Есть мнение, что все амниоты (грубо, животные, имеющие яйцо со скорлупой: млекопитающие, птицы и рептилии) происходят от общего предка, – вида четвероногих, жившего на Земле около 350 миллионов лет назад. И все тетраподы (в число «четвероногих, помимо упомянутых выше групп, включаются ещё и амфибии), в свою очередь, имеют общего предка. Причём, уже условно «сухопутного», и жившего примерно тогда же – на рубеже девона и карбона. То есть, предки амниот и тетрапод могли быть даже знакомы и вступать в какие-то там экологические связи, но – не суть. Суть в том, что это не «мнение», а уже установлено, что именно так всё и было. Общий предок амфибий и млекопитающих являлся не рыбой, а уже «рыбо-жабой», и, соответственно, очень скоро от той жабы произошла жаба более прогрессивная, давшая начало линиям диапсид, синапсид и парарептилий.
Вопросов, соответственно, возникает два: откуда эта история известна, и зачем бы не палеонтологу в такие подробности вникать.
Происхождением амниот, тетрапод и других странных слов, употребление которых в приличном обществе, тем не менее, допустимо, в настоящий момент занимается не этимология, а молекулярная биология. Сравнив ДНК двух живых организмов можно увидеть различия, – очевидно нажитые ими за сотни миллионов лет независимой эволюции, – но и совпадения тоже. Очевидно, совпадающие участки ДНК оба вида унаследовали от предка. И иное, – следует подчеркнуть, – невозможно. Конвергентная эволюция может приводить к появлению видов-двойников, практически неразличимых внешне. Но одни и те же особенности строения в таком случае окажутся «записаны» разным кодом.
...Далее просто берём совпавшие участки ДНК и смотрим за какие функции организма или особенности фенотипа они отвечают (накопление знаний уже позволяет это). Расшифровка кода позволила установить, что у общего предка птиц и млекопитающих уже был переданный им затем в линии потомков участок отвечающий за оболочки яйца. То есть, этот предок уже икру не метал… С другой же стороны, таким же способом выяснено, что общий предок всех тетрапод метал именно икру. Причём, метал он её в воду с берега. Потому что, имел кое-какие ноги.
И теперь ко второму вопросу: а зачем, собственно, всё это знать? Ну, был общий предок… Интересно его наличие в свете того, в момент выхода позвоночных на сушу, общий предок всех лопастепёрых рыб в девоне переселившихся в реки, давно уже вымер в море. Адаптация же к полуводному образу жизни происходила независимо не только на разных континентах, но и в бассейных разных рек. Следовательно, 350 миллионов лет назад все четвероногие общего четвероногого предка иметь не могли заведомо.
...Данный момент заслуживает того чтобы его подчеркнуть: первые выбравшиеся на сушу из рек позвоночные не то чтобы «не имели общего предка». Имели. Но он был – морской! – рыбой, жившей на десятки миллионов лет раньше. Адаптация лопастепёрых к условиям нестабильных пресных вод, а затем и к земноводному образу жизни, происходила независимо во множестве мест, так что, сходство получившихся в итоге и заселивших разные речные бассейны на разных континентах «рыбо-жаб» было, именно, конвергентным.
Тем не менее, как отмечалось выше, все четвероногие имеют общего предка, – и уже не морскую рыбу, а береговую «рыбо-жабу»… Это кажется парадоксом, но всё становится ясно, если учесть что в последнем случае речь ведётся лишь о линиях сохранившихся до нашего времени. Все выжившие четвероногие из которых можно вытащить ДНК, – амфибии, синапсиды и диапсиды, – произошли только от одного, населявшего бассейн отдельной реки вида рыбо-жаб. Причём, в два приёма. Сначала от него пошла линия ведущая к современным амфибиям, и потом один из отпрысков данной линии дал начало амниотам. Сейчас это синапсиды в лице млекопитающих, и диапсиды, представленные выжившими рептилиями и птицами.
Странно ли это? В случае общего происхождения амниот, скорее, нет. Мутация, создавшая предпосылки к размножению на суше, сразу дала их предку огромное преимущество в расселении. Первыми адаптировавшись на берегу, его потомки получили возможность расселяться между бассейнами рек и пресекли попытки прочих линий развиваться в том же направлении.
Наличие же общего предка у амфибий и амниот выглядит, скорее, совпадением, но – вероятным. Почему нет, собственно? Одна из рыбо-жаб вполне могла оказаться лучше остальных. Странно было бы, скорее, если бы все они обладали равной приспособленностью.
Интересен, конечно, вопрос, что стало с остальными линиями, – ведущими, возможно, от альтернативных рыбо-жаб. Избыток в палеозое не поддающихся классификации парарептилий и параамфибий наводит на мысль, что прочие линии ушли со сцены не сразу. Так что, в карбоне разнообразие не родственных «амфибий» всё ещё могло быть велико. Однако, причин подозревать сосуществование на планете неродственных четвероногих в мезозое уже нет. Логично предположить, что последние «альтернативные» линии пресеклись в момент великого пермского вымирания.