В центре Харбина, его районе Наньган (Новый город), если стоять к вокзалу спиной, то слева на площади хорошо видны старые здания железнодорожной больницы (1899-1903):
На кадре выше - краешек аптеки с квартирой провизора и более высокие новые корпуса. Больница занимает целый квартал, местами - за красивой модерновой оградой:
Но старые корпуса выглядывают из него на все стороны - как например больничная библиотека, изначально - стационар медицинской школы (1925):
Напротив - уже вполне общеобразовательная школа №3 (1928), основанная в 1923-м при железной дороге и всегда слывшая одной из лучших в Харбине. У неё даже несколько кампусов в разных районах, и этот в 1930-х занял японский штаб. А потому и девочку на постаменте я принял было за Косматову - местную героиню-подпольщицу.
В отличие от Гали Дубеевой из Суйфэньхэ, русских корней она не имела: в богатой семье из Сычуани родилась как Ли Шунин, погибла в 1936-м в японских застенках Харбина как Чжао Имань, а под русским именем, будучи пламенной коммунисткой, училась в 1927-28 годах в Советском Союзе.
На самом деле памятник Чжао Имань стоит с другой стороны от школы, на улице её имени, перед целым конгломератом музеев - революционным (1948, в нём хранится отлитый в 1866 году колокол Софийского собора), художественным (1929) и массового искусства (1956) в исторической библиотеке КВЖД. Но я туда зайти то ли не успел, то ли забыл - большой город, как ни старайся, нельзя осмотреть без пробелов.
Кадры выше же сняты на улице Гогэли, параллельной Хунцюзнь, и далеко не сразу до меня дошло, что под этим почти грузинским словом скрывается улица Гоголя, историческое название которой было возвращено в 2003 году.
Из всех русских писателей (хотя тут ведь была и своя литературная школа белоэмиграции!) на карте Харбина увековечен только Николай Васильевич. Не знаю, упоминавший ли Китай в своих произведениях хоть однажды - но его уважал Лу Синь, основоположник китайской литературы ХХ века, который даже одно из своих произведений назвал "Записки сумасшедшего".
Ныне из русской классики китайцы больше всего любят Пушкина, Ахматову, "Доктора Живаго" и "Мастера и Маргариту", из советского - "А зори здесь тихие", а кто постарше - проходили в школе "Как закалялась сталь". Но в России улиц имени китайских писателей нет вовсе.
Вглубь Наньгана улица Гоголя проходит мимо странного амфитеатра с входной группой в форме кремлёвских башен, а в квартале за знакомой нам по прошлой части улицей Миньи привлекает взгляд одно из зданий Охранной стражи КВЖД (1914), после Боксёрского восстания в 1900 году разросшейся до полноценной армии.
Чуть дальше - пара старейших в Маньчжурии (1908) кинотеатров - "Мир" (правее кадра выше, но так качественно обсажен деревьями, что я его не заметил) и "Азия" почти напротив: