— Марина Петровна, верните мои серьги немедленно! — Алёна ворвалась в комнату свекрови, даже не постучав.
Пожилая женщина оторвалась от вязания и подняла брови. На её ушах покачивались изящные золотые серьги с изумрудами.
— О чём ты, милая? — спокойно спросила она, откладывая спицы.
— Не прикидывайтесь! — Алёна подошла вплотную. — Это мой подарок от Димы на годовщину! Вы взяли их из моей шкатулки!
Марина Петровна невольно коснулась серёжки.
— Алёночка, это какая-то ошибка...
— Никакой ошибки! — невестка уже кричала. — Я прекрасно помню эти серьги! Дима подарил их мне три месяца назад! А вы... вы просто залезли в мою комнату и украли!
— Да как ты смеешь! — свекровь поднялась с кресла. — Я никогда в жизни не брала чужого!
— А откуда тогда у вас МОИ серьги? — Алёна достала телефон. — Вот, смотрите! Фото с нашей годовщины!
На экране действительно были те самые серьги. Марина Петровна растерянно моргнула.
— Но... но Димочка сам подарил их мне вчера, — её голос дрогнул. — Сказал, что купил специально для меня...
— Ха! — Алёна засмеялась. — Придумали тоже! Дима бы никогда не стал дарить вам такие дорогие серьги!
— Он мой сын, между прочим!
— И что? Это не даёт вам права воровать!
Марина Петровна побледнела. Руки её задрожали.
— Я прожила шестьдесят лет и никогда... НИКОГДА не брала чужого! А ты... ты обвиняешь меня в воровстве!
— А что ещё мне думать? — Алёна скрестила руки на груди. — Серьги исчезли из моей шкатулки, а через день я вижу их на вас!
— Повторяю: Дима сам принёс их вчера вечером. Сказал, что это подарок за то, что я помогла с ремонтом в вашей квартире.
— Бред! — Алёна топнула ногой. — Он бы мне сказал! И вообще, зачем ему дарить вам МОЙ подарок?
Марина Петровна молча сняла серьги и протянула невестке.
— Забирай. Не нужны мне твои серьги.
— Так вы признаёте, что украли?
— Я ничего не крала! — в голосе свекрови зазвенела сталь. — Но раз ты так думаешь, забирай и уходи из моего дома!
— С удовольствием! — Алёна выхватила серьги. — И Диме всё расскажу! Посмотрим, что он скажет про вашу "честность"!
Она развернулась и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Марина Петровна опустилась в кресло. Слёзы покатились по её щекам. Неужели сын действительно мог передарить подарок, купленный для жены? Но зачем? И почему не предупредил?
Она достала телефон и набрала номер Димы. Гудки, гудки... Автоответчик.
Через час Дима вернулся домой. Алёна встретила его в прихожей, размахивая серьгами.
— Твоя мать — воровка! — выпалила она с порога. — Украла мой подарок!
Дима замер, стягивая ботинки.
— Что? О чём ты?
— Вот! — она сунула ему под нос серьги. — Те самые, что ты подарил мне на годовщину! Нашла их на твоей матери!
Лицо Димы странно изменилось. Он выпрямился, но взгляд отвёл.
— Алён, давай спокойно...
— Спокойно? — она всплеснула руками. — Твоя мать залезла в нашу спальню, в мою шкатулку, и украла серьги! А ты говоришь — спокойно?
— Она не воровка, — Дима прошёл в гостиную.
— А как ещё это назвать? — Алёна шла следом. — Она даже придумала дурацкую отговорку, что ты якобы сам ей подарил!
Дима остановился у окна. Молчал.
— Дим? — Алёна нахмурилась. — Ты чего?
— Я действительно отдал ей эти серьги, — выдавил он.
Повисла гробовая пауза. Алёна опустилась на диван.
— Что? — её голос стал тихим. — Как это... отдал?
— Мама помогла нам с ремонтом. Дала денег, когда не хватало. Я хотел её отблагодарить...
— И ты взял МОЙ подарок? — Алёна вскочила. — Подарок на нашу годовщину?
— Я думал, ты не заметишь... У тебя столько украшений...
— Не замечу? — она задохнулась. — Это были особенные серьги! Ты сам говорил, что выбирал их специально для меня!
— Прости, я... — Дима развёл руками. — Мне нужно было что-то подарить маме, а денег не было...
— Так ты ещё и денег не заработал? — Алёна покачала головой. — И решил, что можно просто взять мой подарок и передарить?
— Не кричи...
— Буду кричать! — она швырнула серьги на стол. — Ты знаешь, что я наговорила твоей матери? Я назвала её воровкой! Обвинила в краже!
— Поговори с ней, извинись...
— Я? Извиняться? — Алёна рассмеялась сквозь слёзы. — Это ты должен извиняться! Перед ней — за то, что подставил! Передо мной — за то, что забрал мой подарок!
Телефон Димы зазвонил. На экране высветилось "Мама".
— Не бери трубку! — Алёна выхватила телефон. — Сначала объясни мне: как ты мог? Как ты мог взять вещь, которую сам же мне подарил?
— Алён, ну что ты как маленькая... Это просто серьги...
— Просто серьги? — она отшвырнула телефон. — А наша свадьба — это просто праздник? А наши отношения — просто формальность?
— Не передёргивай!
— Я передёргиваю? — Алёна схватила сумку. — Знаешь что? Разбирайся сам со своей мамой. Объясняй ей, какой ты "заботливый" сын. А я поеду к родителям.
— Алёна, постой!
Но она уже выбежала из квартиры. Дима остался стоять посреди гостиной. Телефон продолжал звонить. На столе лежали злополучные серьги — красивые, дорогие, и теперь никому не нужные.
Марина Петровна открыла дверь на третий звонок. Дима стоял на пороге, опустив голову.
— Мам...
— Заходи, — она отступила в сторону.
В гостиной было тихо. Мать села в своё кресло, сын — напротив.
— Алёна звонила? — спросил Дима.
— Нет. Да и что она могла сказать после того, что наговорила?
— Мам, прости меня, — Дима поднял глаза. — Я дурак.
— Ты хуже, — Марина Петровна покачала головой. — Ты подставил две женщины, которые тебя любят.
— Я не думал, что так получится...
— А о чём ты вообще думал? — мать наклонилась вперёд. — Когда брал подарок жены и дарил мне?
— У меня не было денег... А ты столько для нас сделала...
— Димочка, — Марина Петровна вздохнула. — Я не ждала никаких подарков. Я помогала вам, потому что вы — моя семья.
— Знаю, но...
— И знаешь, что самое обидное? — она встала и подошла к окну. — Не то, что невестка назвала меня воровкой. А то, что мой сын не нашёл в себе смелости сказать правду.
— Я исправлю всё!
— Как? — Марина Петровна повернулась к нему. — Вернёшь Алёне доверие? Сотрёшь мне из памяти её слова?
Дима молчал.
— Эх, сынок, — мать подошла и погладила его по голове, как в детстве. — Учись на своих ошибках. Ложь и трусость разрушают семьи быстрее, чем отсутствие денег.
— Что мне делать?
— Начни с того, что позвони жене. Проси прощения. Искренне. А потом... потом заработай на новые серьги. Настоящие, только для неё.
— А ты?
— А я... — Марина Петровна улыбнулась. — Я подожду, когда моя невестка будет готова выслушать правду. И надеюсь, она простит нас обоих — тебя за глупость, а меня за то, что вырастила такого бестолкового сына.
Дима обнял мать.
— Прости меня, мам.
— Иди уже, — она мягко отстранилась. — Исправляй, что натворил.
Когда за сыном закрылась дверь, Марина Петровна вернулась к окну. На улице начинался дождь. Она думала о том, что самые дорогие подарки — это не золото и камни, а честность и доверие. И как легко их потерять из-за одного необдуманного поступка.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя — Алёна.
Марина Петровна глубоко вздохнула и ответила:
— Слушаю тебя, доченька.
***
— Бабушка, смотри, что я нарисовала! — четырёхлетняя Маша ворвалась в комнату, размахивая листом бумаги.
Марина Петровна отложила вязание и надела очки.
— Покажи, солнышко.
На рисунке были изображены пять человек, держащихся за руки. Детская рука старательно вывела подписи: «Я», «Мама», «Папа», «Бабушка», «Дедушка».
— Какая красота! — Марина Петровна обняла внучку. — А это что у мамы на ушах?
— Серёжки! — Маша ткнула пальчиком. — Те самые, зелёненькие, которые ты ей подарила!
Марина Петровна улыбнулась. В дверях появилась Алёна с подносом.
— Мам, я чай принесла. С вашим любимым лимонным пирогом.
— Спасибо, доченька.
Алёна поставила поднос на столик и присела рядом. В ушах у неё действительно были те самые серьги с изумрудами — но уже другие, новые.
— Маш, беги к папе, он тебе велосипед во дворе приготовил, — сказала Алёна дочке.
— Ура! Велосипед! — девочка умчалась.
Женщины остались вдвоём. Алёна разлила чай.
— Знаете, мам, — начала она, — я иногда вспоминаю ту историю...
— Зачем? — Марина Петровна покачала головой. — Прошлое должно оставаться в прошлом.
— Нет, я не об обидах. Я о том, чему она нас научила.
Алёна коснулась серёг.
— Когда Дима подарил мне эти — новые — он сказал: «Это не просто украшение. Это обещание всегда быть честным». И знаете что? Он держит слово.
— Он хороший муж, — согласилась свекровь. — И отец замечательный.
— Как и сын, — Алёна накрыла её руку своей. — Мам, я тогда наговорила вам ужасных вещей...
— Милая, мы же сто раз это обсуждали!
— Знаю. Но мне важно сказать ещё раз: спасибо, что простили. И что приняли меня обратно.
Марина Петровна сжала руку невестки.
— Семья — это не те, кто никогда не ошибается. А те, кто умеет прощать.
За окном послышался детский смех. Маша каталась на велосипеде, Дима бежал рядом, подстраховывая.
— Мам, — Алёна вдруг улыбнулась, — а помните, как вы тогда ответили на мой звонок? «Слушаю тебя, доченька». Я расплакалась прямо в трубку.
— А я думала, ты больше никогда не заговоришь со мной.
— Глупости. Вы же мне вторая мама. А Маше — лучшая бабушка на свете.
Они выпили чаю, наблюдая в окно за счастливой внучкой. Старая история с серьгами давно превратилась в семейную легенду, которую вспоминали с улыбкой. Потому что главное сокровище их семьи было не в золоте и камнях, а в умении любить и прощать.
— Кстати, — Алёна хитро улыбнулась, — у меня для вас подарок.
Она достала из сумки бархатную коробочку.
— Только не говорите, что это...
— Серьги, — Алёна рассмеялась. — Но теперь — действительно ваши. Мы с Димой выбирали вместе. И обещаю: никаких недоразумений больше не будет.
Марина Петровна открыла коробочку. Внутри лежали изящные серьги с жемчугом.
— Доченька, не нужно было...
— Нужно. Это наш способ сказать спасибо. За всё.
Марина Петровна обняла невестку. За окном Маша звонко кричала: «Бабушка, смотри, я без рук еду!»
И в этот момент все были счастливы.
Читайте от меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!