Русь уходящая.
Обладая ценным идеалом, естественно было испытывать и страх его потерять. Поэтому наряду с образом Руси торжествующей, праздничной, существовал образ Руси угнетенной, поминальной. О разных образах Святой Руси говорил А.В. Соловьев: «Один лик его — Третий Рим, гордая идея мессианизма, вселенской теократии, всемирного царства, деятельной борьбы и победы. Другой лик — град Китеж, идея смирения и покаяния, бегства от государственных форм, от зла мира сего, от всякой борьбы, устремление в потусторонний мир» [6]. Русь, блистающая в славе, и Русь уходящая. Русь белая – широкая и хлебосольная и Русь черная – юродивая и аскетичная (именно в таких цветах ее различали писатели И. Бунин и В. Солоухин). Такое ощущение прослеживается даже в ежегодном церковном календаре - триодь цветная сменяется триодью постной.
Мотив этот имел также довольно древнее происхождение. Например, в былинах всегда описывался момент отчаянного положения страны или общества, которое чудесно спасалось героем в безнадежной ситуации. В нашей богатой и трагичной истории такие безнадежные ситуации возникали не раз. Для средневековой Руси наиболее трагичные события связывались с междоусобицами и татарским игом. Именно тогда возник романтичный образ града Китежа – Руси, прячущейся в озере и недоступной для врагов.
В конце XVII века в связи с церковным расколом об уходящей Руси заговорили с новой силой. В староверческой среде этот образ прослеживается в идее Беловодья и царства попа Ивана – некой далекой земли, где сохранилось «древлеправославное» царство. В живописи этот момент истории хорошо запечатлен В.И. Суриковым в картине «Боярыня Морозова». Жесткие и продолжительные гонения власти сподвигли многих русских людей, не принявших церковных реформ и пытавшихся сберечь свои традиции и убеждения, искать новое место жительства. С этого времени в России существовал свой особый замкнутый мир староверов, как некий земной прообраз Руси уходящей. Закономерно и то, что град Китеж, доступный и видимый только правильно верующим людям, прочно укоренился в мировоззрении многих староверов, что выражалось в повсеместном почитании озера Светлояр с широким отмечанием у его берегов праздника Владимирской иконы Божией Матери 6 июля. По данным Министерства внутренних дел, в 1912 г. общая численность старообрядцев составляла около 2,2 миллионов человек [10]. Долгое время эта небольшая часть русского народа ассоциировалась с печальным образом Руси потерянной.
Но наиболее яркое выражение Руси уходящей проявилось в тяжелом ХХ веке, когда в России происходили кардинальные экономические и социокультурные изменения, связанные с революцией и следующими за ней коллективизацией и индустриализацией. Теперь уже не только староверы, но и все жители России, сохраняющие традиционное сознание, подверглись различным гонениям, избежать которые было почти невозможно. Впервые за нашу историю страна и общество подверглись столь глобальному изменению. Мракобесием была объявлена не только религия, но и любые традиционные ценности.
Важной особенностью традиционного крестьянского уклада было тесное переплетение хозяйственно-бытовых и духовно-нравственных аспектов жизни. Труд на земле воспринимался как святое дело, подвижничество, он нес особый сакральный и нравственный смысл. Путем насильственных реформ русскую семью оторвали от земли и поместили в городскую коммуналку, труд обобществили, при этом члены семьи перестали трудиться совместно, что негативно сказалось, как на воспитании детей, так и на взаимоотношениях супругов. Отцы ушли на заводы. Высококвалифицированный труд не позволял участвовать в этом труде детям. Позже, в постиндустриальном обществе от семьи были окончательно оторваны и матери, ушедшие в офис. За воспитание детей взялись казенные учреждения. Как заметил психолог Дружинин: «Социализм – это крушение семьи (…) Массовая пропаганда высмеивала женщин, которые направлены на воспитание детей, на семью. Женщины устремились в профессиональную карьеру. Результатом явилось разрушение эмоциональных связей между ребенком, матерью и отцом» [11].
Для раннего отечественного социализма был характерен самый радикальный феминизм и фрейдизм, что делает его очень схожим с подобными современными процессами, происходящими в либеральном обществе капиталистических стран. Так, в женском вопросе активное участие принимали самые известные идейные революционерки, публично ведущие аморальный образ жизни: Инесса Арманд – любовница Ленина, Александра Коллонтай, разработавшая концепцию новой женщины, пропагандирующая снятие всяких моральных принципов в сексуальных отношениях между полами, и многие другие.
Десятки лет в стране планомерно уничтожалась вся русская дореволюционная культура. Врагами народа объявлялись практически все существовавшие ранее сословия: аристократия, дворянство, купечество, мещанство, духовенство, зажиточное, а затем и среднее крестьянство. Даже пролетариат, объявленный привилегированным классом в стране, сильно ущемлялся в правах и подвергался террору. Невосполнимые потери понесла Православная церковь. По данным председателя комиссии по вопросам культов при Президиуме ЦИК Красикова на территории РСФСР до революции было 39 530 молитвенных зданий, с 1917 по 1936 гг. было закрыто 20 318, из незакрытых – 5 122 не функционировали [12].
Более того, политика государства была настроена на полное стирание национальной идентичности русского населения и уменьшение его численности. Это выразилось в политике коренизации 1920-х годов, когда власти намеренно занимались дискриминацией и прямым нарушением прав русского населения в национальных республиках. При этом развитие отсталых искусственно созданных национальных советских республик пришлось обеспечивать за счет промышленно развитого русского центра, для чего от исторической России откалывали значительные территории, переправляли огромные ресурсы и переселяли русских специалистов. Поддержание национальных республик, вливание в них огромных средств продолжалось вплоть до 1991 года. Русские, как доминирующий этнос, как в качественном, так и в количественном отношении не вписывался в созданную властью теоретическую конструкцию, оказавшись неудобным народом, пугающе большим, который необходимо было уменьшить. Показательно, что русские так и не получили национального представительства в СССР на государственном уровне. РСФСР имела федеративное устройство с собственными внутренними национальными образованиями. Именно это породило все последующие национальные проблемы Российской федерации. Русские не упоминались не только в союзных конституциях 1924, 1936 и 1977 годов, но и в конституциях РСФСР 1918, 1925, 1937 и 1978 годов.
Одним словом, над Русью нависла реальная угроза исчезновения. Образ Руси уходящей обрел вполне определённые черты, выразившиеся в религиозно-философских картинах художников М. Нестерова и П. Корина. Свою незаконченную монументальную картину, посвященную истерзанной родине, Павел Корин так и назвал «Русь уходящая».
Минорный мотив Руси уходящей с тех пор никогда не покидал русское общество. После краха советской системы о нем говорили в связи с засильем западной культуры, распространением бесчеловечного дикого капитализма, всеобщей культурной и социальной деградацией общества и дальнейшей урбанизацией, сопровождающейся обезлюдиванием сельской местности. Угроза исчезновения на практике подтверждалась неблагоприятной демографической обстановкой. С конца ХХ века русское население стало вымирать. Суммарный коэффициент рождаемости стабильно снижался на 0,5 единиц еще с 1960-х, а после 1991 года резко возросла смертность, что привело к естественной убыли населения. К концу 1990-х годов темпы ежегодной естественной убыли превысили 900 тыс. человек [13]. Всего за 1992-2006 гг. естественная убыль населения составила 11,488 млн. Наибольшая убыль - 958 тыс. человек - имела место в 2000 г. [14, 15].
Возрождение идеала в виде церковного почитания Святой Руси.
Однако, если обратиться к приведенным выше определениям «Святой Руси» идеал не может быть уничтожен окончательно, т.к. он имеет свойства вечности. Любой верующий христианин убежден в том, что Русь земная обязательно исчезнет, как и весь земной мир во время Второго пришествия Христа. Но это не дает повода расстраиваться, т.к. Русь небесная как часть Царствия Божьего не исчезнет никогда. Масленица сменяется Великим постом, но пост заканчивается Пасхой, победившей смерть и ад. То есть в концептуальном плане Русь уходящая – это оксюморон. Святая Русь не может уйти, она навсегда останется на небе, а уйдет, свернется как свиток, земной мир. Святая Русь – Русь не уходящая, а любящая и ждущая своих земных почитателей, открывающая свои вечные обители для всех верующих в неё. Именно это понимание должно сдерживать нашу склонность к унынию при взгляде на несправедливую земную жизнь и забвение традиционной культуры и ее ценностей. Идеал все так же, как и 1000 лет назад, светит нам путеводной звездой! «Пусть бесконечно трудна и недостижима эта задача, пусть в исторической эмпирии «Святая Русь покрыта Русью грешной», но путь к этому идеалу есть, он указан нам лучшими устремлениями русской мысли. И самое существование этого идеала в русском духовном наследии обязывает нас помнить о нем и приближаться к нему по мере всех наших сил» - писал А.В. Соловьев [6].
Поговорив о теоретических и исторических аспектах Святой Руси, хочется теперь понять, как приблизиться к этому идеальному образу на практике? Для этого необходимо нашу земную жизнь встроить в общую идеологическую концепцию. И здесь снова не избежать разговора об этничности.
Несмотря на то, что во Христе «нет ни еллина, ни иудея», как писал апостол, христианство не отвергает этничность, а отводит ей второстепенную роль в иерархии ценностей. Еще раз отметим, что этничность – это прежде всего порождение культуры, результат человеческого взаимодействия, а не биологическая данность, как генотип. «Народ нисколько не более «природен», чем класс или сословие» писал С.Г. Кара-Мурза [16]. Было бы странно, если бы нашим религиозным убеждениям противоречили и такие высоконравственные понятия, как любовь к родине, почитание своего народа и его культуры, защита отечества и т.д. Как раз из-за того, что этничность гармонично встраивается в христианское мировоззрение, эти понятия для верующих приобретают еще более высокий нравственный смысл. Это хорошо видно по прославлению Церковью русских благоверных князей, защищавших русскую землю и свою веру - Православие. Русские подвижники были не только святыми, но и носителями определенной национальной культуры. Вознесшись на небо, как цельные личности, они унесли с собой и свои культурные особенности и убеждения. Так, Русь земная проецировалась на Русь небесную. Поэтому Православие – это не только вселенская религия, но и народная вера. И нет в этом ничего противоречивого или языческого. Многие языческие символы действительно сохранились в русском Православии, но их религиозный смысл кардинально изменился.
В этом аспекте показательна история возрождения такого важного праздника как «Собор всех святых, в земле русской просиявших». Канонизация первых русских святых состоялась уже в 1020 году, с прославления и народного почитания князей страстотерпцев Бориса и Глеба, принявших мученическую кончину от своего брата Святополка в 1015 году. Хотя чтили память и более ранних святых: равноапостольную Ольгу и ее внука Владимира, крестителя Руси, мучеников Феодора и Иоанна, на месте убиения которых в 989 году была построена Десятинная церковь. В последующие годы количество прославляемых русских подвижников быстро росло. Однако до начала XVI века праздника почитания всех русских святых не существовало. Во-первых, сама идея такого праздника возникла лишь в конце XI века и только в Константинопольской Церкви. Во-вторых, до XV века Русская церковь была одной из митрополий Константинопольской церкви. Принять это решение мог собор греческих иерархов, не одобряющих такой праздник по политическим причинам, видя в нем угрозу потери контроля над русской митрополией. В-третьих, Русь долгое время была на грани исчезновения, погрязнув в бесконечных междоусобицах и находясь не одно столетие под татарским гнетом. Некогда было думать о новых праздниках.
В 1448 году Русская Церковь получила автокефалию. Впервые отдельное празднование русским святым было установлено предстоятелями Новгородской кафедры, которая являлась крупнейшим духовным центром Руси. Именно здесь в 1439 году был установлен праздник Новгородским святителям. И благодаря новгородскому иерарху – святителю Макарию, возглавлявшему Русскую церковь в 1542-63 гг., возник праздник Всех русских святых. Более 12 лет, до 1541 года святитель со своими помощниками составлял двенадцатитомный сборник житий русских святых, так называемые Макарьевские Четьи Минеи, куда вошли описания многих местночтимых русских подвижников [17]. Это ускорило процесс подготовки повсеместного почитания целого сонма ранее малоизвестных русских святых, для чего и были созваны знаменитые церковные соборы 1547 и 1549 гг. Там же были разработаны основные принципы канонизации русских святых на будущее, установлен праздник их прославления и составлена соответствующая служба. В 1589 году процесс получения независимости Русской Церкви от Константинополя был окончательно завершен – на Руси возникло Патриаршество. В итоге, с оформлением самостоятельности, Русская Православная церковь легализовала и такое понятие как «Святая Русь». В сущности, главный праздник Святой Руси стал днем памяти всем Русским святым.
Однако после духовного подъема XVI века, этот праздник стал быстро забываться и проводился локально и непостоянно. С наступлением Синодального периода он был окончательно забыт и сохранился только у старообрядцев. Очевидно, что причинами такого забвения был многовековой духовный кризис всего русского общества, которое подверглось кардинальному изменению с Петровских реформ. Церковь обезглавили и фактически превратили в одну из коллегий. Национальная идентичность оказалась под угрозой исчезновения. Духовный и культурный кризис XVII-XIX вв. стал одной из главных причин наступления революций начала XX века.
