Продолжим: «…Земляки со смехом рассказали, как они по русскому обычаю начали практиковать посещение бара с трёхлитровой стеклянной банкой в руках, так как пиво обычно наливали в стаканы по 250мл.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aDAX_XiipiyMW4YA)
Бармен категорически отказывался наливать священный напиток в русскую банку. Наш человек всегда найдет выход! Брали поднос и заказывали, к примеру, пятнадцать стаканов пива. Шли с этим подносом за стол и, не спеша, переливали двенадцать стаканов в банку, а оставшиеся три дозы логично вливали себе внутрь на посошок…
А после того, как в баре перестали продавать водку «Столичную» бутылкой, русские начали брать на разлив ровно тринадцать «дупельков». Точно так же поступали с ликером «Вурцель Петер» – не даёте бутылку, тогда наливайте восемнадцать «дупельков».
Месяца два длилось противостояние русских и немцев, потом бармен не выдержал и сдался: «Да берите вы бутылкой, нам посуды меньше мыть...». Земляки вспомнили былое, посмеялись и договорились встретиться через час у проходной завода.
А пока Тимур пусть отдохнёт и посмотрит телевизор «Рекорд». Гостю оставили жестяную банку дефицитного растворимого кофе и показали на электрочайник, выполненный из высокопрочной стали производства Челябинского тракторного завода.
Советский Союз в силу перестройки и демократии, загнал свой бронепоезд куда подальше и начал переходить на мирные рельсы, а на уральском заводе вместе танков принялись изготавливать чайники со свистком в придачу к тракторам и танкам…
Кантемиров включил телевизор, по обоим каналам Восточной Германии ДФФ 1 (DFF 1) и ДФФ 2 (DFF 2) транслировали один и тот же сюжет о подготовке к ожидаемому всем прогрессивным человечеством великому празднованию – 40-летия Германской Демократической Республики, который аккурат выходил на 7 октября следующего 1989 года и должен был пройти с большим размахом и торжеством.
К данному дню по всей стране велась тщательная подготовка, органы госбезопасности, народная полиция и части Национальной народной армии активно готовились к обеспечению порядка, чтобы не допустить никаких «империалистических провокаций» во время торжеств…
Пока не наблюдалось даже намёка о том, что после великого праздника, спустя год (3 октября 1990 года) Германская Демократическая Республика вообще перестанет существовать, как государство.
И в этом важную роль сыграют жители Лейпцига, которые во время Международной Весенней ярмарки 1989 года впервые проведут многочисленную демонстрацию перед Николаикирхе.
В результате политическое руководство страны с целью ослабления социального давления впервые одобрит разом около двух тысяч запросов восточногерманских граждан на выезд из ГДР. Но уже во время следующей Осенней ярмарки (выставочная и торговая Международная ярмарка Лейпцига проводится два раза в год: Весенняя и Осенняя) количество митингующих выросло в разы, примерно до ста тысяч участников.
Жители Лейпцига заполнили все близлежащие улицы и выдвинулись в сторону главного вокзала. В руках демонстрантов появились лозунги: «Штази вон!» и «Останемся здесь!».
После таких мирных демонстраций, прокатившихся по всей ГДР, стали возможны дальнейшие меры, которые способствовали падению Берлинской стены и воссоединению Германии в следующем 1990 году…
Осенью 1988 года в стране и в Лейпциге царили тишь да благодать. Хотя, народу ГДР очень нравились лозунги «гласности» и «свободы», провозглашенные первым президентом СССР (и последним, но Михаил Сергеевич пока об этом не знал…).
Пока восточные немцы лишь наблюдали и всё ещё боялись Штази, обсуждая бурные перемены в жизни Большого Брата только на кухне и в гаштетах. В назначенное время прапорщик в стареньком джинсовом костюме и с пустой спортивной сумкой через плечо подошёл к КПП завода «Торпедо».
Дневальный в парадке, сапогах, с каской на голове и со штык-ножом на ремне, стоящий у огромных металлических ворот серого цвета с традиционной звездой, окинул гражданского спокойным взглядом.
Мало ли, кто здесь шастает… На заводе работали и русские, и немцы. Вот предъявит специальный пропуск, тогда и пропустим… Из проходной вышел Александр с двумя пустыми картонными коробками в руках, молчаливым кивков отозвал в сторону стоящего рядом на невысоком постаменте легендарного ГАЗ-69. Токарь завода протянул коробки земляку и принялся за инструктаж:
– Положи в сумку, чтобы выглядела полной. Как зайдёшь в общагу, найди ангольца по имени Жуан, мы его зовём Жулик, и он не обижается. Гвардию захватил?
Прапорщик похлопал по нагрудному джинсовому карману. Всё с собой. Три значка! Земляк продолжил:
– Не удивляйся, когда негр заявит тебе с ходу: «Становись, рав-няйсь, смирно, б… ь!». Отвечай сразу: «Так точно!». Порадуй Жуана. Отдашь ему знак, он тебя проведёт к габонцам и джибутянам. Эти те ещё торговцы, но студенты только недавно прибыли на учёбу в ГДР, особо в ценах не волокут и наших уважают. Торгуйся! Матрёшек захватил?
– Семь штук. Свои и жена комполка добавила. Ещё часы дала: «Командирские» мужа и «Полёт» начальника штаба.
– Смело меняй на парфюм. Те, которые из Джибути, они как дети. Им, главное, нашу звезду увидеть. Но, если предложат выпить за своего президента – не отказывайся. Иначе, сильно обидишь… – Русский токарь взглянул на товарища. – Предложи ответный тост – за автомат Калашникова. Опять же, много не пей. Тебе ещё надо будет пройти обратный контроль. Перед выходом смочи волосы в умывальной комнате. Как будто, только что из бассейна. Всё понял?
– Так точно! – Улыбнулся начальник войскового стрельбища. – Заходить к вам не буду, из Шули прямиком двину на вокзал. Мне ещё надо успеть в Вюнсдорф.
– Тогда держи свой пропуск и бывай, Зёма. Ни пуха!
– Саня, иди к шайтану!
Александр протянул только что изготовленный документ с новой фотографией и крепко пожал руку молодому земляку. Под ласковым осенним солнышком гражданин страны Советов прогулялся до Шули и спокойно предъявил только что изготовленный пропуск на контрольном пункте международной профсоюзной школы.
Сотрудник полиции, сообщивший вполголоса коллеге: «Ты смотри, русским пропуска в бассейн выдали…», нажал кнопку электрозамка калитки, пропустив любителя водных процедур с полной спортивной сумкой на плече.
Жуана знали все студенты и быстро указали нужную комнату на третьем этаже. После быстрого обмена фразами на предмет выявления: «Свой – чужой», анголец получил армейский знак Гвардия, проводил интернационального гостя до нужной комнаты этажом ниже…
Там прозвучал следующий короткий разговор между ним и двумя высокими чернокожими студентами на смеси немецкого, португальского и ещё какого-то языка (Тимур успел лишь разобрать два слова: руссо и совьетико) и здоровые парни, похожие на легкоатлетов в одинаковых спортивных костюмах с тремя белыми полосками «Адидас», разом заулыбались и впустили товарища.
Анголец Жулик на прощанье громко произнёс: «Встать в строй!» и довольный своими познаниями русского языка похлопал на прощанье советского прапорщика по плечу. Тимур зашёл и осмотрел студенческую комнату, размером больше жилья советских вольнонаёмных раза в три.
Да чтобы мы так жили! Самый высокий из атлетов с чёрной кожей с фиолетовым отливом представился первым, хлопнув себя по широкой груди:
– Саид!
Второй, обнажив в улыбке ряд сверкающих белизной зубов, повторил жест соплеменника:
– Фаттах.
Русскому ничего не оставалось сделать, как выразительно стукнуть себя по груди и представится:
– Тимур.
Новые чернокожие друзья удивленно переглянулись, и старший в тандеме нараспев произнёс:
– БисмиЛляхи Рахмани Рахим...
Советский прапорщик сразу вспомнил обеих бабушек и чётко, по-армейски, подхватил в такт:
– Иншааллах... («Если на то будет воля Аллаха…». Произносится, когда мы намереваемся совершить что-либо серьёзное или надеемся на какой-то результат, зная, что всё произойдёт только по воле Аллаха…Купля-продажа запрещенных в обороте товаров тоже…).
Вольнонаёмный токарь Александр, знаток стран Африки и Азии, не успел сегодня предупредить земляка, что Джибути хотя, и светское государство, но 94% населения относят себя к мусульманам суннитского направления. Что и подтвердилось на предварительном знакомстве…
Улыбки единоверцев засверкали ещё ярче. Саид жестом пригласил гостя к небольшому шкафчику у окна и, распахнув дверцу, махнул рукой – выбирай, мол… Шкафчик оказался мини-баром, весь плотно забитый высокими винными бутылками.
Кантемиров заметил в уголке стоящие две большие бутылки виски со знакомыми наклейками «Jim Beam BOURBON», одна из которых оказалась только начатой, и скромно ткнул пальцем в белую этикетку. Фаттах, воскликнув: «Ооо!», распахнул небольшой холодильник и ловко принялся нарезать ветчину с колбаской.
Русский гость удивился, они что, решили устроить застолье? А когда дело будем делать? Так сказать, совершать незаконные сделки? Однако ни одна мысль не отразилась на спокойном лице начальника советского полигона.
Не будем лезть со своим Уставом в чужие нравы. Раз чернокожие парни решили закусывать виски ветчиной, значит, тому и быть. Какие-то довольно странные мусульмане!
Саид водрузил бутылку итальянского вина с двумя бокалами на высоких ножках для хозяев и пузатый коньячный бокал для уважаемого гостя. Всё чин чинарём…
Присели за стол, гостю налили на донышке, а себе по половинке бокала каждому. Старший негр, сидя за столом, поднял свой бокал и произнёс на родном языке витиеватый тост, из которого гость из страны Советов разобрал единственное слово: «Президенте…».
Ну вот, кто же пьёт за главу государства слабоалкогольные напитки, да ещё сидя за столом? Русский гость степенно кивнул, поднялся и под удивленные взгляды хозяев шикарной комнаты самостоятельно долил себе в бокал американского напитка (получилось грамм сто…).
Затем поднял локоть до уровня погон, вскинул подбородок и, твёрдо провозгласив: «За президента!», махом хлопнул бокал вискаря со стойким вкусом карамели, как стопарь русской водки.
Заетм со смаком занюхал кулаком (хлеба на столе не оказалось) и вернулся на место, деликатно отказавшись от протянутой тарелки с ветчиной. Русские после первой не закусывают…
Фаттах с Саидом, забыв про своё вино вместе с президентом, с ужасом наблюдали за действиями худощавого парня, только что влившего в себя разом смертельную дозу крепчайшего напитка.
Коренные джибутяне впервые пили с русскими за одним столом, и по их глубокому мнению сидящий напротив бледнолицый человек должен был прямо сейчас свалиться со стула. А этот сидит и улыбается, как будто только что выпил полбокала Кока-колы, а не виски оборотом в 45 градусов…
Советский военнослужащий не знал, что коренным народам Джибути, так же как и нашим народам Крайнего Севера, прочем, как и индейцам Северной Америки, противопоказан крепкий алкоголь, так как быстро они быстро пьянеют, а в организме вырабатывается стойкая алкогольная зависимость.
Прапорщик заметил некоторое замешательство хозяев, улыбнулся шире и решил взять управление в свои руки, показав пальцем на свою сумку и сообщив чернокожим товарищам понятное всем английское слово: «Чейндж».
Затем встал, снял с руки часы «Командирские» (командира гв.67МСП…), вытащил из кармана часы «Полёт» (начальника штаба полка…) и начал выкладывать матрёшки одну за другой на столе. Всего семь штук – товар лицом…
Джибутяне обрадовались как дети и подвели дорогого гостя к огромному платяному шкафу. Саид распахнул обе дверцы, и перед изумленным гражданином страны Советов предстала пещера Алладина, сверху донизу забитая вещами, парфюмерией и аппаратурой.
Довольные друг другом стороны приступили к натуральному обмену под названием «чейндж». И если студенты международной школы профсоюзов, недавно прибывшие в ГДР, пока ещё плохо говорили по-немецки, то местный счёт Фаттах с Саидом знали на отлично.
