Магазинные витрины всегда казались мне клетками с чужими птицами - яркими, недоступными, поющими на языке, которого я не понимала.
Мы с мамой ходили мимо них каждую субботу. Я уже знала: рука её сама потянется к вешалкам сдержанных тонов, пальцы проверят швы, губы сожмутся в оценке.
— Вот это приличный, — говорила она, доставая платье цвета влажного асфальта.
— Мне бы что-нибудь... — я кусала губу, глядя на соседнюю вешалку, где алел сарафан с вышитыми подсолнухами.
— Что? — мама поворачивала голову, и я сразу понимала, что проиграла.
— Ничего, - отвечала я, соглашаясь с её выбором.
Примерочная. Зеркало отражало нас обеих. Её - строгую, с идеально собранными волосами и меня, будто случайно попавшую в кадр. Платье висело на мне мешком.
— Ну как? — она поправляла воротник и вопросительно глянула мне в лицо. - Ну?
— Нормально... - равнодушно ответила я.
— «Нормально» — это не ответ, - возмутилась мама. - Ты должна учиться чувствовать качество.
Я кивала. Должна чувствовать. Как будто ткань могла рассказать что-то важное, чего я не слышала.
В двадцать один год я впервые пошла в магазин одна.
Красное платье с широкими рукавами лежало на кассе, когда телефон завибрировал.
— Где ты? — мамин голос был острым. - Где?
— Покупаю... платье, - сообщила я трясущимся от волнения голосом.
Пауза. Потом:
— Какое? - резко уточнила она.
Я описала. В трубке послышалось тяжёлое дыхание, будто на том конце поднимали гирю.
— Ты хочешь выглядеть как клоун? — наконец выдавила она. - Да?
Я сжала пакет. Продавщица отвернулась.
— Оно мне нравится, - попыталась я возразить.
— Потому что у тебя нет вкуса! - Кричала мама. — Никогда не было!
Дома я развернула покупку перед зеркалом. Платье пахло новизной, смешанной с запахом магазинного воздуха. Я прижала его к себе.
— Ну и? — мама стояла в дверях. - Что ты в нём нашла? Куда ты в нём пойдёшь?
— Я хочу его носить, - тихо ответила я.
— Делай что хочешь, - крикнула она и развернулась. — Но не жди, что буду делать вид, будто это не ужасно.
Я надела платье. Алый цвет лился по телу, будто я наконец нашла слова, которые не могла подобрать все эти годы.
— Мам, — я вышла к ней в гостиную. — Посмотри...
Она подняла глаза от книги. Взгляд её скользнул по мне, задержался на подоле, снова поднялся к лицу.
— Ну... — она хотела что-то сказать, но вдруг смолкла.
Я подошла ближе.
— Тебе не нравится? - спросила я, заглядывая ей в глаза. - Совсем не нравится?
Мама медленно отложила книгу.
— Когда я была молодой, — начала она неожиданно, глядя куда-то вдаль перед собой, - моя мать тоже выбирала мне одежду. И я ненавидела эти коричневые костюмы...
Я замерла. Потом осторожно спросила:
— А потом?
— Потом я выросла и поняла, что она была права, — мама потрогала край моего рукава и вздохнула. - Но... возможно, я перестаралась.
Её пальцы дрогнули. Впервые за много лет я увидела в её глазах не уверенность, а вопрос.
— Оно... яркое, — пробормотала она. - Хотя...
— Да, — я улыбнулась. — Очень. Но мне так нравится!
Мама глубоко вздохнула:
— Ладно. Только не одевай его к бабушке. Она точно не поймёт.
Я рассмеялась. Она тоже.
А платье всё горело на мне, как наконец-то произнесённое слово. Моё слово, мой выбор.
