Найти в Дзене

Из офицеров – в безработные. А потом – снова на вершину

В конце 1989 года мне пришлось уйти из Вооружённых сил. Ситуация тогда была парадоксальной: молодые офицеры всеми правдами и неправдами стремились вырваться из армии, порой прибегая к методам, которые и моральными назвать сложно. Кто-то рвал форму, писал на ней «Служи сам!» и отправлял министру обороны. Я же тогда ещё искренне верил в перестройку и возможность реформ в СССР. Увы, судьба распорядилась иначе: со мной поступили жёстче. Уход офицера по собственному желанию вообще не был предусмотрен. Но в моём случае нашли «вариант»: поставили диагноз «вялотекущая шизофрения» – любимое средство советской системы, чтобы «закрыть» неугодного. Такого диагноза не знала ни одна страна, кроме СССР, благодаря академику Снежневскому. На гражданке этот ярлык ставил крест на всех перспективах. Даже устроиться дворником – и то было бы проблемой. Но кое-чему я уже научился: заявил, что уезжаю в Николаев к родственникам, а сам – в маленький северный посёлок к родителям. Медкарта ушла в один город, а я
Я, в те годы
Я, в те годы

В конце 1989 года мне пришлось уйти из Вооружённых сил. Ситуация тогда была парадоксальной: молодые офицеры всеми правдами и неправдами стремились вырваться из армии, порой прибегая к методам, которые и моральными назвать сложно. Кто-то рвал форму, писал на ней «Служи сам!» и отправлял министру обороны.

Я же тогда ещё искренне верил в перестройку и возможность реформ в СССР. Увы, судьба распорядилась иначе: со мной поступили жёстче. Уход офицера по собственному желанию вообще не был предусмотрен. Но в моём случае нашли «вариант»: поставили диагноз «вялотекущая шизофрения» – любимое средство советской системы, чтобы «закрыть» неугодного. Такого диагноза не знала ни одна страна, кроме СССР, благодаря академику Снежневскому.

На гражданке этот ярлык ставил крест на всех перспективах. Даже устроиться дворником – и то было бы проблемой. Но кое-чему я уже научился: заявил, что уезжаю в Николаев к родственникам, а сам – в маленький северный посёлок к родителям. Медкарта ушла в один город, а я – в другой. Это давало шанс.

Диагноз, понятно, давно уже снят (об этом я рассказывал здесь).

А дальше вмешалась судьба. Родители тогда часто жили в доме бабушки и дедушки на Украине, и на момент моего приезда тоже были там. Квартиру я давно не видел, даже гражданской одежды не нашёл. По партийной дисциплине: приехал – становись на учёт. Пришлось идти в райком – в военной форме.

В райкоме ко мне подошёл человек, ничем внешне не выделяющийся:

- Простите, вы кто?
- Я... (объяснил, кто я и что со мной).
- У вас высшее политическое образование?
- Ну, получается, да.
- Отлично! Я первый секретарь. Хорошо, что вы пришли в форме – иначе бы не заметил. Зайдите ко мне послезавтра.

Через два дня в кабинете сидели уже двое – он и первый секретарь райкома комсомола. Полгода не могли найти второго секретаря РК ВЛКСМ – специалиста по идеологии. А я – вот он, прямо с неба свалился. Через месяц – отчётно-выборное собрание. Мне сразу предложили баллотироваться, пообещали поддержку.

Я понимал, что это авантюра, но согласился. Через месяц стал вторым секретарём райкома ВЛКСМ. А ещё скоро мне поручили организовать выборы депутатов местных советов. Это открыло новые перспективы.

Так система пыталась выкинуть меня за борт, а жизнь всё-таки дала выход – и шанс.

Интересно, что подобных неожиданных поворотов судьбы в моей жизни было много. Надеюсь, мы ещё не раз о них поговорим.

Продолжение здесь.

В художественной форме я рассказал об этом в подборке на Дзен, здесь.