— Лен, документы готовы, — Андрей положил папку на стол и потёр руки. — Завтра утром к нотариусу, и всё.
Я смотрела на эти бумаги и чувствствовала, как внутри всё сжимается. Переоформление квартиры на мужа. Моей квартиры, которую я покупала сама, своими деньгами, когда ещё работала в банке.
— Зачем тебе это? — спросила я, отодвигая папку. — Квартира и так наша общая.
— Ленка, у нас ипотека осталась ещё на пять лет, — он сел рядом и взял меня за руку. — А ты же знаешь, какая у тебя работа нестабильная.
Сегодня есть заказы, завтра нет. Если банк увидит, что у собственницы нет постоянного дохода, могут потребовать досрочно погасить кредит. А у меня справки есть, зарплата белая. Банкам спокойнее будет.
Звучало логично. Андрей всегда умел объяснить всё так, что я соглашалась. Но что-то царапало изнутри.
— А если у нас развод? — я попыталась улыбнуться, но получилось кисло.
— Какой развод? — он рассмеялся и обнял меня. — Мы же семья. Десять лет вместе. Ты что, мне не доверяешь?
Слова повисли в воздухе. Конечно, доверяю. Или нет? Последние месяцы он стал каким-то чужим. Приходил поздно, телефон не выпускал из рук, на вопросы отвечал коротко.
— Ладно, — сказала я. — Но я хочу всё ещё раз обдумать.
— Лен, время не ждёт, — лицо у него стало серьёзным. — Завтра последний день, когда моя знакомая нотариус может нас принять без очереди. Потом она в отпуск уезжает. А через других нотариусов замучаемся ждать.
Спешка. Всегда эта спешка, когда нужно принять важное решение. Как тогда, когда он заставлял меня продать машину якобы для его бизнеса. Или когда убедил закрыть мой вклад в банке.
— Мне нужно маме позвонить, — встала я. — Спросить совета.
— Маме? — он хмыкнул. — Твоя мама разводов насмотрелась, она всех мужиков подозрительными считает. Она нам только мозги запудрит.
Я остановилась в дверях. Мама действительно пережила тяжёлый развод с отцом. Но она всегда меня поддерживала. Даже когда я впервые привела Андрея домой и он произвёл не лучшее впечатление.
— Знаешь что, — повернулась я к мужу. — Давай завтра утром ещё раз поговорим. На свежую голову.
— Лена, ты меня расстраиваешь, — он покачал головой. — Я думал, ты мне доверяешь. А ты ведёшь себя как чужая.
Чужая. Это слово больно резануло. Получается, если я не хочу подписывать документы вслепую, я чужая?
— Я просто хочу понять, — сказала я тихо.
— Понять что? — он встал и подошёл ко мне. — Я тебе всё объяснил. Это для нашей же безопасности. Ты что, думаешь, я тебя обману?
А ведь думаю. Впервые за десять лет я сомневаюсь в муже. И это пугает больше всего.
— Хорошо, — выдохнула я. — Завтра утром поедем.
Андрей улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
— Вот и молодец. Увидишь, всё будет хорошо.
Он ушёл в комнату, а я осталась стоять на кухне. Квартира вокруг казалась чужой. Как будто я уже потеряла её.
А ведь именно так и было — я знала то, чего не знал Андрей. Три месяца назад, когда у мамы обнаружили серьёзные проблемы с сердцем и понадобились деньги на операцию, я попыталась продать квартиру.
Но Андрей категорически воспротивился — сказал, что это безумие, что мы останемся на улице, что лучше взять кредит под залог его бизнеса.
Только кредит нам не дали. А операция не ждала.
Тогда я поняла: если квартира оформлена на меня, Андрей имеет право голоса. Как муж. И он этим правом пользуется. Конечно же куплена она была до брака, но все равно.
Поэтому я тихо переоформила квартиру на маму. Не для продажи — для того, чтобы мама смогла взять под неё кредит в том банке, где у неё была безупречная кредитная история. Деньги на операцию мы получили за неделю.
Официально квартира больше не моя. И Андрей завтра узнает об этом самым болезненным способом.
И завтра муж узнает об этом самым неприятным способом.
Нотариальная контора встретила нас запахом кофе и шуршанием бумаг. Андрей был в отличном настроении, шутил с секретаршей, а я сидела и крутила в руках ручку.
— Елена Викторовна? — женщина средних лет в строгом костюме кивнула мне. — Проходите, пожалуйста. Марина Сергеевна вас ждёт.
Нотариус оказалась приятной женщиной с внимательными глазами. Она разложила документы и начала объяснять процедуру. Андрей кивал, я молчала.
— Итак, — Марина Сергеевна взяла паспорт и начала сверять данные. — Квартира по адресу Ленинский проспект, дом 45, квартира 78. Собственник — Елена Викторовна Морозова.
Она набрала что-то на компьютере, нахмурилась и набрала ещё раз.
— Странно, — пробормотала она. — Елена Викторовна, а когда вы последний раз проверяли статус собственности?
— А что такое? — Андрей наклонился к столу.
— Здесь в базе показано, что квартира уже не принадлежит Елене Викторовне, — нотариус покачала головой. — Согласно данным, собственником является Нина Петровна Морозова. Переоформление было три месяца назад.
Андрей медленно повернулся ко мне. Лицо у него стало каменным.
— Лена, — сказал он очень тихо. — Объясни мне, пожалуйста, что происходит.
— Андрюша, — начала я, но голос предал меня.
— Нина Петровна — это ваша мать? — спросила нотариус, глядя в документы.
Я кивнула. Андрей встал из-за стола.
— Извините, — обратился он к нотариусу. — Нам нужно минутку поговорить.
Мы вышли в коридор. Андрей закрыл дверь и прислонился к стене.
— Ты подарила квартиру маме, — сказал он. — Три месяца назад.
— Да.
— И ничего мне не сказала.
— Нет.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Почему?
— У мамы обнаружили проблемы с сердцем. Нужна была операция. Дорогая. А ты тогда как раз говорил, что с деньгами туго, новый проект и всё такое.
— Ты могла попросить.
— Могла. Но не захотела.
— Не захотела? — он повысил голос. — Лена, это же моя мать тоже! Я бы помог!
— Как помог с машиной? — вырвалось у меня. — Как помог с моим вкладом? Всё шло в твой бизнес, Андрей. А когда маме понадобилась помощь, у тебя денег не было.
Он молчал. Люди проходили мимо, и мне стало неловко от этого разговора на публике.
— Значит, ты мне не доверяешь, — сказал он наконец.
— А ты мне?
— Я же хотел переоформить квартиру для нашей безопасности!
— Нет, — покачала головой я. — Ты хотел переоформить её на себя. Чувствуешь разницу?
Андрей провёл рукой по лицу.
— Лена, мы десять лет вместе.
— Именно. И все эти десять лет я тебе доверяла. А теперь не доверяю. И знаешь что? Я рада, что подарила квартиру маме.
Домой мы ехали в полном молчании. Андрей сидел за рулём мрачнее тучи, а я смотрела в окно и чувствовала странное облегчение.
Дома он сразу прошёл в комнату и стал собирать вещи.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Езжу к Димке на несколько дней, — он не поднимал головы. — Нам надо остыть и подумать.
— Над чем подумать?
— Над тем, есть ли у нас доверие друг к другу.
Я села на диван и посмотрела на него. Мужчина, с которым я прожила десять лет, вдруг стал казаться чужим.
— Андрей, а ты действительно думал, что я подпишу эти документы?
Он остановился, держа в руках свитер.
— Думал.
— Даже после того, как ты продал мою машину под предлогом бизнеса? После того, как убедил меня закрыть вклад? После того, как каждый раз, когда мне нужны были деньги, ты говорил, что их нет?
— Я не продавал твою машину. Мы вместе решили.
— Мы? — я рассмеялась. — Андрей, ты заставил меня поверить, что это правильное решение. Как и сейчас с квартирой.
Он застегнул сумку и посмотрел на меня.
— Значит, я для тебя враг?
— Нет. Ты человек, который не видит разницы между "нашим" и "моим". Который считает, что я должна отдавать тебе всё, что у меня есть, просто потому, что мы муж и жена.
— А разве не должна?
И тут я поняла главное. Для Андрея брак — это когда всё моё становится нашим, а всё наше остаётся его. Он искренне не понимал, почему я не хочу отдать ему единственное, что у меня осталось.
— Знаешь, — сказала я. — Поезжай к Димке. Подумаем оба.
Он кивнул и пошёл к двери.
— Лен, — остановился он. — А что теперь будет с квартирой?
— Мама вернёт её мне, когда я попрошу. В любой момент. Потому что она мне доверяет.
Дверь закрылась, и я осталась одна. Телефон завибрировал — сообщение от мамы: "Как дела, доченька? Как Андрей?"
Я улыбнулась и набрала ответ: "Всё хорошо, мам. Спасибо за квартиру. И за то, что ты есть."
Через пять минут она перезвонила.
— Ленуська, что случилось?
— Ничего особенного, — сказала я, глядя на закрытую дверь. — Просто поняла, кому можно доверять, а кому нет.
— Хочешь, я приеду?
— Не надо, мам. У меня всё хорошо. Правда.
И это была правда. Впервые за долгое время я чувствовала себя защищённой. Не Андреем, не его обещаниями и объяснениями.
А собственным решением. Решением не отдавать то, что важно, тому, кто не ценит ни меня, ни то, что я делаю.
Читайте от меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!