"Стань, как прежде, молодец,
Я тотчас же под венец", - говорит старому царю Царь-Девица.
Но вот вопрос: когда же сказочный царь был "молодцом"? Мы ведь его сразу видим старым самодуром. И откуда Царь-Девица, которая впервые вроде бы увидела царя уже старым, и которой самой только 15 лет, вообще знает о том, что царь когда-то был молодцом? Конечно, вы скажете, что она просто имеет в виду молодость царя, которую и предлагает ему вернуть, - чтобы можно было ей с ним обвенчаться. Но, если он действительно любит девицу, - то и старость ему не помеха, и в старости можно быть - молодцом. "Что больше? та царит царями,
Старых чинит та ж молодцами", - писал Тредьяковский о силе Любви... (Кстати, не отсюда ли взято - "Как красавцем учинился"?). Но ощущение такое, что Царь-Девица всё же сама видела царя - раньше, и молодцом.
В главке "О 70 годах царя" я уже пришла к выводу, что царь потому и "стар", что грешен. Ведь если прототип царя - Николай Первый, - то старым он не был (в июне (ст.ст.) 1834 ему исполнилось 38 лет), и внешне был вполне себе молодцом! Ведь первое значение слова "молодец", - как трактует Толковый словарь 18 века: "1. Молодой человек в расцвете сил, обычно видный, статный". Но грешным, - в пушкинском (и народном) понимании, - был. С каких пор? С недавних, с конца 1833 года, видимо. Разочарование в царе отражается в пушкинском Дневнике ещё до Указа о камер-юнкерстве, в ряде записей. А после Указа высказывания Пушкина о царе становятся убийственными. То он превращает его в прапорщика (первый офицерский чин), то вообще пишет жене о том, что царь живёт в нужнике (туалете), и поскольку там воняет, то он привык уже, и вонь (от г*вна) ему не противна... То вздыхает, как бы сочувственно: "Что ни говори, мудрено быть самодержавным" (после того, как узнал о перлюстрации его письма к жене, где он нелестно высказался о своём камер-юнкерстве).
Царь-Девица говорит царю: "Коль себя не пожалеешь, Ты опять помолодеешь". Что должен был сделать царь? Ведь на самом деле, - то есть, - не на самом деле, а в сказке, - он вроде бы себя и не пожалел, - прыгнул в кипящий котёл! Но - не преобразился, а - сварился. Значит, себя не пожалеть - было мало? Надо было - пожалеть другого! Самому сразу прыгать в котлы, а не испытывать их на стремянном. Рисковать своей жизнью, - а не чужой...
Клянусь: кто жизнию своей
Играл пред сумрачным недугом,
Чтоб ободрить угасший взор,
Клянусь, тот будет небу другом,
Каков бы ни был приговор
Земли слепой..., - пишет Пушкин в стихотворении "Герой", - на первом плане - о Наполеоне, на втором - о царе Николае (или - наоборот?), - и тот, и другой, - ободряли больных в лазарете, не боясь заразиться чумой, либо холерой.
Вот тогда царь Николай и был молодцом! Именно об этом и говорит Царь-Девица - Пушкинская Муза.
Молодцом (именно за этот поступок) назвал царя Пушкин, в письме к Вяземскому от 5 ноября 1830, из Болдина: "Каков государь? молодец! того и гляди, что наших каторжников простит — дай бог ему здоровье".
Пушкин намекает, что к 5-летию мятежа надо бы проявить милость к декабристам. Но - какое там! Не дождутся! (То есть, дождутся, но немногие, и не от Николая).
"Как прежде - молодцом", - это тогда, когда я тебя считал молодцом. Поскольку по-настоящему царь Николай молодцом не был отродясь. Но Пушкин это понял не сразу, он до последнего надеялся, даже не так, - хватался за малейшую надежду, - как с этим случаем посещения царём холерного госпиталя, в Москве, 29 сентября 1830 года.
Но - увы! Царь оказался не героем. Не героем, а - тираном. Сердце его было неотзывчивым на человеческую боль.
Потому царь сказочный и сварился, - и сварился именно в кипящем молоке, - что не герой был его прототип. Ведь откуда происходит слово "герой"? От богини Геры, благодаря которой - по мифу - образовался Млечный (молочный) Путь, - от её молока. Она брызнула им, когда оторвала грудь от маленького Алкида, подсунутого ей мужем своего сынка от смертной женщины - Алкмены. Тот, кто вкусил молоко Геры, становился бессмертным. Геракл (Алкид) успел вкусить. Но он всё равно должен был отработать проклятие богини, - отслужив у тирана Еврисфея, совершить свои 12 подвигов. И стать первым героем, и первым среди людей заслужить бессмертие.
Да, оно уже было предрешено (бессмертие), - но заслужить (отработать) всё равно было нужно.
Но - чего же лишился на самом деле "не герой" царь Николай? Он не лишился в жизни ни царства, ни молодости, ни жизни своей. Но - он лишился пушкинской надежды на него. "В надежде славы и добра...", - не оправдалась надежда!
Муза Пушкина отвернулась от него: "Ничего не говоря, отвернулась от царя"... Царство его (Николая) не будет короновано Пушкинской Музой.
«Musa gloriam coronat, gloriaque musam», - говорит Самозванец Поэту в "Борисе Годунове", - Муза коронует славу, а слава - музу.
"Когда со мной свершится
Судьбы завет, когда корону предков
Надену я, надеюсь вновь услышать
Твой сладкий глас, твой вдохновенный гимн", - говорит Отрепьев, даря Поэта своим кольцом.
То есть, "когда я стану царём, ты будешь меня славить". Твой гимн прославит меня. И так, - благодаря Поэту, - Царь становится бессмертным, - обретая вечную жизнь среди звёзд, - на Млечном пути.
Сказочный царь, прототипом которого был Николай Первый, не вышел на этот - Звёздный, - уровень. Он сварился в земном котле, не преобразившись. Не став "небу другом". Не оправдав звание "Герой". Не преобразившись в молодца.
И в "Сказке о Золотом Петушке" уже с горькой иронией Пушкин говорит, что "Сказка ложь, да в ней намёк, -
Добрым молодцам урок".
И "добрый", и "молодец" надо понимать здесь в обратном смысле.
Продолжение: