— Как же это у вас всё так быстро завертелось? — приподнявшись на локтях, интересуется Ваня. — Неужели ты решила признаться в чувствах спустя столько лет?
Одержимая (17)
Не верится, что Егор Ольхов держит меня за руку. При этом он не тащит меня куда-то, чтобы отчитать, как ребенка, за плохое поведение. И не промывает ссадины на моей ладони после того, как я упала с велосипеда. Егор держит мою руку, потому что ему так хочется. И потому что я согласилась с ним встречаться.
Уму непостижимо! Я сказала «да». И теперь мы сидим в его комнате на маленьком двухместном диванчике, и я не могу перестать смотреть на наши переплетенные пальцы. Сколько раз я здесь была? Невозможно сосчитать. Эту комнату я знаю очень хорошо. Чуть ли не лучше, чем свою собственную. Я была здесь в роли соседки, подруги семьи, одержимой преследовательницы. Но ни разу – в роли девушки Егора Ольхова. Поэтому сегодня каждый предмет в этой комнате мне кажется другим. И я сама другая, будто бы рожденная заново.
Егор ласково поглаживает мою ладонь. Мы вроде как смотрим какой-то сериал. Вернее, это Егор смотрит. А я до сих пор не могу прийти в себя. Я представляла себе наше счастливое воссоединение сотни, тысячи раз, но я и не предполагала, насколько сильно буду смущена, растеряна и выбита из привычного ритма жизни, сидя вот так рядом с Егором. В мечтах я, конечно, была взволнована, но хорошо владела собой, и сердце мое трепетало. А на деле же я не имею понятия, как себя вести. Несмотря на то, что этот диванчик очень удобный, всё мое тело напряжено. А еще меня дико пугает, что моя ладонь вспотеет, и Егору станет неприятно.
— Хочешь газировки? — мягко спрашивает он, наклоняясь ко мне.
Мы еще не целовались. И, когда Егор так ко мне приближается, мое сердце неистово колотится, и я думаю, что это произойдет именно сейчас, а я не готова. Как вообще у парочек происходит этот первый поцелуй? И неужели каждая девушка в такой вот ситуации боится его как огня?
— Да, пожалуйста, — сипло отвечаю я.
Егор улыбается, поднимается на ноги, отпускает мою руку и несколько секунд изучает мое лицо. Когда он уходит, оставляя дверь своей комнаты открытой, я наконец могу выдохнуть и расслабить мышцы.
На ноутбуке Егора продолжает воспроизводиться сериал. Там свистят пули, и кто-то кого-то спасает. Перевожу взгляд на потолок, разминаю закостеневшие плечи руками. Меня бы кто сейчас спас. Или хотя бы как следует встряхнул, напомнив о том, что в момент исполнения давней сокровенной мечты люди обычно радуются, а не терзаются без причины.
— О, изюминка!
От громкого неожиданного голоса я вздрагиваю и, некрасиво выругавшись, резко разворачиваю корпус тела. В дверном проеме стоит Ваня и, улыбаясь, смотрит на меня.
— Я видел брата. Он как раз идет сюда. Самое время прятаться, одержимая, — приподняв брови, весело говорит младший Ольхов.
Он еще не знает. И, боже, как же не хочется, чтобы он узнал!
Нужно что-то сказать. Может, попросить его уйти? Но язык прирос к нёбу. Большая капля пота скатывается за шиворот, а в ушах стучит кровь.
Да с чего вообще у меня такая реакция? И почему я чувствую себя так, словно натворила что-то очень плохое?
Егор возвращается с двумя стаканами шипучей газировки, молча кивает брату, обходит его, ставит стаканы на столик, падает на диванчик и громко целует меня в щеку. Да еще и его рука неожиданно обхватывает мои плечи. Такого он раньше не делал.
Хм. Он что, метит территорию? Дает понять брату, что мы теперь вместе, без лишних слов? Вообще-то это немного… по-дурацки.
Бросаю робкий взгляд на Ивана. Веселость в его глазах улетучилась, уголки губ ползут вниз, поза напряженная. Не говоря ни слова, он громко захлопывает дверь, оставляя нас одних. Резко наклоняюсь вперед, и рука Егора соскальзывает с моего плеча на диван. Подхватываю со столика стакан и опустошаю его в несколько больших глотков.
