Весна уверенно заполонила улицы маленького городка. Март, с его сырыми ветрами и затяжными дождями уступил место тёплому и озорному апрелю. Повсюду цвели вишни, и сладкий аромат цветов заползал в открытые окна пятиэтажки. Аня стояла на балконе последнего этажа подставив лицо солнечному свету. Мягкий, совсем юный и не обжигающий, он покрывал поцелуями её молодое лицо. Отсюда казалось, что дома утопают в пушистом и ароматном ковре. Чистое небо предвещало что-то доброе и светлое.
Аня ещё раз вдохнула весенний воздух и зашла на маленькую кухню. Холодильник, увешанный магнитиками с разных поездок, маленький круглый стол с прозрачной столешницей и небольшая навесная полка на которой стояли две большие красные кружки, для неё и для него, и несколько тарелок. Всё, что нужно для молодой семьи. Всё именно так, как она хотела.
С самого детства Аня знала, что если она выйдет замуж, то самым главным для неё будет общение, а грязные тарелки могут и подождать полчасика. Она прекрасно помнила своё детство, то, как мама всегда была занята, отчего маленькой Ане было очень тоскливо. Вот она и решила, что в её семье никогда такого не будет, что у неё всегда будет время и на мужа и на детей.
И вот, она выросла, а её мечта сбылась. Аня встретила Антона, а дальше всё как в кино: свидания, кафе, цветы, свадьба. Парень он, оказался действительно хорошим, любил, заботился.
"Я всегда буду рядом", говорил он ей, когда они засыпали в обнимку под стук дождя, и Аня безоговорочно ему верила.
Мама, Галина Ивановна, намекала, что пора бы уже о детях подумать, она так хочет понянчить внуков. Но последние полгода она успокоилась, переключилась на дочь. Часто звонила, навещала. Ане казалось, что так мама искупает свою вину перед ней. Но только Аня не злилась, повзрослев она поняла, что мама всё-же по-своему её любила. Как могла, как умела, но любила.
На плите закипал чайник. Аня заблаговременно сняла свисток, чтобы не разбудить Антона. Пусть поспит подольше. Не любил он, когда с самого утра слышен звон посуды и другая возня на кухне. Аня тихонько достала большую банку с чёрным чаем. Позолоченный слон, украшенный накидкой с красными и зелеными нитями, посмотрел на неё металлическим глазом, будто о чем-то догадывался. Банка оказалась пустой. Аня досадливо закусила губу. Надо же, подумала она, как это я про чай забыла? Вот растяпа.
Наскоро надела джинсы, лёгкую куртку и балетки, и побежала вниз по лестнице. Она так хотела успеть вернуться к тому времени, когда Антон проснётся. Ей нравилось когда он, не до конца проснувшийся и взъерошенный, ещё теплый ото сна заходил на кухню, нежно обнимал её со спины и неизменно целовал в правое ушко. Это была одна из привычек, которые она в нём так любила. Аня любила в нём всё, его улыбку, голос, то, как он проводит рукой по своим коротко стриженым волосам, как смеётся и даже то, как он сердится.
Звонок телефона заставил Аню замедлиться. Звонила Лена, её старшая сестра. Аня не хотела разговаривать, она думала об Антоне. Но если не взять трубку, она будет звонить снова и снова, пока не явится лично. Аня ответила.
— Привет! Звоню узнать как ты, всё хорошо? — послышалось на другом конце.
— Привет, Леночка! Все хорошо, вот вышла в магазин за чаем. Пока Антон спит, я решила быстро сбегать. Я вообще что-то последнее время такая рассеянная, всё забываю. Вот за чаем не уследила — ответила Аня.
— Слушай, может я приеду сегодня? — спросила настороженно Лена.
— Сегодня? Сегодня никак, прости, — ответила Аня. — Мы хотели с Антоном провести этот день вдвоём. Я даже выходить никуда не планировала, вот, пришлось.
— Ну хорошо, но если что, ты звони, договорились?
— Леночка, в смысле если что? Всё замечательно. Ну ладно, ладно, позвоню. Только не нервничай. Если что, ты же знаешь, Антон обо мне позаботится. Он у меня самый лучший.
Аня отключила звонок, ей показалось, что что-то не так. Будто кто-то пытается пробиться в подсознание и вырвать её наружу. Но всё было нормально, на улице весна, цветут вишни, она идет в магазин за чаем, а дома её ждёт любимый муж. Аня отогнала нахлынувшие переживания и зашла в магазин. К чаю быстро добавились свежие булочки с корицей и батон для тостов. Довольная, она вышла на улицу и поспешила домой.
***
Поднявшись на свой этаж Аня вошла в квартиру, придерживая дверь, от усердия закусив кончик языка. Внутри было так же тихо. Она улыбнулась. Успела. Повесила куртку рядом с курткой мужа, заботливо поправив её, и отправилась на кухню.
Вода в чайнике снова начала тихо шипеть, на столе стояло сливочное масло, булочки и абрикосовое варенье. Непременно с косточками. В тостере до румяной корочки поджаривался хлеб. Аня достала две большие кружки, поставила на стол и стала ждать, когда же в кухню войдёт Антон. Она не хотела портить момент, и еле удерживалась от желания самой пойти и разбудить его.
Наконец, чайник закипел. Она положила в кружки заварку, залила кипятком, и кухня наполнилась ярким ароматом бергамота. Зазвонил телефон. На дисплее отобразилось “Мамуля”. Аня ответила.
— Да, мамуль! Привет!
— Привет, дорогая, у тебя всё хорошо?
— Всё хорошо. А почему вы все сегодня меня об этом спрашивайте? Что у меня должно быть нехорошо? Может у вас что-то случилось, а вы боитесь мне сказать? Так говори, мам, что такое?
Секундное молчание.
— Доченька, сегодня же полгода как... Я подумала… мы с папой подумали, тебе сегодня не стоит быть одной. Мы приедем. Хорошо?”
— Полгода? Полгода с чего?
— Ох, доченька… Бедненькая моя, Анечка... — послышались всхлипывания.
— Полгода с чего, мам?...
И тут она всё вспомнила. Реальность ворвалась в весенний день и разбила его на тысячи осколков. Она лилась из глаз, разрывала грудь изнутри: осенний день, дождь, авария, реанимация. Антон...
Рука упала на колени. В телефоне что-то говорила мама, но для Ани это было лишь эхом, фоном. Её взгляд устремлен в полумрак коридора. Антон не придёт пить чай. Никогда.
Аня опустилась на кафельный пол, свернулась эмбрионом и зарыдала. — Ты же обещал мне, что всегда будешь рядом!
На столе стояли две кружки. Для него и для неё.