Начало:
Папа вздохнул.
-Я тут послушал вас и есть у меня такое подозрение, что она может потом понести по селу, что вы обделили ее. А так у вас будет свидетель и видео.
-В случае возникновения конфликта, видео можно скинуть в сельскую группу, - подсказала я. -Не скинуть в прямом смысле, а предупредить, что скинешь, если что.
Ни слова не говоря, даже не поблагодарив за советы, Александр резко развернулся и был таков.
Папа только теперь спохватился:
-Доча, а ты на работу-то не опоздаешь? Блинами с утра занялась, да еще гости незваные отвлекают.
-Все нормально. Мне Марина написала, что сегодня на работу выходить не нужно. Фискальник полетел и в чем дело она не может понять, а я тем более. Специалист приедет только вечером.
Папа смотрит на меня нахмурившись.
-Что за зверь такой этот фискальник? Почему без него нельзя работать?
Отмахиваюсь.
-Оборудование такое в ККТ стоит. Без него не положено.
Папа еще больше нахмурился, а потом махнул рукой.
-Я, судя по всему, совсем отстал от жизни. Спрашиваю про какой-то там фискальник, а ты мне еще и ККТ добавляешь.
Я только открыла рот, а он:
-Забудь! Мне это не важно. Главное, что ты сегодня дома! Какие планы?
-Мне штук пять блинчиков осталось приготовить, потом схожу, здесь не далеко, за свеженькой сметаной...
-Ты же сказала, что денег нет.
-Нет, но я же никуда не денусь. Получу зарплату и отдам.
-Мы и без сметаны могли бы обойтись.
-После сметаны подумаю с кем договориться, чтобы отвезли нас к Степанычу. Ему и отвезем половину блинов и сметаны.
-Степаныч - это...
-Твой дядя по отцу.
Папа вновь нахмурился.
-Даночка, ты что-то путаешь...
-Папуля, я ничего не путаю. Вот у тебя есть я - официальная дочь, а есть Аня - не официальная дочь.
Я перехожу на шепот:
-Открою тебе тайну: у других тоже так бывает и в прошлом было, и в будущем будет.
-Ну ёксель-моксель. Дана, у тебя-то хоть нет внебрачных детей?
Смеюсь.
-Ты же знаешь: даже если бы захотела - не смогла бы, а сына я и так родила еще девятнадцати не было.
Отмахивается.
-Да я так, к слову. Скажи-ка мне, дочь, а зачем нам куда-то ехать? Неужели село пять километров в длину и нам на другой конец нужно?
-Не пять километров, но нам нужно потом еще 500-700 метров по лесу топать или на машине довезут до калитки.
-Мало я по лесу ходил? Подумаешь, напугала она - 500-700 метров. Дойдем!
-Пап, тебе уже не 20 лет и даже не 40.
-Я в курсе. Мама, порой, так мозг вынесет, что я уйду гулять и пока километров десять-двенадцать не намотаю не возвращаюсь. Дойдем!
-Как скажешь.
***
Едва завидев нас, Степаныч скомандовал Зине:
-Внученька, иди ставь чайничек - гости дорогие пожаловали!
Он лично спустился с крыльца и протянул руку папе.
-Здравствуй, племянничек! Рад знакомству!
Папа растерялся, не зная, как себя вести рядом с дядюшкой, но старик не дав опомниться, распорядился:
-Проходите в дом, сейчас чай пить будем!
Он посмотрел на меня.
-Знает?
-Да, но в подобности посвящать времени не было.
-И не надо. Я просто чтобы определиться насколько открыто можно говорить.
Степаныч попросил помочь выдвинуть стол на середину кухни.
-Благо кухня просторная! Но стол побольше все же придется купить. Я-то холостяковал всю жизнь и мне маленького стола достаточно было, а теперь семья разрослась.
Внезапно он сменил тему:
-Про Санька что-нибудь слышно? Получилось у него с работы отпроситься, чтобы к матери поехать?
Я рассказала все, что знала.
-Куда это Ксюха сбегать от Санька надумала? - удивилась Зина.
Я растерялась.
-Даже не знаю. Вчера мне, по секрету, сказали, что она к Угольку в жены просилась, но он не пустил. А сегодня Александр пришел завел разговор про раздел имущества, а куда она собралась..., - пожала плечами.
Степаныч удивленно смотрит на меня.
-Игорь Уголек не согласился принять Ксенью?
-По крайней мере мне так вчера сказали. Мол, как крыса с тонущего корабля сбегает от мужа, когда у него проблемы.
Старик отмахивается.
-Забыли этот разговор. Сейчас главное другое. Я вчера как сказал: есть четыре винтика и я в центре? Так вот, я передумал. Допоздна уснуть не мог, все крутил-вертел и понял, что я не прав.
-Но вы нашли другой, более правдивый, вариант?
Смотрит на меня напряженно.
-Кажется, но я пока не уверен. Думаю, ближе к вечеру, ситуация прояснится.
-Намекнуть можете?
-Могу, но не буду.