Когда я ставлю его на место и в очередной раз перевожу взгляд на Егора, он улыбается, глядя в экран ноутбука. И его улыбка выглядит не счастливой и удовлетворенной, как раньше, а ехидной.
— У вас с Ваней всегда были такие отношения? — спрашиваю, не сдержавшись.
— Какие такие? — Егор отвлекается от сериала и останавливает взгляд на моем лице.
— Неприязненные. Вы вообще разговариваете?
Егор криво усмехается и тянется за своим стаканом.
— А о чем нам разговаривать? — спрашивает он, делая глоток. — О том, как сильно Ваня мне завидует? Или о том, как он винит меня во всех своих проблемах?
— Да хотя бы обо мне. Ты мог бы нормально рассказать ему о том, что между нами произошло. Вы же братья.
— Ты, видимо, не понимаешь.
Егор зажимает полупустой стакан между коленей и откидывается на спинку дивана.
— Вот именно. Я не понимаю.
Объяснять мне тонкости их взаимоотношений Егор не торопится. Снова погружается в просмотр сериала. Немного подождав, я вскакиваю на ноги.
— Пойду поговорю с ним, — бросаю, направляясь к двери.
— Конечно, — как-то зло отзывается Егор. — Пойди пожалей мальчика.
Стискиваю зубы, но решаю игнорировать этот выпад. Выхожу в коридор, делаю несколько шагов вперед, стучу два раза и осторожно открываю дверь в комнату Вани. Свет у него не горит, но я все равно захожу.
— Эй. Ты здесь? Можно войти?
Ваня включает лампу на тумбочке. Он лежит на кровати, сложив руки на животе, и не смотрит на меня.
— Ты уже вошла.
Переминаюсь с ноги на ногу. Почему-то в голове абсолютная пустота. Совершенно забыла, что хотела ему сказать.
— Как же это у вас всё так быстро завертелось? — приподнявшись на локтях, интересуется Ваня. — Неужели ты решила признаться в чувствах спустя столько лет?
— Ну… Нет. Егор сам. То есть, он первый это сделал. Предложил мне встречаться, и я…
— А ты понимаешь, почему он это сделал? — обрывает меня Иван, усаживаясь на кровати и сверля меня взглядом.
— Потому что я тоже ему нравилась все эти годы, — с вызовом отвечаю я, ни секунды не колеблясь.
Иван фыркает и трет рукой лоб. Затем опускает руку и снова смотрит на меня.
— Да нифигa не поэтому! Егор подсуетился именно сейчас, потому что на тебя стали обращать внимание парни, а он слишком горд, чтобы позволить тебе встречаться с кем-то другим.
В носу резко начинает щипать. Зачем я пришла сюда? Выслушивать гадости? Или чтобы этот самодовольный тип в очередной раз занизил мне самооценку?
— Да пусть даже всё так, как ты говоришь! — я повышаю голос, чтобы не заплакать. — Главное, что Егор сделал этот шаг. И плевать на его мотивы.
— А-а-а, — протягивает Иван, сверкая глазами. — То есть, для тебя нет никакой разницы – любит ли тебя парень, с которым ты решила встречаться, или ему просто кайфово от мысли, что ты, как переходящий из рук в руки приз, теперь принадлежишь только ему?!
Пытаюсь проглотить тугой ком, образовавшийся в горле – не получается. Не могу поверить своим ушам. Проклятая слеза все-таки скатывается с ресниц и скользит по щеке.
— Я не это хотел сказать, — поспешно переобувается младший брат Егора и встает, намереваясь подойти.
Останавливаю его, драматично выкидывая перед собой руку.
— Не надо, — мой голос звучит глухо и незнакомо. — Спасибо, что наконец честно выложил, кем ты меня считаешь.
Он собирается что-то ответить, но я больше не желаю его слушать. Как ужаленная выскакиваю из его комнаты и быстро несусь по лестнице, чтобы поскорее покинуть этот дом.