Прошёл месяц.
Салиха Султан узнала о ссылке Мехмеда-паши из столицы и казни Бехрама-аги.
С того момента, как султанша узнала о наказании подельников, она со страхом ожидала своей участи.
Она впервые в жизни как огня боялась увидеть перед собой мать Султана Мехмеда
- Во дворце стало известно о нашем заговоре. Мои мечты воссоединится с Сулейманом навсегда остались в прошлом. Остаётся ждать, когда придут за мной, - нервно произнесла султанша, хаотично двигаясь по покоям. - Ах, если бы я только могла знать кто предал меня, я бы не раздумывая вырвала ему сердце голыми руками!
Фахрие поежилась, стоя неподалёку от мечущейся султанши
- Видимо кто-то случайно подслушал разговор Мехмеда-паши и Бехрама-аги, после чего донёс на них валиде Турхан, - предположила Фахрие.
Салиха резко повернулась к рабыне и обрушила на неё всю свою ярость
- Мехмед-паша не настолько глуп, Фахрие! Если ты забыла, он некогда занимал самый высокий пост в нашем государстве и он попросту не мог ошибиться!
Мысленно проклиная себя за сказанные слова, Фахрие виновато опустила голову
- Простите меня, госпожа, я сказала не подумав, - попятилась назад девушка.
Пройдя к дверям, султанша покинула покои.
С облегчением выдохнув, Фахрие последовала за своей хозяйкой…
Валиде Турхан с Сулейманом-агой вошли в полумрачное, пахнущее сыростью помещение
- Пригласи Ахмеда-пашу, Сулейман-ага, - приказала валиде, идя к ширме. - Жди меня снаружи и никуда не отлучайся. Наша беседа с великим визирем не будет продолжительной.
Сулейман-ага склонил голову
- Как прикажете, валиде, - почтительно произнёс евнух, попятившись спиной к дверям.
Присев на небольшой диванчик, стоящий сразу за ширмой, Турхан выпрямила спину и вскинула голову в ожидании великого визиря.
По всхлипнувшему скрипу дверей Турхан поняла, что не одна и, набрав в себя побольше воздуха, начала говорить
- Пришло время платить по долгам, Ахмед-паша. Ты выполнил свои обещания и я за это дарую тебе земли в Ускюдаре.
- Благодарю вас, валиде, - раздался за ширмой голос великого визиря. - Да будет доволен вами всевышний.
- Пусть все знают, что за верность Династии непременно последует вознаграждение. А тем, кто посмеет кинуть хотя-бы тень на моего льва, придётся заплатить самым дорогим, что у него есть.
- Валиде, вы можете быть спокойны. Враги повелителя Гюрджю Мехмед-паша и его верный пес Бехрама повержены. От ныне трон под Султаном Мехмедом будет стоять уверено.
- Мехмеда-пашу я пощадила, учитывая его заслуги перед государством и его довольно пожилой возраст. Бехрам-ага принял смерть и теперь так будет с каждым, кто посмеет посягнуть на жизнь моего сына, - твёрдо пообещала валиде.
- Вы поступили мудро, валиде. Все сделано так, как бы это сделала бюйюк валиде Кесем. Мир возможен только тогда, когда прольётся кровь врага. Иного пути у вас не было, - с горечью в голосе ответил Ахмед-паша.
- Пример Бехрама-аги станет в назидание остальным, хотя я не желала подобного исхода, но так уж вышло, что мне пришлось отдать приказ о его казни. Учти и ты это, Ахмед-паша. Никакой чин не защитит тебя, если ты пошёл против Династии, - предостерегла валиде. - Даже могилы не будет у того, кто стал на порочный путь.
- Я клянусь именем всевышнего, валиде. Никогда и ни при каких обстоятельствах, я не пойду против нашего повелителя, - горячо пообещал Ахмед-паша.
- Запомни, паша, свои обещания данные мне здесь сегодня. Нить верности тонка и легко рвётся, стоит за неё сильнее потянуть, - иронично произнесла валиде Турхан, закончив беседу. - Иди, Ахмед-паша, и никогда не забывай об этом.
- Как пожелаете, валиде, - почтительно произнёс великий визирь.
Ахмед-паша ушёл.
Турхан вышла из-за ширмы и, пройдя к дверям, покинула мрачное помещение
- Что с Гульнуш? Я не видела её сегодня в гареме, - спросила Турхан у Сулеймана-аги, стоящего сразу за дверьми.