Точно также, как гордые жители глубинок Средней Азии и Кавказа, не знавшие русского языка, с первых дней в Советской Армии сразу овладевали крепким словцом на великом и могучем.
После того, как закончили с мелкими предметами, перешли к основной сделке. Тимур указал пальцем на коробку с японским видеомагнитофоном «Sharp vc-770E» и спросил конкретно: «Вифель?» ( wie viel – дословно: как много? Или – сколько?).
Саид сделал многозначительное негритянское лицо и рубанул с ходу:
– Zweitausend! (Две тысячи! Разумеется, марок ГДР)
Тимур медленно повернул голову в сторону главного торговца. Майор Яшкин останется рад до жопы, если Кантемиров привезёт ему видик, например, за 2800 марок. Логично оставив у себя восемьсот марок при его зарплате под конец службы в пятьсот пятьдесят социалистических денег.
Ни один мускул не дрогнул на лице опытного спекулянта. Первая фраза прозвучала на русском:
– Зачем ты убил моих людей, Саид? – Вторая на немецком: – Еintausend (одна тысяча!)
Чернокожие парни весело рассмеялись и покачали головой. Ну, нет, конечно! Разве так можно цены сбивать? Кто же так делает? При всём уважении ко всему «Зовьет Унион» (Советскому Союзу…).
Покупатель согласно кивнул, мол – перебор, и так же весело махнул рукой в сторону накрытого стола. Тогда, пойдём, торговаться…
Стороны уселись напротив друг друга, русский по-хозяйски придвинул к себе тарелку с ветчиной, налил себе виски, чернокожим оппонентам добавил по капельке винца. Опьянеют ещё, сохрани их Аллах…
И начался жаркий торг, который после съеденного в одну харю тарелки ветчины (жаль только, что хлеба не оказалось в гостеприимном доме…) и выпитого второго бокала «Jim Beam» остановился на цифре 1700 (Еintausendsiebenhundert) марок ГДР. И плюс – три видеокассеты на выбор русского.
Когда проверили и аккуратно сложили аппарат с кассетами в спортивную сумку, советский прапорщик изобразил самое серьёзное лицо гражданина СССР, вытащил из нагрудного кармана два знака «Гвардия» и вручил джибутянам, крепко пожав ладонь каждому чернокожему парню.
Саид с Фаттахом замерли… Все мужчины светского государства Джибути чтили ордена и медали. Чем больше висело на груди – тем лучше!
А сейчас русский военнослужащий только что вручил обоим по красивому тяжелому ордену с закруткой. Фатах не выдержал первым и крепко обнял советского товарища. Саид украдкой вытер скупую мужскую слезу. СССР и Джибути – братья навек!
Африканцы оказались нормальными пацанами, записали на листочке следующий заказ: точно такой же видик, плюс телевизор и аудиомагнитофон «Sharp-800». Это всё лично для Тимура.
Ну, ещё несколько спортивных костюмов, вот размеры. Напоследок Саид от всей загадочной мусульманской души вручил новому другу две бутылки вискаря объёмом 0,7 литра каждая: начатую и полную.
Довольный спекулянт, только что открывший невероятную точку покупки дефицитных товаров, поправляя мокрые волосы на голове, спокойно прошёл контрольный полицейский пункт международной школы профсоюзов, больше известную в определенных кругах, как Шуля, и направился в сторону вокзала…»
P.S. О моих книгах, изданных в Электронном формате PDF. Всего 14 книг: 5 – о службе в ГСВГ и 9 – приключения главного героя (прапорщик Кантемиров) после службы.
Предлагаю желающим купить все книги разом (14 штук) за 1500 руб. Деньги скинете мне на карту, а я отправлю книги в нескольких письмах. Так быстрее и лучше доходят, выслал многим камрадам. Кому интересно, пишите мне на tagitus@yandex.ru
Или можно приобрести по одной штуке на платформе "Цифровая витрина". Находим по автору – Роман Тагиров. Первые пять по 199 руб. за штуку, остальные – по 249руб. (они больше по объему): https://www.cibum.ru/book/my