Старик выставляет вперед руки:
-Ничего личного! Просто, если я прав, ты должна быть естественной и искренней. Должна быть сама собой и все принимать так, как способна была делать это в прежней жизни.
Напоминаю:
-Степаныч, я уже не могу быть прежней!
-И все же просто живи и будь собой. Единственное...
-Что? - напряглась я.
-Ты не против, если племянничек останется у меня до вечера? Все-таки впервые в жизни встретились, а нам нужно столько всего обговорить...
Как-то тревожно мне стало от этих слов, но и сказать старику:
-Против! - я тоже не могу, потому ответила:
-Если папа не против - пусть остается.
Папа и рта раскрыть не успел, как Степаныч все решил за него:
-А чего ему против быть? Посидим по стариковски, пообщаемся. Ты же не против?
Папа покачал головой и не совсем понятно согласен он или нет, но хозяин уже отвечает:
-Я же говорил! Только, деточка, если не трудно, забери к себе на день Зиночку. Ну ... чтобы мы могли пообщаться начистоту, не боясь поранить своими словами женские ушки.
Он улыбнулся.
-Все-таки мы были знакомы в прошлом, даже не зная о родстве.
Тот факт, что старик пытается еще и избавиться от Зины напряг еще больше. И в то же время где-то в глубине была уверенность - с папой будет все хорошо.
Я улыбнулась.
-Хорошо. Пойдем Зина ко мне в гости.
Она вскочила и побежала в комнату.
-Я только бумагу и карандаши возьму с собой. Такое чувство, что скоро рисовать начну.
-У меня есть и бумага и карандаши.
-А вдруг по дороге приспичит? - как-то натянуто сказала Зинаида и я поняла - она хочет что-то вынести из комнаты, но сделать это так, чтобы не привлекать внимание деда.
***
Когда мы метров на пятьдесят углубились в лес, Зина заговорила:
-Дед со вчерашнего вечера какой-то нервный, иногда рассеянный. Такое впечатление, что его что-то пугает, что он чего-то не понимает. А на меня распирает рисовать раз за разом, но... как тебе сказать... это не привычные рисунки. Состояние деда мне передается или еще что...
Она достала из пакета несколько листков.
-Дед даже не заметил, как я их нарисовала. И подписи нет. Я не знаю, не понимаю, что это. Какие-то каляки-маляки, но зачем-то же я рисую их.
Рисунки действительно странные. Здесь нет привычных для руки Зины четких обозначений, не прорисован детали. Эти рисунки скорее похожи на грубые наброски на шаржи. С другой стороны шаржи рисуются таким образом, чтобы изображенных на них людей можно было узнать, а здесь что-то непонятное.
Здесь женщина и мужчина стоят друг против друга. Мужчина стоит спиной, потому не понятно кто это и что это. Женщина размахивает руками. Черты лица не узнаваемые, но на них четко видна злость. Даже по прическе не определить, кто это - Зина почему-то нарисовала ее лысой.
-По этому рисунку вряд ли можно узнать людей, но смею предположить, что это Александр и Ксенья, - резюмировала я.
-Я тоже так подумала, когда ты рассказывала о них, - согласилась Зина.
-Почему ты нарисовала женщину просто красным карандашом, а мужчину синим? У тебя всегда сложная цветовая палитра на рисунках.
-Не знаю. Я же говорила - что рисуется, то и рисую не думая.
-Ладно. Что там у тебя еще?
Зина подает второй рисунок.
Ёксель-моксель! Тут еще смешнее! Помните? Точка-точка, запятая, вышла мордочка кривая... Вот в таком стиле и нарисовано.
Понятно только, что на рисунке четыре группы людей. Хотя... Вот эта группа явно поднимает руки к лицу - скорее всего, они что-то смотрят (или подсматривают). У этой группы руки тоже возле лица, но если у тех палочки-руки были в районе лба, то у этих у подбородка. Значит, сплетни разносят😂.
А вот что делают еще две группы я так и не смогла понять. Не хватило моей фантазии и все тут.
-Ты что-нибудь понимаешь? - вывела меня из размышлений Зина.
-Вот эти подглядывают или просто смотрят. Эти говорят. А вот эти две кучки, что делают - понятия не имею. Есть еще рисунки?
-Один, - тихо прошептала женщина.
-Давай!
Взяв в руки третий рисунок я ощутила, как мои волосы на голове зашевелились.
Здесь тоже нет четких обозначений, да и рисунок сделан в каком-то не понятном мне стиле и все же...
Его не возможно описать, как изображение. Этот рисунок можно описать только чувствами, эмоциями, ощущениями.
Такое впечатление, что это борьба добра и зла. Одна половина светлая и четкая, а другая вся измалёванная, исчёрканная, но такое чувство, что на ней изображена гиена огненная и какие-то не то люди, не то существа.
Первое желание - предать огню этот листок и бежать отсюда куда подальше.
-Что думаешь? - тихо спрашивает Зина.
-Я не знаю, что это, но чувствую - дед не зря оставил папу у себя - в Кузьминке ожидается насыщенный и жаркий день.
Продолжение: