Приходит ко мне на днях моя постоянная клиентка, Марина. Умница, красавица, всегда такая позитивная, а тут – лица на ней нет. Глаза красные, видно, что плакала. Я ей кофеек, то да сё, спрашиваю аккуратно, что стряслось. И она мне как на духу…
- Ксюш, представляешь, что мой Виктор вчера учудил? - начинает она, и голос дрожит.
Ну, думаю, сейчас что-то будет. Виктор – это муж её, Сергей по паспорту, но она его Виктором кличет, не знаю почему. Мужик вроде неплохой, рукастый, зарабатывает. Жили они лет семь, не тужили особо. А тут…
- Говорит, - продолжает Марина, - либо я за его матерью, Раисой Павловной, горшки выношу, либо он другую найдет!
У меня аж ножницы из рук чуть не выпали. Вы представляете? Раиса Павловна, свекровь её, женщина, конечно, в возрасте, после инсульта совсем плоха стала. Лежит почти, уход нужен круглосуточный. Но вот так, ультиматумом?
- Я ему, Ксюша, говорю: «Ты что, совсем с катушек съехал? Я тебе не прислуга!» А он мне: «А ты думала, замуж выходить - это только нежности телячьи?»
Марина всхлипнула. Я ей водички подала, салфетку.
- Понимаешь, я работаю, не меньше его пашу. А теперь что, всё бросить и сиделкой к его мамаше? У меня своя мама есть, тоже не девочка уже!
Я слушаю, а у самой волосы дыбом. Это ж надо так свою жену не уважать! Да, мать – это святое, кто спорит. Но ведь и жена – не вещь, которую можно подвинуть.
- Он мне, - говорит Марина, - «Мать совсем плоха, а ты даже пальцем не хочешь пошевелить!» А я ему: «Серёж, давай спокойно, я понимаю, тебе тяжело…» А он как заорёт: «Ни черта ты не понимаешь! Каково это, смотреть, как родной человек угасает!»
Тут Марина уже не выдержала, тоже вскипела.
- А я ему, Ксюш, и напомнила! «А кто, говорю, за моим отцом ухаживал, когда он от рака умирал? Ты что-то не рвался тогда помогать, только в больницу пару раз заглянул!»
Виктор, конечно, сразу сдулся. «Это другое», - буркнул. Ну да, конечно, другое! Его мама – это святое, а её отец – так, мимо проходил.
Марина рассказывает, а я вспоминаю эту Раису Павловну. Та ещё штучка, скажу я вам. Она Марину с первой встречи невзлюбила. Сыночка-корзиночка у неё один, она его одна поднимала, на трёх работах вкалывала. И тут какая-то девица нарисовалась, увела кровиночку.
- Она меня, Ксюша, как только не тюкала, - вздыхает Марина. - То я готовлю не так, то убираю не эдак, то для её Серёженьки недостаточно хороша. Помнишь, мы свадьбу играли? Так она за неделю до этого «сердечный приступ» изобразила! Врачи ничего не нашли, но свадьбу отложить пришлось. А потом всё ей не нравилось: и платье моё, и ресторан, и гости.
Сердце защемило за Марину. Сколько же она терпела! А Виктор, как многие сыновья, этого в упор не видел. «Мама просто лучшего для меня хочет», - твердил он. Ага, лучшего. Чтобы он до седых волос под её юбкой сидел.
- И вот вчера, - продолжает Марина, - когда он этот ультиматум выдвинул, я ему сказала: «А как же моя семья? Моя мама тоже не молодеет. Ты готов за ней ухаживать, когда придёт время?» Он замялся, конечно. Нечестно, говорит. А я ему: «Вот именно! Нечестно требовать от меня того, на что сам не готов».
Она отошла от окна, посмотрела на меня таким взглядом… Решительным.
- Понимаешь, Ксюш, я ему сказала: «Твоя мать меня никогда не любила». А он: «Чушь! Она всегда хорошо к тебе относилась». Ну да, не замечал он, или не хотел замечать.
И тут Марина, знаете, так спокойно говорит:
- Я ему и сказала: «Знаешь, Серёжа, а может, ты и прав. Может, тебе действительно стоит найти кого-то другого. Ту, которая согласится быть сиделкой для твоей матери».
Виктор, по её словам, аж опешил.
- «Ты это серьёзно?» - спрашивает. А я ему его же словами: «А ты как думаешь? Я устала, Серёжа. Устала быть вечно виноватой, вечно недостаточно хорошей. Ты хочешь идеальную невестку для своей матери? Ищи. А я ухожу».
Собрала чемодан, самое необходимое. Он метался по квартире, что-то лепетал про «погорячился», «давай поговорим». А она ему:
- Мы уже наговорились. Семь лет. Хватит.
На туалетном столике обручальное кольцо оставила. Представляете?
- И знаешь, Ксюш, - говорит Марина, а в глазах уже не слёзы, а какая-то стальная решимость. - Я ему даже благодарна. За то, что наконец-то показал своё истинное лицо. Теперь я точно знаю, что для него важнее.
Вышла она из квартиры, дверь за собой прикрыла. И всё. Конец.
Я её стригу, укладываю, а сама думаю: вот ведь как бывает. Живут люди, живут, а потом раз – и как будто чужие совсем. И ведь права Марина, тысячу раз права! Нельзя позволять так с собой обращаться. Семья – это ведь поддержка, уважение, а не игра в одни ворота.
А самое интересное, девчонки, знаете что? Марина мне потом, через время, рассказала. Этот Виктор, значит, остался один. Мама его, Раиса Павловна, конечно, заботы требовала. Он помыкался, помыкался, нанял сиделку – та денег запросила немереных. Потом другую. Мать капризничает, всем недовольна. А без Марины дом опустел, уюта нет, ужина горячего тоже.
И что вы думаете? Через полгода этот Виктор приполз к Марине. С цветами, с извинениями. Мол, прости, дурака, не ценил, ошибся. Понял, что без тебя никак. И маму, мол, в пансионат хороший устроил, где за ней профессиональный уход.
А Марина ему так спокойно:
- Знаешь, Витя, а у меня теперь другая жизнь. И в ней для тебя и твоей мамы места нет.
Вот так, девчонки. Иногда, чтобы обрести себя, нужно вот так кардинально всё поменять. И знаете, смотрю я на Марину сейчас – цветёт и пахнет! Глаза горят, улыбка с лица не сходит. Нашла в себе силы, не сломалась. Молодец!
Так что, милые мои, цените себя. Никто не вправе ставить вас перед таким выбором. Любовь любовью, а уважение к себе – это фундамент. Без него никакой дом не построишь.
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами была Ксюша!