родных-то, - только вы, конечно, не считая детей».
Кому то эти слова покажутся обыденными, но спустя много лет, я заново перечитываю их вновь и вновь. Осознаю смысл и значение каждого слова. Теперь многое уже поздно, и ничего уже не вернуть. Уже нет среди нас ни тёти Груши, ни нашей мамы.
А письма остались. Они лежат передо мной, исписанные красивым, ровным почерком. Я прикасаюсь к ним, представляю, как много лет назад их писала тётя, а мама читала. Спасибо им обеим за то, что у нас, их детей, осталась память – эти письма в конвертах, написанные от руки.