— Знаешь, с кем бы я ни встречался, всё было что-то не то, — неожиданно произносит Егор. — Не могу сказать ничего плохого ни об одной из этих девушек, но… не цепляло. Внутри не ёкало.
— А Настя? — зачем-то спрашиваю я.
Одержимая (16)
— Давно тут сидишь?
Снимаю наушники, вешаю на шею, подхожу к Егору и сажусь на ступеньку своего крыльца рядом с ним. В голове по-прежнему полная неразбериха. Меня даже не заботит, как я выгляжу в данный момент, хотя раньше, замечая Егора где-то поблизости, я впадала в панику от мыслей, что мои волосы некрасиво лежат, а блузка, не дай бог, помялась.
— Давненько, — со вздохом отвечает Ольхов. — Ты так быстро убежала, а я ведь не договорил.
— Прости за это, — глянув на него, бормочу я. — То, что ты сказал… Блин. Я слегка растерялась. Наверно, мне нужно было немного времени для осмысления.
— Если ты еще не готова меня выслушать, я не стану давить, — на губах Егора быстро появляется легкая понимающая улыбка и так же быстро исчезает. — Сделаю, как ты хочешь.
— Да нет. Пожалуйста. Я в твоем распоряжении.
Наш странный обмен любезностями заканчивается, и воцаряется оглушающая тишина. Егор смотрит перед собой, обтирает ладони о штаны, как всегда, завораживающе покусывает нижнюю губу. Он всегда так делает, когда волнуется. За долгие годы я успела изучить многие его привычки.
— Черт, не думал, что будет так сложно! — искренне говорит он, усмехаясь.
Я прервала нашу беседу на том месте, где Егор Ольхов собирался сказать о том, какие именно чувства он ко мне испытывает. Если бы неделю назад кто-то мне сообщил, что я сбегу от него в такой момент, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Казалось бы, именно этого события я ждала так долго, как я могу проворонить самый счастливый миг в жизни?
Но я это сделала. А теперь, когда мы снова зависли на этой границе, я не схожу с ума от ожидания его признания или предвкушения чего-то потрясающего, я в замешательстве. Глядя на парня, от одного вида которого меня уносило в космос, я чувствую себя испуганной и онемевшей.
Егор смотрит на меня, ожидая участия, какой-то поддержки, но, черт возьми, мне снова хочется сбежать!
Подавляю этот порыв и просто жду. Если Егор ниспослан мне самой судьбой, он соберет мужество в кулак и скажет мне о своей любви прямо сейчас. И, конечно, когда это произойдет, я пойму, что все мои выплаканные из-за него слезы, все мои сердечные спазмы, все мечты, сны и мысли – всё это было не зря. Всё это привело меня сюда, на ступеньки моего крыльца, с которого и начнется моя новая жизнь, полная большой разделенной любви.
— Викулька, я… я волнуюсь. Столько лет тебя знаю, и впервые не могу слов связать, — со смешком выдает Егор и отводит взгляд.
Это мне нравится, обычно в шкуре неуверенного и бубнящего глупости подростка выступаю я. Пусть немного помучается.
Он запрокидывает голову и смотрит в небо. Егор очень красивый. Этого не отнять.
Однако почему-то, пока я рассматриваю до боли знакомые черты лица, снова вспоминается его младший брат. Запрещаю себе думать о Ване. Это, как минимум, – некрасиво.
— Знаешь, с кем бы я ни встречался, всё было что-то не то, — неожиданно произносит Егор. — Не могу сказать ничего плохого ни об одной из этих девушек, но… не цепляло. Внутри не ёкало.
— А Настя? — зачем-то спрашиваю я.
— Настя? — Егор поворачивает голову, его лицо выглядит задумчивым. — Ах, Настя. Она интересная, спору нет.
Ну вот. И зачем я только о ней вспомнила? Себе же хуже сделала. Сейчас он скажет, что Настя другая. Настя печет пироги, он и забыл совсем. Зачем ему я, если есть хозяйственная красавица Настя?
Может, я вообще всё себе придумала, и Егор пришел не о любви со мной говорить?..
— Но она – не ты.
От его тихого и при этом уверенного утверждения у меня по позвоночнику пробегают мурашки.
Я ничего не придумала, это происходит взаправду.
— Давно нужно было сказать тебе, что ты для меня значишь, — напряженные темные глаза Егора мечутся по моему лицу, — но я боялся испортить то, что между нами уже есть. Мы ведь живем рядом. Наши родители дружат. Всё это слишком… слишком давило. Я не мог не думать о том, что произойдет, если у нас ничего не выйдет. Что будет, если я вдруг чем-то тебя обижу? Если, по какой-то причине, ты меня возненавидишь? Как потом с этим жить?
До дрожи приятно осознавать, что Егор, сидящий рядом со мной, в данную секунду так уязвим. Пусть он и не признался мне в любви напрямую, его взволнованная речь выдала все его чувства и страхи.
Не знаю, как описать эту новую эмоцию, в которую я окунаюсь с головой, но она мне нравится. Я будто становлюсь выше, больше и значимее самого Егора Ольхова. Будто какая-то важная битва закончилась моей триумфальной победой.
— Вот, значит, о чем ты думал? И всё? — хитро сужаю глаза и ничего не могу с собой поделать: широко улыбаюсь. — То есть, ты вообще не допускал возможности, что я не захочу становиться твоей девушкой?
Егор отвечает на мою улыбку. Его глаза поблескивают.
— И такая мыслишка была. Но это легко выяснить.
— И как же? — спрашиваю, поддерживая веселый тон.
— Прямым вопросом. Виктория Капустина, хочешь ли ты стать моей девушкой?