Примечательно, что о празднике вспомнили на поместном соборе РПЦ в 1917-18 гг., когда восстановили и Патриаршество. Заслуга возрождения и последующего почитания дня памяти всех Русских святых принадлежит профессору Петроградского университета Б.А. Тураеву и иеромонаху Владимирского Рождественского монастыря Афанасию (Сахарову) – будущему епископу, канонизированному архиерейским собором в 2000 году как священноисповедник. Их стараниями 26 августа 1918 года, в день тезоименитства Святейшего Патриарха Тихона, церковным собором было принято решение о восстановлении праздника. Началась работа по составлению новой службы празднику, которую также вскоре утвердил собор и благословил Патриарх. В 1919 году с большими трудностями печатные экземпляры службы разослали в епархии. Но праздник, как и вся Русская Церковь, снова оказался под угрозой исчезновения, что было связано с гонениями новой власти. В 1920 году Тураев умер, а епископ Афанасий был арестован. Разосланные экземпляры не использовались и вскоре стали библиографической редкостью. [17]
Удивительным образом, осенью 1922 года после ареста епископ Афанасий оказался в одной камере Владимирской тюрьмы со своими единомышленниками: архиепископом Крутицким Никандром, архиепископом Астраханским Фаддеем, епископом Вязниковским Корнилием и др. Прямо в камере они стали дорабатывать и исправлять новосозданную службу и обсуждать ее внедрение в церковный обиход. Там же 10 ноября ими было впервые совершено празднование всем Русским святым, уже исправленное, а 1 марта накануне своей первой ссылки владыка Афанасий освятил походный антиминс в честь праздника. Находясь много лет в ссылках и лагерях, он не прекращал работу по исправлению праздника вплоть до своей кончины в 1962 году. [17]
Не была забыта и иконографическая сторона праздника. Здесь свою особую роль сыграл талантливый иконописец Мария Николаевна Соколова (с 1970 года монахиня Иулиания), для которой тема русских святых стала главной в многолетнем творчестве. Благодаря продуктивному общению с владыкой Афанасием ею были подготовлены Лицевые святцы русских святых, в 1934 году создан первый образец иконы Всем русским святым, а в 1950-е годы – написаны четыре большие иконы «Собор русских святых» (см. рис. 1). Две из них находятся в Троице-Сергиевой лавре, одна – в Свято-Даниловом монастыре в Москве и одна – в Воскресенском соборе в городе Тутаеве. В последующие годы ей также были созданы иконы «Собор святых града Владимира», «Собор ярославских святых», «Собор святых Первосвятителей всея России», «Собор святых святителей, в земле Российской просиявших» и многие другие иконы с избранными святыми. В 1958 году по благословению патриарха, Мария Николаевна организовала иконописный кружок при МДА. На его основе в 1988 году была создана иконописная школа, а в 1992 году – кафедра иконописи ПСТГУ. Ее последователями из этого университета была создана и известная икона «Собора святых новомучеников и исповедников Церкви русской». [18]
Возможность торжественно совершать данную службу появилась только после 1943 года, когда гонения на Церковь были значительно ослаблены. Исправленная служба была издана только в 1946 году. В дальнейшем День памяти всех русских святых дал развитие целому ряду знаковых праздников, которые дополнили образ Святой Руси в лоне Русской Церкви. На фоне ослабления гонений на Церковь в 1980-х, стали возникать праздники соборов местных святых: рязанских, радонежских, тульских, владимирских и др. В 1988 году было торжественно отпраздновано тысячелетие Крещения Руси, что стало символом нового отношения светской власти к религии. Составленная для этого юбилея служба также включала основные песнопения праздника Всех русских святых. Многое было позаимствовано и для службы новомученикам и исповедникам Российским, которую утвердили в 2002 году. В 2013 году, в связи с тем, что каноническая ответственность Русской православной церкви стала простираться на многие государства, церковный собор постановил заменить в перечисленных праздниках слово «Российский» на «Русский» [19]. В настоящее время храмов, посвященных этому празднику, в России около сотни, в Москве более десяти. В итоге, праздник Всем русским святым, совершающийся во вторую неделю по Пятидесятнице, стал одним из самых значительных явлений в истории Русской Церкви. Даже с точки зрения гимнографии – по своему музыкальному содержанию с использованием всех восьми гласов эта служба превосходит многие двунадесятые праздники.
Таким образом, из-за объявления войны русской традиционной культуре и ее национальному наследию вопрос сохранения этнической идентичности для неравнодушной части нашего общества оказался центральным в XX веке. Русская Церковь не только не устранилась в этом вопросе, но заняла здесь ведущую роль, являясь главным инициатором возрождения образа Святой Руси. Благодаря ее положительной деятельности, национальное самосознание не было уничтожено и в других аспектах культуры, например, в живописи и литературе, где, начиная с 1950-х годов, тема русской идентичности с новой силой заговорила в произведениях писателей деревенщиков. После 1991 года многие известные писатели этого направления, которое по праву признается ведущим отечественным культурным явлением во второй половине XX века, уже не скрывали своих религиозных убеждений, позиционируя себя членами РПЦ.
Продолжение следует.
С предыдущей частью статьи можно ознакомиться здесь:
Другие статьи смотрите в подборке.