Балкон Костяного Трона, Моргвейн
Балкон Костяного Трона не просто возвышался над Пустошью - он впивался в небо, как клык первозверя, готовый перекусить горло миру. Вергарт стоял неподвижно, его зазубренные перчатки сжимали парапет так, что обсидиан стонал под давлением. Внизу, в чаше гигантского кратера, что когда-то был долиной, а ныне стал Пустошью Моргвейна, кипела его армия. Воздух гудел от лязга кости, скрежета железа по камню и низкого, нечеловеческого гудения магии.
Ряды Бесконечных: Безликие скелеты, тысячами, выстраивались в идеальные квадраты. Их пустые глазницы светились тусклым зеленым – искрой воли, вплетенной некрасов низшего круга. Оружие – ржавые мечи, тупые топоры, щиты из сплющенных черепов – держали с мертвой точностью. Они были пехотой, мясом для жерновов войны.
Плотьные Ужасы: Зомби, сшитые из десятков тел. Чудовищные многорукие гиганты, несущие осадные тараны из цельных стволов Деревьев Матерей. Их кожа, серая и обвисшая, пульсировала, из швов сочилась черная слизь. Рычание, больше похожее на бульканье, вырывалось из множества ртов.
Элита Павших: Рыцари в истерзанных, но все еще гордых доспехах Альтерона и Илиндриэля. Их шлемы были сняты, обнажая лица, сохранившие следы былой красоты и ужас последнего мгновения. Глаза горели синим холодным пламенем – признак воли Лича, вложенной в них. Они сидели на неживых конях, чьи копыта выбивали искры из камня.
Теневые Палачи: Фигуры, словно вырезанные из самой ночи. Они не шли, а скользили над землей, их формы дрожали и расплывались. В руках – серпы из сгущенного страха. Оружие Вергарта для тихих убийств и подавления мятежей среди живых рабов.
Чудовища Бездны: На специальных платформах, запряженных десятками скелетов, везли ужасающих существ: Костяных Скорпионов размером с дом, чьи жала капали кислотой, прожигающей камень; Шепчущих Пауков с брюхами из сросшихся черепов, плетущих паутину из жил. И над всем этим…
Костяной Легион Воздуха: Стаи гарпий, сшитых из кожи эльфийских лучниц и костей грифонов. Их визг резал воздух, смешиваясь со скрипом крыльев гигантских летучих мышей, несущих на спинах некромантов-бомбардиров.
Вергарт вдыхал этот адский коктейль запахов – прах, гниль, озон темной магии, страх. Это был запах его нового порядка. Его единственный живой глаз жадно впитывал картину мощи.
— Владыка.
Внезапно воздух позади него сгустился, заколебался. Из ничего сплелись черные дымчатые щупальца, приняв форму женщины. Леди Веспирия, "Шепчущая Плоть". Ее тело было живой картой предательств – лоскуты кожи разных оттенков, сшитые черными хирургическими нитями. Под кожей извивались ядовитые змеи татуировок. Лицо скрывала маска из застывшего серебра, отлитая из слез эльфийских принцесс, с прорезями для мертвенно-зеленых глаз. Вместо волос – шевелящиеся черные дымчатые щупальца.
Голос был как скрип ножа по ребру.
Вергарт не обернулся. Он знал, кто стоит за ним.
— Говори.
"Они бегут," - голос Веспирии скрипел, как дверь в заброшенной склепе.
"Кто?" - Вергарт не поворачивался, но воздух вокруг застыл.
— Принцесса. Её каменный пес. Человеческий щенок... — Веспирия сделала паузу, и её щупальца-волосы зашевелились. — И гибрид.
Теперь он повернулся.
Его единственный глаз вспыхнул алым.
— Какой гибрид? Не вопрос - приговор.
— Человек... и что-то наше. Но не Лич. Не раб. Её голос стал тише. Он носит камень. И камень носит его.
Камень. Интересно... Не просто интерес - голод алхимика, увидевшего философский камень.
Веспирия: "Голем, Владыка. Но не глиняная кукла. Существо... древнее, злобное. Оно слушается гибрида. Или сражается вместе с ним. Разрушило двух Гонтов в зародышевой скорлупе льда. Флейтист чует в нем... эхо времен Молчания."
"Гибрид... и его каменный зверь..." – прошептал Вергарт, и в его голосе впервые за долгие годы прозвучало нечто, кроме ледяной ярости или презрения. "Они пытаются добраться до Шпиля?"
Веспирия: "Как мотыльки на холодное пламя, Владыка. Дорога их ведет в горы."
Вергарт замер. Весь адский шум армии внизу стих для него. В его сознании всплыл образ: бледный юноша с горящими голубым глазами, сжимающий статуэтку, из которой рвется чудовищный голем... и рядом с ним Сиэль. Паутина сплеталась сама собой.
