Отрывки из ненаписанного ещё, может быть, романа
Иногда, хотя очень редко, человек может чувствовать себя счастливым. Во всяком случае, в своей жизни я редко это чувствовал, может быть, раз пять. Когда окончил школу и танцевал на выпускном с любимой девушкой вальс. Когда поступил в училище, получил курсантскую форму и пришивал погоны. Когда женился после выпуска и ездил на украшенной "Волге"с молодой женой по достопримечательным местам родного города. Больше не припомню.
Может быть ещё в детстве, но в детстве, говорят, все чувствуют себя счастливыми. Правда, это счастье быстро заканчивалось. На выпускном, какой-то тайный обожатель моей девушки из выпустившихся ранее, врезал мне, вызвав на крыльцо школы. В училище счастье улетучилось сразу после начала занятий строевой подготовкой под палящим августовским солнцем. После свадьбы счастье закончилось на вокзале, когда молодая жена провожала меня на Дальний восток, а сама оставалась оканчивать свой медицинский.
Сейчас я тоже чувствовал себя счастливым
Сейчас я тоже чувствовал себя счастливым. Учения полка, в котором я был командиром эскадрильи, успешно заканчивались, осталось только перебазироваться на свой аэродром. Диплом об окончании академии был «в кармане». Вчера комполка, по секрету сообщил, что пришёл приказ о назначении меня на вышестоящую должность, правда, на Камчатку, но это не испортило моего хорошего настроения. Везде можно служить, тем более, говорят, там двойной оклад и очень богатая и своеобразная природа. Хоть красной икры наедимся вдоволь…
Так я размышлял сидя в кабине своего «корабля», ожидая команды на запуск от РП (руководителя полётов). Штурман, старый майор, уже собиравшийся на пенсию, как всегда, что-то «мурлыкал» себе под нос в стиле «ретро». Любил попеть и неплохо пел, на всех наших посиделках в праздники.
— 302-й, вам запуск.
— 302-й, понял, запускаю, — ответил я, закрывая фонарь, штурман тоже стал закрывать фонарь. Мечты закончились, пошла работа.
— Земля, запускаем, от двигателей, — подал я команду технику по внутренней связи, он убрал стремянку и показался впереди самолёта с поднятой рукой, в которой держал снятые чеки.
— Чеки, заглушки сняты, к запуску готов, — услышал я его голос в наушниках ЗШ (защитного шлема). Далее мы втроём, я, штурман и техник, начали «читать молитву», предписанную инструкцией при запуске двигателей и включении в рабочее положение всех систем самолёта. Процедура довольно длительная, но отработана до автоматизма и без неё не обойтись.
— 302, выруливаю, — доложил я РП, когда техник с механиком убрали колодки из-под колёс самолёта. Добавил обороты и наш воздушный корабль не сразу, как бы нехотя, покатился вперёд, подрагивая на стыках бетонки.
— Ну что Макарыч, через полтора часика будем дома? Там твоя Лизавета Матвеевна уже пирогов, поди, напекла? — подшучивал я над своим штурманом по СПУ (самолётное переговорное устройство), пока рулили до взлётной.
— Не знаю как насчёт пирогов, командир, а «бутылёк» уже в морозилке лежит, она знает, что я холодненькую люблю.
Макарыч был мужиком хозяйственным, обосновался в гарнизоне основательно, даже баньку за гаражами себе построил, в которую мы частенько напрашивались попариться, но в основном у него был свой круг из таких-же старожилов гарнизона, как и он.
Я, попав в эту баньку первый раз, удивился, что рюмки у него там были с отбитыми основаниями ножек, поставить их было невозможно, только положить. «Чтоб зло хозяину в посуде не оставляли и до дна выпивали, когда наливают», — объяснил Макарыч.
—302-й, на взлётную, — запросил я, подрулив к ВПП (взлётно-посадочная полоса).
— 302-й, разрешаю, ветер на взлёте встречно-боковой под двадцать, пять — десять метров в секунду.
— 302-му взлет
— 302-й взлетайте.
Как я люблю этот миг, когда выводишь обороты до максимала, а потом включаешь форсаж и самолёт, как застоявшийся жеребец, срывается с места, оглушая окрестности реактивным рёвом, начинает резво набирать скорость. Тебя прижимает к креслу ускорение, и ты ждёшь момента, когда оторвёшься от земли, выдерживая направление разбега. Вот уже надо поднимать носовое колесо, но что это?
Самолёт энергично начинает отклоняться вправо
Самолёт энергично начинает отклоняться вправо от центра полосы, машинально исправляю отклонение педалями, но слишком сильно тянет. Отключаю форсажи, самолёт выравнивается, но скоро уже конец полосы, скорость 250, тормозной парашют, тормоза. Скорость большая, впереди АТУ (авиационное тормозное устройство), слышу в наушниках, вместе с ударами колотящегося сердца:
—302-й, катапультируйтесь, катапультируйтесь…
Самолёт врезается в АТУ, рвёт его насквозь, нос самолёта начинает бороздить по земле. Я висну на привязных ремнях от резкого торможения, руки машинально упираются в приборную доску, какой там катапультируйся. Самолёт врезается в какую-то бетонную плиту и начинает переворачиваться через крыло…
Следующая часть: 🔻
Советую почитать ещё:
