Известен уникальный случай, когда в 1982 году в небе над Ливией сирийский Ми-24 сбил израильский сверхзвуковой F-4 Phantom («Фантом»), который атаковал вертолет, но выдал себя излучением радара. «Крокодил» развернулся в воздухе и выпустил навстречу две ракеты «воздух-воздух» Р-60 с расстояния в 8 километров. Обе попали в цель.
"Лёгкая" добыча
Солнце палило немилосердно. Кабина истребителя F-4 Phantom превратилась в раскаленную консервную банку, но капитан Джеймс Маккензи не обращал на это внимания. Его сознание полностью сосредоточилось на приборах и окружающем воздушном пространстве.
Очередной день, очередное патрулирование приграничной зоны... Кто мог знать, что именно сегодня случится то, что навсегда изменит его представление о воздушном бое?
— Смотри-ка, что это там? — голос второго пилота в наушниках вернул Маккензи к реальности.
В пятнадцати километрах на северо-восток радар засек одиночную цель. Медленную. Слишком медленную для истребителя.
— Вертушка, — процедил Маккензи, чуть подавшись вперед. — Похоже на Ми-24.
Он криво усмехнулся. «Крокодил» — так прозвали этот советский боевой вертолет за характерный вытянутый силуэт — оказался далеко от своей территории. И совершенно один.
— Диспетчер, это Фантом-два-семь. Запрашиваю разрешение на перехват неопознанной цели, — отчеканил Маккензи в микрофон.
— Фантом-два-семь, наблюдайте. Без провокаций.
Маккензи поморщился. Типичная штабная осторожность! Он слегка довернул, направляя истребитель на сближение. Просто посмотреть поближе... разве это провокация?
Только спокойно
Майор Виктор Громов вел свой Ми-24 на малой высоте, огибая невысокие холмы. Плановый разведывательный вылет подходил к концу, когда бортовая система предупреждения об облучении радаром резко запищала.
— Командир, нас пасут, — напряженно сообщил штурман-оператор Андрей Лебедев, не отрывая взгляда от экрана.
— Вижу, — коротко ответил Громов. — F-4, дистанция сокращается.
Он не изменил ни скорости, ни курса. Двенадцать лет службы научили одному: паника — первый шаг к ошибке. В кабине Ми-24 повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом лопастей да пронзительными сигналами системы предупреждения.
— Снижает высоту... похоже, хочет поиграть, — пробормотал Лебедев, потянувшись к панели управления вооружением.
Громов едва заметно кивнул:
— Пусть поиграет.
Пусть русский увидит
F-4 Phantom II был гордостью американских ВВС — скоростной, маневренный, смертоносный. Рядом с ним советский вертолет казался Маккензи неуклюжей, устаревшей машиной. Он снизился до пяти тысяч футов, сбросил скорость и начал выполнять широкий облет вертолета, демонстративно показывая превосходство.
— Ты посмотри на этого динозавра! — рассмеялся Маккензи, включив системы прицеливания без активации вооружения. — Мог бы сбить его с одного захода.
Американец сделал еще один вираж, проходя совсем близко. Пусть русский пилот увидит, на что способен настоящий истребитель! Полетит домой с этой историей, как F-4 взял его на мушку, а он даже не успел среагировать...
Теперь пора
— Он нас взял в прицел, — голос Лебедева звучал деловито, без паники. — Имитирует атаку.
Громов молча продолжал полет прежним курсом. Со стороны казалось, что русский вертолетчик либо не заметил опасности, либо парализован страхом. Но внутри кабины Ми-24 кипела работа.
— Готовность, — тихо скомандовал майор, чуть меняя положение машины.
— Есть готовность, — эхом откликнулся Лебедев.
Ми-24 не просто так получил прозвище «Крокодил». Эта бронированная машина была не только транспортным средством, способным доставить десант, но и мощной огневой платформой. Четырехствольный пулемет Якушева калибра 12,7 мм в носовой установке мог превратить в решето всё, что попадет в его прицел.
А сейчас в прицел попал самоуверенный F-4...
Он стреляет
Маккензи готовился к очередному проходу мимо вертолета, когда что-то изменилось. Интуиция опытного пилота закричала об опасности за секунду до того, как он увидел вспышки на носу Ми-24.
— Твою маму! Он стреляет! — заорал второй пилот.
Время растянулось, как резина. Маккензи рванул ручку, пытаясь уйти с линии огня, но опоздал. Очередь из крупнокалиберного пулемета прошила правое крыло F-4, повредив элероны и часть гидросистемы. Истребитель сильно тряхнуло, приборная панель заполнилась красными индикаторами.
— База, это Фантом-два-семь! Мы под огнем, повторяю, мы под огнем! — закричал в микрофон Маккензи, борясь с управлением накренившегося самолета.
Пусть знает
Майор Громов прекратил огонь так же внезапно, как и начал. Короткая, точная очередь — и всё. Не стремясь добить поврежденный истребитель, он слегка изменил курс и продолжил полет к своей территории.
— Думаешь, дотянет до базы? — спросил Лебедев, наблюдая за дымящим F-4.
Громов пожал плечами:
— Машина крепкая, а мы попали по крылу. Урок пойдет на пользу. Пусть не выёживается!
Подстреленный ас
Маккензи каким-то чудом довел поврежденный истребитель до базы. Посадка вышла жесткой — лопнула шина правой стойки шасси, самолет развернуло на полосе, но обошлось без пожара и взрыва.
Когда пилот выбрался из кабины, его колотила дрожь. Не от страха — от злости и унижения. Он, ас с налетом более двух тысяч часов, был подстрелен вертолетом! Этот русский на своей летающей лягушке не просто огрызнулся — он преподал урок, который Маккензи запомнит на всю жизнь.
— Что произошло, капитан? — генерал Харрис, командир авиабазы, ждал объяснений, и в его голосе слышался плохо скрываемый гнев.
— Я... недооценил противника, сэр, — выдавил Маккензи.
Награда
Через три недели майор Громов был вызван в штаб части. Командир протянул ему бумагу:
— Представление к награде, Виктор Степанович. За проявленное хладнокровие и профессионализм в боевой ситуации.
Громов взял лист, прочитал, но не выглядел особенно впечатлённым.
— Спасибо, товарищ полковник. Но я просто делал свою работу.
— И еще кое-что, — командир усмехнулся. — По нашим каналам пришла неофициальная информация. Тот американец, которого ты проучил... Его перевели на наземную службу. Видимо, начальство решило, что летчик, позволивший подстрелить себя вертолету, не годится для истребительной авиации.
Громов позволил себе легкую улыбку.
— А что с вертолетом? — спросил он.
— Механики говорят, что твой "Крокодил" в полном порядке. Даже царапины нет, — ответил командир. — Знаешь, что рассказывают техники в курилке? Что твоя машина после того случая стала летать быстрее. Распробовала вкус крови!
Они рассмеялись, но оба понимали серьезность произошедшего. В холодной войне между сверхдержавами такие эпизоды могли иметь далеко идущие последствия.
Легенда
Эта история десятилетиями передавалась из уст в уста среди летчиков по обе стороны океана. Конечно, с каждым пересказом она обрастала новыми подробностями. Американцы утверждали, что F-4 был атакован без предупреждения. Русские пилоты настаивали, что вертолет просто защищался от агрессивных маневров.
Но суть оставалась неизменной: в тот день дерзкий пилот F-4 Phantom получил урок, который военные летчики всего мира запомнили надолго — никогда не недооценивай противника, каким бы медленным или устаревшим он ни казался.
А для Ми-24 эта история стала еще одним доказательством, почему этот вертолет заслужил не только прозвище «Крокодил», но и глубокое уважение среди друзей и врагов. Ведь настоящий крокодил может долго и терпеливо ждать под водой, но когда он атакует — спасения нет.
И как говорил сам майор Громов молодым пилотам: «В небе размер не имеет значения. Имеет значение только то, насколько точно ты умеешь стрелять и насколько мудро выбираешь свой момент».
Моя книга на Литрес
Законченные романы по подписке
Примечание:
Данный рассказ является художественным произведением, основанным на распространенных в военно-авиационной среде легендах о возможностях Ми-24. Подобные истории служат иллюстрацией к боевым характеристикам техники и отражают дух соперничества времен Холодной войны.
Не забудьте подписаться на канал, чтобы узнать что же было дальше и почитать другие публикации.
Понравился рассказ? Можно поблагодарить автора 👇👇👇👇👇👇👇