"Измени приказ, Веспирия," – его голос стал тише, но от этого лишь страшнее. "Гибрид, Принцесса, Кузнеца – живыми доставить ко мне. Не поцарапать. Особенно гибрида. Его камень... изучить. Остальные..." Он махнул рукой, словно смахивая пыль. "...пепел на ветру Пустоши. Пусть их души пополнят реку Скорби."
Веспирия низко поклонилась, дымчатая форма дрогнула "Как прикажешь, Владыка. Живые трофеи будут твоими. Остальные....не помещают" Ее фигура начала расплываться.
"Жди подкрепления," – добавил Вергарт, его глаз зажегся алым отсветом Бездны Шёпота. "Я пошлю... родню моей невесты. Им не терпится с ней воссоединиться."
Веспирия исчезла, оставив после себя запах озона и боли. Вергарт снова посмотрел на свою армию, едко ухмыляясь - Картазия ко мне! - приказал он.
Вергарт вернулся в тронный зал Моргвейна погружен в неестественную тишину. Костяные факелы бросают дрожащие тени на стены, украшенные "живыми гобеленами" - замурованными в камень страдальцами, чьи рты навеки застыли в беззвучном крике. Вергарт сидит на троне, сжимая в руке кубок, выточенный из черепа. Перед ним стоит Картазий - его давний советник, он один из первых присоединился к Вергарту. Его скелет, обёрнутый в дымчатые тени, казался частью самого мрака. На рёбрах — шрамы от священных клинков ордена "Пламенных Душ". В руках — свиток, испещрённый рунами.
Картазий склоняя голову: -Мой владыка, армия почти готова к маршу, но зачем нам все наши силы, мы монастырь и вдвоем разрушим.
Вергарт медленно поднимает взгляд.
Вергарт: Ты помнишь день, когда пал Альтерон, старый друг?
Картазий костяными пальцами поправляет истлевший свиток на поясе - единственную вещь, которая осталась у него от прошлой жизни, до встречи с Владыкой.
Картазий:
-Как забыть? Твой дракон тогда...
Вергарт перебивая, вставая с трона:
-Нет. Не с дракона началось. Он подходит к огромному окну из застывшей крови- Сначала были предатели. Всегда сначала предатели.
В воздухе возникает дрожащее изображение - воспоминание, материализованное магией Бездны.
Картазий видит:
Городские ворота Альтерона, залитые лунным светом. Капитан стражи, подкупленный Вергартом, открывает потайной ход. Десятки Теневых Палачей просачиваются внутрь, как чернильная вода.
Вергарт горько усмехаясь:
-Они продали свой город за обещание жизни. -Поворачивается к Картазию- А я подарил им вечность - в первых рядах своей армии.
Картазий кивает, вспоминая, как на рассвете началось главное наступление. Воспоминание меняется:
Гигантские "Древоходы" - живые осадные башни из переплетенных корней и костей - шагают к стенам. На их вершинах Личи в капюшонах поют свои песни воскрешая только, что павших противников и призывая их на свою сторону. Камень стен покрывается черными трещинами.
Вергарт проводя рукой по изображению:
-Это было искусство, Картазий. Не просто война - симфония разрушения. -Указывает на стену- Смотри.
Картазий видит, как часть стены рушится, но не от удара - изнутри. Превращенные в нежить горожане, зараженные еще ночью, начали резню в тылу защитников.
Картазий:
-Ты всегда говорил: "Лучшие победы достигаются изнутри".
Вергарт хватает кубок и швыряет его в стену. Кость звонко разбивается.
Вергарт:
-А потом появился ОН! Альдрик! С его проклятым орденом "Пламенных Душ"!
В воспоминании возникает группа рыцарей в пылающих доспехах, рубящих нежить священными клинками.
Картазий касаясь шрама на ребре:
-Они сожгли треть армии...
Вергарт внезапно спокойно:
-Поэтому я и вызвал Дракона. Помнишь его первое дыхание?
На картине появился образ дракона: с небес, с рёвом, от которого трескалась земля и лопались барабанные перепонки, спикировал Костяной Дракон Вергарта. Не просто скелет. Чудовище. Размах крыльев – с пол городского квартал. Каждое ребро, каждый позвонок был выточен из черного, как ночь, обсидиана, пронизанного кроваво-красными жилами магии. Но на самых крупных костях крыльев и хребта – позолота. Золото, выплавленное из корон павших лордов и баронов, из нательных крестов священников, из обручальных колец. Трофей, символ абсолютного поругания. В пустых глазницах черепа горело адово зеленое пламя. Дракон подхватил Вергарта и они уже вместе неслись на встречу своим врагам.
Картазий содрогается. Воспоминание показывает, как чудовищный скелет с позолоченными костями затмевает солнце. Его пасть разевается, и...
