Осень в Москве представляется ярким холстом, на котором богатая палитра цветов рисует едва уловимые оттенки, словно хрупкая тюль, пропускающая сквозь себя холод и сырость.
На окраине города, в пятиэтажном доме, что стоит далеко от метро, бабушка Нина дремала дремала в советском по стилю кресле перед телевизором. Передачу новостей, не слишком увлекательную, перемежал ритмичный звук тиканья часов — родители Маши и Дениса вернутся лишь к восьми. Пятница отдала детям раннюю свободу от школьных занятий.
В компанию к Маше, девочке с двумя забавными рыжими косичками, подошла худенькая фигура в скромном розовом полу-пуховике. Лицо незнакомки выдавало нечто недоброе, а синяки под глазами говорили о непростых обстоятельствах. Денис, младший брат с вздёрнутыми светлыми волосами, потянул сестру за рукав, шепча: «Ну, скажи же!»
— Бабушка, это Алина, — с набранным воздухом произнесла Маша, толкая девочку вперед. — Она… сбежала из деревенского домика. Ей некуда идти.
Бабушка Нина медленно повернула голову, как будто оглядывая пустоты своего будущего. Ее взгляд скользнул по Алине, задержавшись на порванном рукаве, после чего, безуспешно, попытался сосредоточиться на телевизоре.
— И что? — произнесла она, для видимости проявляя интерес, потянувшись.
— Есть соцработники или детский дом?
— Она из нашей! — выкрикнул Денис, сжав кулаки. — Её отчим... он её бьёт. Посмотри!
Алина невольно прикрыла тонкой ладошкой синяк на запястье. Бабушка вздохнула, словно дети просили купить мороженое вместо ужина.
— Родители ваши на работах. Мне это не нужно. Пусть уходит.
— Можем приютить её хоть на ночь? — спросила Маша, нежно обняв бабушку. Голос её дрожал. — Пожалуйста.
Бабушка редко их ограничивала и обычно была равнодушна. На этот раз она просто махнула рукой, как будто отгоняя надоедливую муху.
— Делайте, что хотите. Только чтобы к возвращению родителей её здесь не оказалось.
Бабушка, без злобы, вновь заснула, не отрываясь от голубого экрана. Дети переглянулись. Алина, выглядела мило, но несколько запущенно, едва шепнула «спасибо», и Маша повела её в комнату. Тем временем Денис проскользнул на кухню, утащив несколько бутербродов и яблоко — завтрак, который бабушка «забыла» убрать.
Бывают ли заброшенные дети? Алина была в хорошей одежде, не выглядела запуганной или дикой. Хотя слегка потрёпанная, в её голубых глазах светилось тепло и наивность.
— Ты можешь спать здесь, — мягко произнесла Маша, указывая своими зелеными глазами на нижнюю полку двухъярусной кровати. — А утром... придумаем что-то.
Алина с готовностью кивнула, жуя кусок хлеба. Её глаза блестели, но не от слез — казалось, она давно забыла, как это — плакать.
Вечером, когда бабушка уже храпела в другой комнате, Денис прокрался к сестре.
— А что если родители её прогонят? — негромко спросил он.
— Не прогонят, — ответила Маша, уставившись в потолок. — Бабушке всё равно, а мы... не можем её выгнать.
Тихое храпение Алины сливалось с шумом дождя за окном. Впервые за долгое время она спала, не вздрагивая от каждого шороха. Читать продолжение...