Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Андрей, в самолете, когда рассказывал вам о происходящем в Белфасте, вы сказали, что подобное уже видели…
— В семьдесят седьмом мне удалось побывать в одной из стран Центральной Америки… Увиденное там полностью совпало с рассказанным вами. Полиция, солдаты, наделенные неограниченной властью, бесправный народ… И миру нет до этого дела, — вздохнул Андрей.
— В августе семьдесят первого английские солдаты вошли в католические кварталы Белфаста, Дерри и других городов Ольстера. Массовые облавы проходили везде, врывались даже в дома. В результате сотни людей оказались за колючей проволокой временных концентрационных лагерей, — мужчина сделал большой глоток из стакана. — Они устраивали их на стадионах, обнося колючей проволокой, и сгоняли туда людей, как скот. Меня тоже арестовали, не предъявив обвинения. Спустя три дня я оказался на Крамлин-роуд, в центре «специальной обработки». Так они называют постоянные допросы и избиения. Со мной работали трое суток, а потом без суда и следствия отправили в плавучую тюрьму «Мейдстоун», вставшую на якорь в гавани Белфаста.
— Шон, простите, — тихо произнесла Ольга, — в чем вас обвиняли, как и остальных задержанных?
— У британцев одно обвинение — связь с Ирландской республиканской армией.
— Вы позволите воспользоваться диктофоном, чтобы записать ваш рассказ?
— Пожалуйста…
Подошедший официант выставил на стол тарелки с салатом «Столичный» и рагу по-французски. За столом воцарилась тишина, все наслаждались вкусной пищей. Спустя некоторое время сложили приборы в тарелки… Подошедший официант убрал посуду, поставил на стол две чашки кофе, чайничек с чаем и чашку для Ольги, а также тарелочку с куском торта «Славянка».
Допив виски, Шон посмотрел на Ольгу и Андрея, ожидающих продолжения рассказа. Ольга положила на стол компактный диктофон и нажала кнопку записи.
— После нашего прибытия на борт плавучей тюрьмы нам сразу объяснили, что сбежать невозможно. Кругом размещены часовые, установлены пулеметы, прожектора в темноте ощупывают каждый сантиметр пространства. Верхняя палуба огорожена брезентом, чтобы заключенные даже не видели берега. Вокруг судна над поверхностью воды подвешен широкий пояс колючей проволоки, под ним размещены решетки с острыми шипами. Перепрыгнуть практически невозможно. Но, даже если кому-то это удастся, и беглец окажется в воде, его обнаружит мощный сонар… Каюты, превращённые в камеры, располагались на нижних ярусах корабля; стены обварены металлическими листами. Эти так называемые помещения были забиты людьми под завязку. В маленькой каюте, всего в сорок пять квадратных футов (4,2 кв. м.), нас было семеро: пятеро парней из ИРА и мы двое — случайные прохожие. Простите, мне надо выпить…
Шон кивнул официанту и заказал еще виски. Спустя минуту стакан появился на столе. Сделав большой глоток, мужчина пожевал губами.
— Человека невозможно сломить, если у него хватит силы воли и мужества бороться за свою жизнь. А если есть друзья-единомышленники, то он непобедим… Я был далек от идей ИРА, но в тюрьме они стали моими, так же как и для моих друзей, находившихся со мной в камере.
Мужчина вновь отпил из стакана. — Тебя выводят из камеры и заводят в допросную, где тебе на голову надевают мешок. Ты стоишь, уперевшись руками в стену. В помещении играет похоронная музыка или непрерывно зачитывают текст смертного приговора, после которого из динамиков раздаются ружейные залпы — и так много часов подряд, пока тебя не покинут силы и ты не упадешь, потеряв сознание. За любую провинность ты можешь оказаться в карцере… Это каюта, в которой ты можешь только стоять… На допросах тебя постоянно бьют, заковывают руки в наручники и подвешивают на несколько часов, подводят ток…
На скулах мужчины заходили желваки; он замолчал, рассматривая крышку стола, словно вспоминая пережитое.
— Оля, простите за подробности, но они необходимы, чтобы вы поняли, кто такие британцы… Мы придумывали планы побега — один невероятнее другого. Но как их реализовать? В один из дней кто-то из парней, взглянув в иллюминатор, воскликнул: «Тюлень!» Мы, толкаясь, сгрудились у иллюминатора: из воды торчала любопытная усатая морда. — Шон улыбнулся. — Видимо, бедняга здорово оголодал, раз решился приплыть в нашу гавань. Глядя на тюленя, мгновенно родилась идея побега. Мы каждый день начали подкармливать тюленя из своих скудных пайков. План был прост: часовые видят тюленя, привыкают к нему и перестают обращать внимание на сигналы сонара. А если прикормить гостя так, чтобы он в любое время суток плескался поблизости от тюрьмы, то охрана не будет реагировать на сигналы сонара даже ночью. И тогда появится реальная возможность для побега. Почти год мы кормили тюленя, готовя побег из ада… За это время мы просчитали все до мелочей. Бежать можно было через иллюминатор — к нашему удивлению, он не был заварен, но его перекрывал стальной квадрат толщиной примерно в дюйм (2,54 см). Рядом свешивался трос, удерживающий колючую проволоку, — по нему можно спуститься к воде. За год нам удалось добыть пилку по металлу, пару небольших емкостей с машинным маслом и гуталином, чтобы обмазать тела. Товарищам из ИРА каким-то образом удалось связаться с единомышленниками на берегу. Когда мы все продумали, был назначен день побега. Стальной квадрат оказался полым внутри — это облегчило нашу задачу. Буквально за час мы его выпилили. Натерли тела смесью масла и гуталина, чтобы не отсвечивать светлыми телами, а масло хоть чуть-чуть защитило бы от холодной воды… На ноги и кисти рук мы надели по двое пар носков, чтобы хоть как-то защитить руки и ноги от потрёпанных прядей стального троса. Мы договорились, что не ждём друг друга, достигнув воды, а сразу гребём к берегу. Первым из камеры выбрался самый молодой парень — в тот момент ему было всего двадцать один. Пока он спускался, мы ждали, затаив дыхание, ожидая, что вот-вот раздастся сигнал тревоги, загрохочут пулемёты. Прошла минута, вторая… Вокруг царила тишина. Это значило, что всё получилось. Парни один за другим исчезали в тёмном проёме иллюминатора. Я уходил последним — ровно через семь минут после того, как камеру покинул наш первый товарищ. Когда мы наблюдали из иллюминатора, то нам казалось, что за бортом царит кромешная тьма. Выбравшись на трос, я увидел, что есть только узкая полоска темноты между кругами света от прожекторов… Плыть стоило очень осторожно и медленно, чтобы в свете не заметили движения воды. Спускаясь по тросу, я услышал голоса солдат над головой. Я висел на тросе прямо под ними. Постояв около минуты, они отошли.
— Это невероятно! — Ольга остановила запись и перевернула кассету. — Шон, вам надо написать обо всём пережитом книгу.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.