Вергарт шепотом:
-Абсолютный ноль. Не холод - отсутствие тепла. Сама смерть, материализованная.
На изображении рыцари мгновенно превращаются в ледяные статуи. Затем ветер - и они рассыпаются в алмазную пыль.
Картазий:
-А король?
Вергарт улыбается. Воспоминание показывает Короля Альдрика: В ужасе, но собрав последнее мужество - "К оружию! За Альтерон! За..."
Он не успевает договорить как Вергарт направил дракона в пике. Исполинская костяная лапа, с когтями из черного алмаза, с грохотом обрушилась на королевскую охрану, разметая доспехи и тела как карточный домик. Конь Альдрика взвился на дыбы. Вергарт спрыгнул со спины дракона с грацией падающего камня. Его меч описал мерцающую дугу.
Не было фокусов с тенями. Только абсолютная скорость и сила, дарованная Бездной Шёпота. Меч прошел сквозь шею короля Альдрика, как сквозь дым. Голова в сверкающем шлеме взлетела в воздух, лицо застыло в вечном удивлении. Алая струя фонтаном ударила в небо, смешиваясь с пеплом.
Вергарт:
Его последний взгляд... -Смеется - Он не верил до конца.
Он поворачивается к Картазию, лицо внезапно серьезное.
Вергарт:
-Но теперь этот мальчик... этот ГИБРИД... -Сжимает кулак- Он может быть ключом к величайшему ритуалу, а его голем, это очень интересно.
Картазий костяными пальцами разворачивает свиток, показывая чертежи странного аппарата - каменного трона с шипами.
Картазий:
-Удивительно какие эксперименты можно с ним провести.
Вергарт прерывая:
-Тогда его сила соединится с песней кузнеца. -Подходит к окну и смотрит на свою армию- Представь, Картазий: Армия, которой не нужны некроманты для контроля. Вечная власть.
Картазий осторожно:
-А с кузнецом, что делать будем?
Вергарт поворачивается:
-С кузнецом есть другой ритуал. Как раз, который я узнал из свитков найденных в сокровищнице Альтерона. Берет с трона свой меч "Ледяное Возмездие" - Ты помнишь как мы создали этот прекрасный меч?
Картазий — Я тогда был в столице эльфов... договаривался о твоей свадьбе.
— Кровь Певца и Живой Кристалл. – Голос Вергарта стал тише. – Чтобы артефакт запел навек, влей в него жизнь творца...
Вергарт рассказывает как он пленил первых трех эльфийских кузнецов и совершил ритуал из свитков:
"Живой камень жаждет песни... но песнь убьет певца. Чтобы артефакт запел навек, влей в него жизнь творца..." Это было чудовищно. Ритуал требовал приковать эльфийского кузнеца-мастера к алтарю из его же Живого Кристалла. Заставить его петь Песнь Творения – ту самую, что вплетает душу в артефакт – но не для временного усиления, а для вечного запечатления. В момент наивысшего напряжения ритуала, когда душа мастера полностью сливалась с камнем... ему перерезали горло. Кровь, насыщенная магией и последним криком души, заливала кристалл. Он впитывал её, становясь алым, как рубин, и пульсирующим. Такой "Кровавый Кристалл" становился сердцем постоянного артефакт. Цена – мучительная смерть мастера и окаменение его тела в момент смерти. После чего этот камень был вставлен в Легендарный меч Вергарта.
Картазий молча вкушает историю.
Вергарт тихо:
-Приготовь зал. И приведи ко мне того... "гостей".
Картазий уходя:
-Будет исполнено, владыка.
После ухода Картазия, через мгновенье три тени сгустились перед ним из мрака балкона. Их призрачные формы были облачены в боевые доспехи, глаза горели синим огнем подчинения.
— сёстры, — прошипел он.
- Леди Вейра — когда-то величайшая мечница Илиндриэля. Теперь её клинок, "Песня Скорби", был выкован из слёз её же народа. Лезвие пело, когда рубило плоть.
- Леди Сайла — охотница на драконов. Её лук, "Последний Вздох", стрелял костяными стрелами, которые вспоминали, куда целились при жизни.
- Леди Морн — мастер теней. Её кинжалы, "Шёпот Предателя", оставляли раны, которые никогда не заживали.
— Найдите мою невесту, — приказал Вергарт. — Приведите её ко мне. Гибрида — живым и кузнеца. Остальных...
Он разжал кулак, и пепел с его ладони рассыпался по ветру.
— ...сотрите в пыль.
Когда тени растворились, Вергарт провел пальцем по кольцу "Пожирателя Воли". Где-то далеко, на пальце Сиэль, кольцо сжалось так, что выступила кровь.
"Скоро, моя невеста... - его губы искривились в подобие улыбки. - А ты, мальчик... будешь либо моим шедевром... либо краской для нового полотна.