«После непростого разговора с матерью Надя ищет опору и находит ее там, где меньше всего ожидала — в тишине и терпении. А Ковакс, сдержанный и чуткий, оказывается именно тем, кто умеет ждать и слышать. Совещание в столовой, новые лица, легкая ревность и неожиданное решение — эта глава словно рубеж, после которого многое меняется. Надя и Ласло делают шаг навстречу будущему, в котором еще не все ясно, но уже есть главное — надежда»
Глава 13
Таня вздрогнула, когда хлопнула входная дверь. Осталась лежать, глядя в потолок. Где-то внутри больно кольнуло.
«Опять я, дура безмозглая, полезла с советами, с догадками. Да что ж за привычка у меня — наперед все решать, слова вкладывать в чужие уста? Навязывать поступки. Обидела свою девочку…» — подумала Таня и закрыла глаза.
Сердце защемило. Татьяна провела ладонью по щеке, словно стирая стыд, боль и тревогу.
«Я ведь только хочу, чтобы она была счастлива. А может, и правда — рано я полезла со своими «пусть переезжает», «пусть женится»… Не готова она. Не уверена, а я давлю. Да и не мое это дело! Пусть сами решают! Не буду больше вмешиваться!»
Она отвернулась к стене и прошептала в тишину:
— Прости меня, дочуня моя…
…У Нади колотилось сердце. Слова мамы больно кольнули не потому, что она ошиблась, а потому, что оказалась так близко к правде. Ее чувства к Ласло были новыми, пугающими, сильными, и она сама до конца не могла их разобрать. Ей нужно еще чуть-чуть времени. Понять… увериться… осознать… После Коли она никого не любила…
…Ласло сидел в машине и терпеливо ждал. Надя задерживалась, Ковакс начал немного волноваться.
Но вот она вышла из дома и решительно направилась к машине, резко открыла дверцу, села, ударила обеими руками по рулю. Ковакс вздрогнул:
— Что-то случилось?
— Ласло, давайте все оставим как есть. Я пока не готова к следующему шагу.
Она умоляюще посмотрела на него.
Он кивнул:
— Я готов ждать.
Он знал: не стоит спорить, уговаривать, торопить. Он хотел, чтобы она сама все решила. Ему казалось, что он не вправе брать инициативу в свои руки. Он верил — время сделает свое. Главное — быть рядом.
Надя закрыла глаза, вдохнула глубже. Его терпение обволакивало как теплый плед. Внутри, где еще недавно была сумятица, обида на мать, появлялось что-то похожее на покой. Ей никогда не говорили: «Я подожду».
Всегда спешили, требовали, торопили. А Ковакс просто ждал, и этим своим ожиданием говорил ей куда больше, чем мог бы сказать громкими словами. Вот уже пару месяцев он был ее убежищем.
— А вот в Венгрию я с вами поеду! — Надя улыбнулась. — Мама рада за нас и не против!
— Надюша, это отлично! Когда едем?
— Ну так давайте найдем трех поваров и махнем! Годится?
— Ну обнять-то я тебя точно могу? — лукаво подмигнув, спросил он.
Надя сама потянулась к нему, прижалась и прошептала:
— И даже поцеловать!
Губы их слились в жарком поцелуе.
У них обоих еще не было уверенности ни в чем, но уже была надежда. А иногда именно она важнее любви — потому что любовь может испугать, а надежда ведет вперед.
…В столовой стоял умопомрачительный запах свежеиспеченных фирменных пирожков тети Дуси. Они призывно лежали в огромной корзине на кухне.
— Выпьем кофе? — спросила Надя у Ласло.
— Да, и давай всех зови. Заодно и поговорим.
Надя кивнула, тепло улыбнулась и поцеловала Ласло. Он вспыхнул и оглянулся: не видел ли кто. Надя, будто прочитав его мысли, шепнула ему на ухо:
— Пусть все знают, что я люблю вас!
Он обнял ее и глухо прошептал:
— Моя? Навсегда?
Она кивнула.
Через несколько минут Петрович, тетя Дуся и Майя сидели за столом с Надей и Ласло, угощались пирожками и обсуждали новшества, которые решил внедрить Ковакс.
Он встал, торжественно оглядел всех собравшихся и, стараясь говорить спокойно, начал:
— Друзья, у меня к вам есть деловое предложение. Мы хотим организовать ночную смену на кухне. Дорога не замолкает ни на минуту, водители хотят есть ночью тоже. Мы бы могли предлагать им напитки, горячую выпечку и пару блюд на выбор. Но нынешними силами мы не справимся. Нужны три повара, желательно мужчины. Оплата — двойная.
— Почему мужчины? — уточнила тетя Дуся. — Что за странная разборчивость? У нас вроде бы женщины и мужчины равны! — улыбнулась она.
— Ну я так думаю, — начал пояснять Ласло, — что ночью женщинам работать страшновато.
Надя перевела, а Дуся тут же махнула рукой:
— Да брось! Ты еще найми нам охрану. Есть у меня одна повариха на примете. Гром-баба! Получше любого мужика справится и ничего не боится. Ночь через три ее очень устроит. Ребенок у нее маленький.
Тетя Дуся чуть помолчала и добавила:
— Дочка моя, Наташка. Готовит не хуже меня. А с внучком я посижу.
Ковакс восхищенно одобрил кандидатуру:
— Отлично. Берем не глядя. Еще двое нужны.
Майя, боязливо глянув на деда, рискнула:
— Один у меня на примете есть. Парень — золотые руки, раньше в ресторане работал, потом там что-то не сложилось. Сейчас без работы. Позвоню ему сегодня же, если хотите.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Ковакс. — Пусть завтра приходит на собеседование. И еще один?
— Найдем! — заверила Надя. — Спрошу у Анжелы.
…На следующий день повар от Майи пришел знакомиться. Надя стояла у стойки с кипой бумаг — счета, отчетность, списки закупок.
Он — высокий, плечистый, светловолосый, в белой футболке в обтяжку, под которой играли мускулы — задержал взгляд на ней. И этот взгляд был слишком внимательным, и он не ускользнул от Ковакса. Надя почувствовала его сразу, подняла глаза и, слегка смутившись, кивнула парню в ответ, будто была с ним знакома.
Ласло почувствовал, как у него внутри что-то сжалось. Это было как удар — короткий, но острый. Его глаза стали жесткими, губы — одной напряженной линией. Он смотрел, как этот парень протягивает Наде руку, говорит ей что-то с легкой улыбкой, как будто они знакомы много лет. И Надя улыбается в ответ — вежливо, но тепло.
Ковакс возненавидел себя в этот момент, он отвернулся и сделал несколько ритмичных вдохов и выдохов.
Затем он энергично с улыбкой подошел к ним.
— Вы говорите по-английски? — спросил он у парня.
Он удивленно и растерянно посмотрел на Ковакса. Надя весело рассмеялась:
— Это господин Ковакс, он из Венгрии. Ласло — владелец столовой.
Парень широко улыбнулся и дружелюбно протянул Ласло руку:
— Денис, — представился он.
Ковакс энергично пожал руку. Парень был слишком хорош, и это пугало.
Задав ему несколько вопросов, Ковакс понял, что он подходит идеально.
— Вы приняты! Когда можете приступать?
— Сегодня, — моментально ответил Денис.
— Пока будете работать в смену с женщиной. Значит — ночь через ночь. Чуть позже будет еще один сменщик.
Денис кивнул, показывая свое согласие.
В этот момент из кухни вышла Майя, и сразу стало ясно, что они пара.
Денис зажегся тем внутренним светом, которым горят только тогда, когда любят. Майя тоже раскраснелась.
Внешне Ковакс сразу успокоился, но сердце не отпускало весь день.
«Она свободна, молода. И ничего мне не должна! А я? Имею ли я право на нее? Или все это — только на время? А что в этой жизни не на время? — спросил он у себя. — Успокойся и живи спокойно, счастливо. Или будешь вздрагивать при каждом взгляде на нее другого мужчины?»
Ковакс понимал, что Надя очень красивая, она будет притягивать взгляды мужчин. И не только взгляды.
Вечером, когда они остались вдвоем, Ковакс все-таки не выдержал:
— Надюша… — начал он и замолчал.
Смотрел на нее, пытаясь подобрать слова. — Сегодня… Денис… он на тебя так смотрел…
Надя сначала удивилась, потом рассмеялась:
— Ласло! Неужели вы ревнуете? Ну что вы! Я же не в баре в Сеуле.
Она многозначительно посмотрела на Ковакса. Зачем она упомянула бар? Ласло почувствовал мощный удар, будто неожиданно двинули в пах.
— Мне никто не нужен, — твердо сказала Надя и открыто посмотрела на Ласло. Я люблю вас. Что будет дальше, я не знаю.
— Но он молод, красив…
— А вы умный, надежный, добрый и… самый-самый, — перебила Надя. — Мне с вами хорошо и спокойно.
Он прижал ее к себе, и на секунду ему показалось, что этого достаточно. Но внутри жила тревога. Неуверенность в себе, в будущем, в том, что он имеет право на такую любовь. И в ту же ночь он принял решение:
— Надюша, давай все же съездим в Венгрию. Да и дела нужно уладить. Милош уже зовет.
— Я поеду с вами! — тут же сказала Надя.
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️