- Я сейчас пойду и все разузнаю, валиде, - с готовностью пообещал евнух.
Гульнуш Сулейман-ага нашёл в лазарете
- Что произошло с ней?, - спросил Сулейман-ага у пожилой лекарши, отведя её подальше от Гульнуш, лежащей на узкой постели.
- Гульнуш лишалась чувств, но сейчас её жизни уже ничего не угрожает. К вечеру она сможет вернуться обратно, - ответила женщина.
- Почему я не знаю об этом, хатун? Валиде будет крайне недовольна вашим молчанием, - угрожающе произнёс евнух.
- Гульнуш-хатун очень просила меня не сообщать ничего нашей валиде. Она не хочет её беспокоить, - ответила лекарша.
Сулейман-ага недовольно поджал губы и нахмурил лоб
- Я должен поговорить с Гульнуш-хатун. Оставь нас, - приказал евнух лекарше.
Гульнуш с равнодушием посмотрела на Сулеймана-агу
- Что вам нужно от меня, ага? Полагаю вы уже все узнали от лекарши.
Язвительно усмехнувшись, Сулейман-ага подошёл ближе и, склонившись над Гульнуш, злорадно прошипел
- Зачем ты запретила лекарше доложить о твоём состоянии валиде? Кто ты такая, хатун, чтобы отдавать приказы? Может ты возомнила себя госпожой? Но я разочарую тебя, Гульнуш-хатун. Султаншей тебе не быть никогда. Наша валиде готовит повелителю другую девушку и именно она станет матерью первенца. А ты рано или поздно будешь выдана замуж за престарелого пашу и будешь вынуждена покинуть дворец навсегда.
Гульнуш рывком откинула покрывало и, сев в постели, яростно выдохнула в лицо евнуха
- Не бывать этому никогда, Сулейман-ага! Уж лучше я умру в стенах этого дворца, нежели покину его! Аллах тому свидетель! Если мне суждено умереть, я расстанусь с жизнью на руках повелителя и он никогда не забудет об этом! Каждый день он станет вспоминать меня и будет винить во всем тебя, Сулейман-ага, и валиде!
- О, как же я испугался. Прямо сейчас упаду и испущу дух, - закатил глаза Сулейман-ага, при этом громко захохотав. - Я почти поверил в то, что ты отважишься лишить себя жизни. Но вот только ты не способна на это, Гульнуш-хатун, поскольку ты слишком слаба для этого.
Гульнуш прищурила глаза и едва слышным голосом произнесла в ответ
- Зря ты смеёшься, ага. Я уже неоднократно предупреждала тебя быть со мной повежливей, но ты продолжаешь вести себя со мной так, словно я жалкая и никчёмная рабыня. Повелитель любит меня, а это моё самое главное оружие. Когда он войдёт во взрослые лета, я стану на голову выше и тебе придётся склониться передо мной.
Вновь рассмеявшись, Сулейман-ага пошёл к дверям
- Жить мечтами не запрещено. Живи ими, Гульнуш-хатун, поскольку желаемого ты достигнешь только в них, - бросил на ходу евнух.
Спустив ноги с постели, Гульнуш яростно сжала кулаки
- Я не стану жить в мечтах! Все будет так, как того пожелаю я!, - горячо пообещала себе девушка, всунув ноги в обувь.
Не смотря на протесты лекарши, Гульнуш покинула лазарет и отправилась прямиком к Султану Мехмеду.
Путь ей преградили двое евнухов, стоящих на страже покоев
- Повелитель сейчас беседует с валиде, - произнёс один из них. - Приходите позже, хатун.
- Я подожду, когда повелитель освободиться, - настойчиво произнесла Гульнуш, отойдя от дверей.
- Повелитель отдал приказ не впускать вас в его покои, - услышала в ответ Гульнуш.
Не поверив своим ушам, Гульнуш оторопело посмотрела на евнуха, сказавшего ей о запрете
- Что?! Ты лжешь! Повелитель не мог отдать такого приказа!, - яростно прошипела девушка, сжимая кулаки.
- Вы можете удостовериться, спросив об этом у валиде Турхан, - равнодушно ответил евнух.
- Я не стану спрашивать об этом у валиде! Пусть мне сам повелитель скажет обо всем! Только в его слова я поверю и ни в чьи более!, - свирепо отрезала Гульнуш, заметив как двери в покои Султана Мехмеда отворились и на пороге возникла мать падишаха.
Гульнуш склонилась.
Посмотрев на девушку, Турхан приблизилась к ней
- Ты выражаешь недовольство. В чем его причина? Полагаю это от того, что мой лев не желает видеть тебя? Не так ли, Гульнуш?
Девушка подняла глаза на валиде.
Турхан увидела в них слезы
- Не нужно лить слез. Этим не исправить положения. Поздно, Гульнуш, слишком поздно, - произнесла валиде с грустью в голосе.
Гульнуш расценила эту грусть как надежду на воссоединение с матерью падишаха
- Валиде!, - с жаром воскликнула Гульнуш. - Молю вас! Позвольте мне как и раньше быть возле вас! Я стану делать все, что вы прикажете мне и более никогда не ослушаюсь вас!
Покачав головой, валиде указала взглядом вверх
- Я может бы и простила тебя когда-нибудь, но вот боюсь всевышний не одобрит мне этого шага. Поэтому, Гульнуш, я советую тебе забыть о прошлых днях и приготовиться к жизни в которой не будет меня с моим львом.
Гульнуш вдруг осознала, что ей грозит
Горько и отчаянно разрыдавшись, она рухнула на колени перед валиде
- Валиде.., сжальтесь надо мной. Вспомните как я была дорога вам. Неужели все безвозвратно ушло? Если в вас осталась хотя-бы частичка тех чувств, позвольте мне остаться здесь. Я стану для вас самым преданным человеком, - произнесла сквозь слезы девушка.
- Преданных мне людей достаточно, Гульнуш. К тому же, доверять тебе я не смогу по понятным причинам, - холодно произнесла валиде, повернув в сторону своих покоев.
Гульнуш поднялась с коленей и, кинув взгляд на покои Султана Мехмеда, покачиваясь из стороны в сторону, поплелась к лестнице, ведущей вниз.
- Гульнуш-хатун, - улыбнулся Сулейман-ага, встав на пути девушки. - Что это с твоим лицом? Ты будто мертвеца увидела. О, Аллах! Неужели ты вновь кого-то лишила жизни?, - с притворным ужасом прошептал евнух, округлив глаза и прикрыв рот рукой.
Реакция Гульнуш удивила Сулеймана-агу, он замер на месте, наблюдая как по лицу девушки покатились слезы.
- Что ты говоришь такое, Сулейман-ага?! Вы все здесь сделали из меня убийцу! Но я всего лишь хотела стать для повелителя самой близкой и желанной женщиной! Но повелитель не пожелал выслушать меня и поверил валиде! Султан Мехмед запретил впускать меня в свои покои!, - плача прокричала девушка.
- Постой, Гульнуш-хатун. Я же вовсе не это имел ввиду. Я неудачно пошутил, а ты сразу развела сырость. Тебе не кажется, что во дворце без того сыро?, - растерянно пробормотал евнух, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. - Успокойся и прекрати лить слезы. Иначе от твоей красоты ничего не останется.
- Пожалуй мне стоит смириться с тем, что ожидает меня, - всхлипывая произнесла Гульнуш. - Я не стану больше преследовать повелителя, раз он так легко отказался от меня. Пусть все будет как угодно всевышнему.
Сулейман-ага снял с головы тюрбан и, проведя по волосом рукой, посмотрел по сторонам.
Убедившись, что его никто не услышит, тихо сказал
- Повелитель вовсе не отказывался от тебя, Гульнуш. Это наша валиде постаралась убедить его в том, что ты жаждешь гибели всех девушек гарема и ни перед чем не остановишься, покуда не останешься единственной женщиной во дворце. Вина в этом только твоя и не нужно обвинять нашу валиде. Она так пытается защитить своего сына. Подумай сама, будь ты на её месте. Ведь ты бы тоже стала остерегаться той, которая подозревается в страшном преступлении.
Гульнуш смиренно качнула головой
- Верно говоришь, Сулейман-ага. Я благодарна тебе за честность. Ты подарил мне возможность все исправить. Я запомню тебе твою милость, оказанную мне сегодня, и непременно протяну тебе руку помощи, когда она тебе будет необходима.
Сулейман-ага улыбнулся и, склонив голову, поспешил по своим делам.
Гульнуш осталась стоять на месте, задумчиво смотря перед собой
- Мне нужен Мустафа-ходжа. Я добуду у него снадобье, после приёма которого повелитель решит, что меня хотели убить, - прошептала девушка…