Исламская религия и собственные исторические традиции кочевников диктовали требование воспитывать султанских сыновей в умеренности. Со временем османский придворный этикет разработал целую систему правил, согласно которым потенциальных наследников следовало растить в строгости. С младых ногтей их развивали физически, заставляя учиться владеть оружием и выполнять многочисленные упражнения. Заставляли овладеть какой-то мирской профессией, дабы приучить к трудолюбию. Употреблять вино им было категорически запрещено, поскольку это были будущие правители.
Однако, достаточно либеральное устройство общества и весь уклад османского дворца приводил к тому, что шехзаде из царственного рода Османов уже в юности привыкали к избыточной пище, пробовали алкоголь и после восхождения на трон становились закоренелыми выпивохами. Но не таким был султан Сулейман, который являлся очень волевым человеком.
В юности он был весьма сухощав, что хорошо заметно по его ранним портретам. Тем не менее, это не мешало ему обладать приличной физической силой. Однако, чем дальше, тем больше, он отдавал дань удовольствиям, и уже в середине жизни несколько располнел. У него были желтые зубы и землистый цвет лица, а также «болезнь королей» подагра, что говорит о неправильном и избыточном питании. В отличие от нашумевшего сериала «Великолепный век», историки утверждают, что этот падишах больше любил не своих наложниц, а шумные и яркие пиры.
Во время трудовых будней существовала традиция, чтоб султан ел в одиночестве. Немые слуги ставили перед ним невысокий столик, ибо стульев не было, а было принято сидеть «по-турецки». На него постилали пошитую золотом скатерть, а сверху ставили большой серебряный поднос, на котором были тарелки с теми кушаньями, что любил падишах. В это время в смешной комнате накрывали стол для ближайших родственников и придворных, которые начинали трапезничать после того, как их государь отведывал первое блюдо.
В праздничные дни все было куда более шикарно. И лучшие пиры были приурочены к каким-либо знаменательным событиям и государственным или религиозным праздникам: военным победам, обрезанию принцев, выдаче замуж султанских дочерей и сестер.
Пир, если его можно так назвать, был сильно театрализован. Если точнее, ему предшествовали военные парады и представления на дворцовой площади и в разных частях Стамбула, состязания воинов, певцов и артистов. В конце всего этого начинался пир.
Османская придворная кухня представляла из себя жгучую смесь арабских, иранских, кавказских, греческих и традиционных тюркских блюд. Она постоянно совершенствовалась, поскольку существовала практика приглашать экспериментировать и приглашать ко двору поваров из провинции и дальних стран. Сулейман Великолепный очень любил супы, а из вторых блюд предпочитал кефтези по-измирски – шарики из бараньего фарша, обжаренные на оливковом масле и тушеные вместе с овощами.
Во время пира существовала смена блюд, за одним видом мяса слуги приносили другой, за мясом рыбу, супы, сладости и всевозможные напитки. Как и у других правителей, у султана при дворе был доверенный человек, который пробовал все блюда перед тем, как их начнет есть его повелитель. Пока государь и придворные угощались, всевозможные музыканты, фокусники, факиры и канатоходцы демонстрировали им собственное искусство. Лучшие из них получали от правителя и его вельмож ценную награду.
На пирах было принято сдавать оружие, чтоб никто не мог проявить агрессию, разгоряченный крепкими напитками. В юности и первые десятилетия после знакомства с Хюррем Сулейман достаточно много пил, после – практически завязал, но не запрещал пить другим, разумеется, если это происходило кулуарно.
Хорошо известно, что во время победных военных кампаний любые посиделки с участием султана всегда заканчивались неумеренным употреблением вина. Даже если все начиналось с пития жасминового чая. Обычно угрюмый султан в таких случаях иногда был весел. Например, как-то раз смеялся над выступлением карликов, как пятиклассник, впервые услышавший «Сектор газа».
Особенностью османских придворных пиров было то, что на них не присутствовали женщины. Даже в самом начале празднеств за парадами и представлениями придворные дамы, их служанки и компаньонки наблюдали с отдельного балкона. Во время начала собственно пира они всегда угощались отдельно, а на трапезе султана и его ближних не появлялись даже в качестве танцовщиц.