Всем привет, друзья!
Когда в Испании закончилась гражданская война, победу генерала Франко праздновали не только в Мадриде. За пределами страны тоже ликовали — особенно в Берлине и Риме. Гитлер и Муссолини щедро вложились в триумф франкистов, надеясь в будущем получить достойную отдачу. Фюрер всерьёз рассчитывал, что Испания отплатит союзом — вступит в грядущую войну на стороне Третьего рейха и поможет перекроить карту мира. Но Франко не спешил отвечать взаимностью.
Он понимал: страна истощена, народ устал, экономика лежит в руинах. Новая большая война? Это был бы конец. Поэтому, когда мир содрогнулся от грохота Второй мировой, Испания сделала выбор в пользу нейтралитета. Уже 5 сентября 1939 года Мадрид официально объявил: мы в этой бойне не участвуем. Позже, в июне 1940-го, этот статус был уточнён — Испания стала «невоюющей страной». Естественно, такой поворот в Берлине восприняли без восторга.
Тем не менее, Франко не стал обрывать нити — он лавировал. Слишком очевидным было могущество Гитлера в начале войны: Европа одна за другой склонялась перед нацистским сапогом. Союзники, вассалы, покорённые — Третий рейх казался непобедимым. Когда летом 1941 года Германия ударила по Советскому Союзу, испано-германские отношения резко потеплели. Газеты в Мадриде запестрели заголовками о «крестовом походе против большевизма», будто это была общая священная миссия.
Началась масштабная вербовка добровольцев. С лозунгами, с оркестрами, с речами. Очереди в вербовочные пункты были настолько длинными, что заявлений оказалось в несколько раз больше, чем требовалось. В Берлин ушли телеграммы, в которых сообщалось: желающих в «Голубую дивизию» набралось в сорок (!) раз больше, чем нужно. Германский дипломат Геберлейн 4 июля даже удивлённо докладывал об этом в центр.
Спустя месяц, 1 августа, начальник штаба сухопутных войск Германии генерал Франц Гальдер сделал лаконичную запись в своём дневнике: прибыла испанская дивизия — четыре полка пехоты и один артиллерийский. Командует ею генерал Агустин Муньос Грандес, ветеран гражданской войны.
22 августа они отправились в путь. Вагонным составом — до польских Сувалок. А дальше — пешком. Почти тысяча километров по территории Польши, Литвы, Белоруссии, России — до самого Новгорода. Этот марш, начавшийся 28 августа, продолжался до середины октября. Люди истирали ноги, ломали повозки, но шли. На фронт.
О прибытии союзников доложили командующему группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалу фон Боку. 3 сентября он сделал в дневнике ироничную пометку: визит испанского связного стал редким приятным моментом в череде суеты. А потом, смеясь, процитировал его рассказ:
«С точки зрения испанцев, заботиться о лошадях – значит их перекармливать. Кроме того, эти парни режут новую упряжь на брючные ремни и подтяжки, а коробки от противогазов используют в качестве котелков для варки кофе. Из стёкол к противогазам они делают автомобильные очки, а винтовки часто сбывают на сторону. Если у испанца мозоли, он прорезает в сапоге дырки, чтобы ноге «было вольно». Из-за прокола в шине испанцы бросают почти новые велосипеды на обочине дороги, а пулемёт MG-34 частенько собирают с помощью молотка. «Лишние» детали, которые остаются после сборки, закапываются в землю».
К началу октября «Голубая дивизия» добралась до Новгорода. В ночь на 12 октября её передовой батальон сменил немецкие части и занял позиции. Испанцам достался фронт длиной почти 60 километров — от берегов Волхова до западной оконечности озера Ильмень. Штаб Муньоса Грандеса обосновался в деревне Григорово.
Здесь, под Новгородом, у испанских добровольцев началась настоящая война — без плакатов, без фанфар. Грозная зима 1941 года стала первым серьёзным испытанием. И уже в начале декабря, когда мороз крепчал, а земля звенела под сапогом, франкистам пришлось вступить в бой всерьёз.
5 декабря две роты по 130 человек — сводные отряды войск НКВД, охранявших тыл Северо-Западного фронта, пошли на штурм монастыря на реке Вишере. Командовали капитаны — Алексеенко и Ленский. Когда-то здесь молились, теперь грохотали выстрелы: древнюю обитель испанцы превратили в крепость.
Они укрепили всё — стены, колокольни: пулемёты на стенах, миномёты на колокольнях, три сплошные линии окопов вокруг. 4 декабря советские чекисты прорвали первые две линии, но остановились. А на следующий день, собравшись с силами, прорвались внутрь. Схватка была ожесточённой, но короткой. Испанский гарнизон — сметён, монастырь — освобождён.
Внутри нашли погибших товарищей, пропавших днём ранее. Политрук и красноармеец попали в плен тяжелоранеными. Следы пыток были чудовищными: выколотые глаза, вспоротые животы. Все, кто воевал на стороне гитлеровской Германии, отличались особой жестокостью.
Именно здесь, в лесах Новгородчины, у гроба святого Ионы, архиепископа Великого Новгорода, началось изгнание испанских легионеров с земли русской. За эту победу заплачено жизнями — 11 бойцов остались под монастырскими стенами навсегда.
Потом были новые дни и недели, новые бои. Весной 1942-го Красная Армия вела обстрелы Новгорода регулярно и точно. Потери в рядах испанцев росли. К лету дивизию перевели под Ленинград, где она участвовала в блокаде — уже не в наступлении, а в затяжной осаде.
А затем всё изменилось. Франко понял: Гитлер проигрывает. В конце 1943 года он отдал приказ — «Голубую дивизию» вывести домой. Только самые упёртые остались: яркие фалангисты, безоговорочные сторонники нацизма. Они остались. Их Красная Армия настигла в самом сердце рухнувшего рейха — в Берлине, весной 1945 года.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!