Глава 7.
Зелёная дорога.
Дождь лил всю ночь. Впервые я видел это природное явление в казахстанской степи. Порывы холодного ветра стихли почти сразу, как только я обезоружил Лидию и связал ей руки её же ремнём. Уже тогда с неба падали частые капли, заполняя своим монотонным шорохом наступившую тишину. Не было слышно больше выстрелов, гула двигателя, матерных криков. Даже раненый мул перестал хрипеть, застыв рядом с сородичем.
Строго вертикальные струи воды искрились в сером свете, смывая с нас пот и грязь. Они мягко оседали на пересохшие колючки и полынь. Будто само казахское небо решило оплакать всех погибших в этой безумной перестрелке и охладить наши мысли. Степному дождю было всё равно, кто прав, кто виноват. Кто куда ехал и зачем. Казалось, природа давала понять, что не стоило так бесцеремонно вторгаться на территорию, где она безраздельно правила десятилетиями.
Вскоре появился раненый Жангир. В руках он держал автомат, на плече - дробовик и разгрузочные жилеты, снятые с убитых. Погонщик едва стоял на ногах, каждое движение давалось с трудом.
Я оставил связанную Лидию под козырьком крыльца и принёс из повозки ледниковой воды для обработки раны. Мой краткий пересказ событий он выслушал без эмоций, затем остался сидеть на пороге, направив автомат в сторону женщины. Мне же пришлось выполнять его указания.
Семёна пришлось похоронить в неглубокой могиле - копать размокшую глину было невероятно тяжело. Вести тело в Уральск не имело смысла. Местные власти вряд ли стали бы разбираться. Всё, что происходило за городом, их мало волновало. Выжившие бандиты наверняка уже скрылись. А наших показаний будет достаточно для отчёта.
На вопрос о Лидии Оспанов лишь хмыкнул - сдать её в управу. Разбираться в мотивах он не стал.
Сама Фролова не проронила ни слова. Её было не узнать. Даже рыжие волосы словно потускнели, став безжизненными, как солома. Глаза смотрели в одну точку. Теперь она напоминала куклу - бледную тень прежней весёлой и живой женщины.
Тела бандитов мы оставили там, где их настигла смерть. Лишь того, кого Лидия хладнокровно застрелила в доме, я выволок к промоине. Затем вернулся и почему-то прикрыл кровавые пятна и мозги обрывками журналов.
Занятый поручениями Жангира, я не успевал осмыслить произошедшее. И был рад этому. Сознание будто отделилось, наблюдая со стороны, как руки закрывают кровь пожелтевшими страницами.
Через час я понял, что промок насквозь. Дождь оказался тёплым. Возможно, мешал почувствовать холод адреналин или звон в ушах от выстрелов. А так хотелось просто слушать шум дождя, чтобы принять случившееся. Так прошли остаток дня и ночь.
Теперь наша повозка с одним мулом медленно катилась по степной дороге. Я не мог оторвать глаз от пейзажа за стеклом. К вечеру облака поредели, и сквозь разрывы проглянуло солнце. Казалось, дождь смыл пыль не только с травы, но и с самого светила. Красновато-жёлтый диск окрашивал перистые облака в закатные тона. Но прекраснее всего был гусиный луг на дороге - его листочки расправились, наполнившись сочной зеленью.
Теперь это была настоящая зелёная дорога, бегущая по степным холмам. Хотелось наслаждаться видом, но мешали усталость и навязчивые мысли.
В дверь кабины постучали. Это был Жангир. Я остановил мула. Пришлось переделывать упряжь под одно животное - без помощи погонщика я бы не справился с ремнями и перекладинами.
Хлопнула дверь, и я вышел наружу. Жангир был бледен и слаб, но держался. На перевязанном плече проступила кровь. Безрукавка из овчины заменяла ему рубашку. Он почти не двигал больной рукой, но получалось плохо. От прежней жизнерадостности не осталось и следа.
Пулевое ранение сильно болело. Погонщик постоянно пил какой-то травяной отвар. Меня же беспокоило состояние раны - ледниковая вода помогала при царапинах, но не при пулевом ранении. Я боялся воспаления - тогда до Уральска мы бы не доехали, ведь путь теперь занял бы втрое больше времени.
- Как плечо?
- Нормально, - поморщился Жангир. - Болит, собака.
- Что случилось?
- Иди, дай ей воды и лепёшку. Сутки ничего не ела. Я двумя руками не могу. Под столом контейнер.
- Да чёрт с ней! Кормить ещё... - вырвалось у меня.
- Так-то да, - Жангир неожиданно хлопнул меня по плечу здоровой рукой. - Молод ещё. Осуждать легко. А ты не осуждай. Она зло сделала, а ты не успел остановить. Зато потом обезвредил. Поэтому и злишься. Много кто вчера зла натворил. Но мы живы. Не осуждай. Лучше радуйся, что не пришлось быть на их месте.
Читайте бесплатно, наслаждайтесь, делитесь с друзьями — я не торговец, я писатель. Но если решите поддержать мой борьбу с прокрастинацией и пустым холодильником — милости прошу на главную страницу, там есть волшебная кнопка «Поддержать автора»!
Подборка "Записки караванщика" целиком:
https://dzen.ru/suite/2d397ecc-d303-4d53-a277-46007675a5ac
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed