Одна девушка не захотела дружить с сестрой своего мужа, едва с ней познакомившись. И общение ребёнка с тётей постаралась ограничить. Не потому, что сестра ведёт асоциальный образ жизни, не расстаётся с бутылкой или совершает порицаемые обществом поступки. Она всего лишь... очень много матерится.
Причём бранная лексика для тёти — не способ выплеснуть эмоции или показать, какую большую рыбу поймал её муж. Для неё это образ жизни и нормальная форма общения. В каждом предложении из приличных слов, как любят шутить, только предлоги и союзы. А существительные, глаголы и междометия тётя образует из известных слов, которые запикивают на телевидении.
И неважно, что она общается в присутствии ребёнка: как рассказала девушка, сестра мужа сдерживается только первые полчаса, а потом продолжает говорить, как привыкла. Девушке стало неприятно, общаться и близко дружить с родственницей она не захотела, да и ребёнка постаралась оградить от частых бесед с тётей. Он как раз в том возрасте, когда формируется первый словарный запас. Не хотелось бы, чтобы этот запас состоял из тётиных эпитетов.
Права ли эта девушка? Я задумалась. Давайте обсудим, почему люди вообще используют непечатные слова и означает ли это, что у них скудный лексикон.
Ругаться нельзя молчать: где поставим запятую?
Я не буду рассуждать о бранной лексике, надев белое пальто. Дескать, я вообще девочка приличная, воспитанная, и таких слов не знаю. Знаю. Хотя в нашей семье говорить эти слова было не принято, и мне с детства прививали мысль, что грамотный человек способен обходиться синонимами. Я умею обходиться синонимами, и мало кто может похвастать, что слышал от меня что-то нецензурное. Мама, следующий абзац не читай, пожалуйста.
Однако размер моего словарного запаса никак не влияет на желание охарактеризовать патовую ситуацию коротким и ёмким словом. В моменты сильного эмоционального потрясения я могу сказать одно из трёх используемых мной слов. Но только одно. Предложения из них я не составляю. А слово на букву «х» и его производные вообще не говорю никогда. Произношу я бранные эпитеты очень редко и обычно их никто, кроме меня и кошки, не слышит.
Кстати, употребляю я непечатные слова, только если что-то сильно меня взволновало в плохом смысле. От удара мизинцем об угол шкафа желание материться во мне не просыпается. Хотя других в подобных случаях не осуждаю, отношусь с пониманием. Но в рамках обычного общения я тоже брань не приемлю. Не люблю, когда она выступает связующим звеном между главными членами предложения, как будто человеку действительно не хватает словарного запаса. В моём окружении, к счастью, никто не бранится.
У меня был сосед, который матом не ругался, а разговаривал. Не знаю, делал ли он это в присутствии маленьких детей, но из-за хорошей слышимости я чётко слышала каждое слово, пока он играл в компьютерную игру. А делал он это каждый день. И вот сижу я тут, вся такая собранная, пишу статью о грамотности речи, а фоном слушаю... вы понимаете что. Такой контраст. Я не могу над этим смеяться, потому что слушать такое дома неприятно. Он тоже у себя дома, я понимаю, но картонные стены не я возводила, приходится терпеть или делать шумоизоляцию.
Непечатные слова — признак скудного словарного запаса?
Когда я говорю о брани, мне напоминают, что даже классики в этом отношении белыми и пушистыми не были. Пушкин, закончив «Бориса Годунова», в сердцах назвал себя сыном собаки и подарил нам знаменитую крылатую фразу, которую в Дзене я цитировать не могу. А его словарный запас скудным точно не назовёшь!
Следующими, кто приходит на ум, были Есенин, который в логове жутком читал стихи женщинам с низкими моральными принципами, и Маяковский, собиравшийся им же подавать в баре ананасную воду. Говорили ли они плохие слова? Наверняка. А их лексикон был больше, чем у среднестатистического человека того времени. Поэтому однозначным показателем скудного запаса брань считать сложно.
Но! В рамках этого обсуждения мне не хочется ссылаться на классиков, потому что, например, в переписках они матом не разговаривали (употребляли, да, но не разговаривали). Не заменяли им подлежащие и сказуемые. Они умели формулировать предложения и нецензурную лексику использовали как дополнение. Многие ли из тех, кто привык общаться матом, могут похвастать тем же?
Посмотрите, что творится в переписках и в комментариях в социальных сетях. Люди публично пишут скабрёзные вещи и сквернословят, не считая это чем-то неподобающим. И уже реально думаешь, что в какой-то момент они вообще забудут синонимы и смогут разговаривать только подобным образом.
А ещё меня настораживает, что мат в интернете стал публичным. Здесь его даже не запикивают. И подрастающее поколение считает нормой слова и выражения, которые раньше люди говорили только в узких кругах, где каждый собеседник с этим согласен по умолчанию. Бригадир после смены на стройке не приходил в детский сад и не разговаривал в той же манере со своим ребёнком.
Поэтому оправдание брани — за пределами моего понимания. Да, бывает смешно, бывает метко, бывает уместно, но как некая постоянная русской речи мат меня не устраивает. Я не готова с этим мириться. А вы?
Поставьте лайк, если было интересно, и приходите ко мне в Telegram: там я публикую то, чего в Дзене не будет. Читайте ещё: