Глава 13. Первый выход. ч. 1
Марш выдался чрезвычайно тяжёлым, и войска едва смогли уложиться в расчётное время. Колоннам подолгу приходилось стоять у перевалов в ожидании, когда передовые инженерные подразделения восстановят повреждённые участки дороги. Вынужденные привалы выматывали людей и собак ничуть не меньше, чем бесконечная тряска на марше. Рота капитана Лишенкова прибыла в назначенный район почти к исходу дня, так что остаток светлого времени людям пришлось потратить на обустройство полевого лагеря. Первый боевой выход для старшего лейтенанта Караблина и рядового Антонова начался совсем не так, как они себе представляли накануне. Никакой героики. Только жара, пыль и тяжёлая физическая работа. Впрочем, опытные бойцы говорят, что на войне по-другому не бывает…
***
- К машине! - Скомандовал Караблин, спрыгнув с подножки на землю. Впервые оставшись наедине с личным составом, старший лейтенант опасался сделать что-то не так и поэтому старался говорить как можно меньше. Решив во всём подражать капитану, Виталий напустил на себя невозмутимый вид, будучи уверенным, что сержанты самостоятельно возьмут на себя хлопоты, связанные с прибытием на точку. «Откуда я знаю, надо ли выгружать имущество здесь или оно должно оставаться в кузове? – Оправдывался перед собой взводный, глядя на выпрыгивающих из кузова людей. – Там столько всего! Мне по уму надо было забить на дурацкую гордость и подробно расспросить замкомвзвода. Леший тоже хорош! Неужели не мог заставить меня руководить погрузкой, а заодно объяснить, что к чему? Нет, блин, проявил заботу отец-командир! Заглянул в палатку, буркнул типа «спишь, что ли?» и ушёл с недовольной мордой. А ведь мог просто по-человечески объяснить, насколько это важно. Или проучить решил? С него станется. Ладно. Урок на будущее. Первый блин, как говорится, комом. Главное, чтобы этот ком поперёк горла не встал. По большому счёту, серьёзных оснований для паники нет. Мне надо просто внимательно присмотреться к работе сержантов, а дальше, глядишь, и училищные знания вспомнятся. Не могли же они за эти четыре года выветриться без следа? Не могли. Короче, так. Пусть сначала заместитель Саруханов распоряжается процессом, потом я сам поставлю задачу, повторю меры безопасности, а дальше всё должно пойти по накатанному. В конце концов, у бойцов не первая операция».
Продолжая наблюдать за деловитой суетой подчинённых, Караблин решил на всякий случай повторить в уме задачу, как вдруг с ужасом понял, что напрочь забыл её содержание. Проблема была в том, что окрылённый первым успехом на инструктаже и понадеявшись на профессиональную память штабного офицера, Виталий не стал записывать указания командира роты, ограничившись пометкой на карте участка дороги, которую сегодня его взвод должен был проверить. «Капец подкрался незаметно. - С тихим отчаянием подумал он. – Я реальный придурок: зазубрил наизусть инструктаж, а настоящую боевую задачу даже не соизволил толком на карту нанести. Чирканул фломастером вдоль грейдера, мол, и так сойдёт. Даже группы пофамильно не записал. А ведь ротный специально медленно диктовал! И что теперь мне делать?»
- Разрешите доложить, товарищ старший лейтенант? – Раздался справа голос сержанта Саруханова. - Личный состав взвода к выполнению боевой задачи готов. Я всё проверил и ещё раз напомнил порядок действий на случай внезапного нападения противника. Разрешите приступить?
- Меры безопасности не забыли напомнить? – Нашёлся с вопросом Караблин.
- Так точно. Ещё перед выездом расписались. – С серьёзным видом кивнул замкомвзвод. - Вы, наверное, товарищ старший лейтенант, вместе с вожатыми идите. А мы немного подождём и следом пойдём по флажкам работать. В общем, всё как обычно.
- Да-да. Пусть будет как обычно. – Поспешно отозвался взводный, боясь вспугнуть нежданную удачу. – Я ничего менять не собираюсь. По крайней мере сегодня. Командуйте, товарищ сержант! Личный состав взвода в вашем распоряжении…
***
Штыренко сидел в кабине Урала, с нетерпением ожидая, когда сапёры начнут движение к грейдеру. «Всё не так уж и страшно, как мне казалось. – Думал Стас. – И чего я застремался? Даже о самостреле подумал. Дебил! За баранкой в тыщу раз лучше, чем бетон на стройке месить. А то, что на разгрузку выволокли, так это типа разминки. Главное, со всех сторон прикрыт. Впереди пацаны, а позади броник с пехотой. Даже если духи с дури попрут, то сначала откроют огонь по ним и только потом обо мне вспомнят. А за это время я всегда успею что-нибудь путное придумать. Дизельный Урал - машина надёжная. Это тебе не карбюраторный триста семьдесят пятый. И заводится с пол-оборота, и на любую горку легко заползёт. Пацанам не впервой. Как-нибудь без меня разберутся. Если что, кэпу скажу, что перегнал автомобиль в безопасное место по приказу Фломастера. Типа, взводный сам по рации скомандовал».
Группы сапёров начали выдвижение. Штыренко помахал им вслед и вытащил из бардачка школьную тетрадку, чтобы написать обстоятельное письмо подруге. Он уже начал собираться с мыслями, намереваясь в цветах и красках расписать собственное героическое участие в очередной боевой операции, как дверь вдруг распахнулась, и две пары крепких рук выволокли его из кабины.
Стас рывком встал на ноги и тут же столкнулся взглядом с оскалившемся в недоброй ухмылке Семенчуком.
- Ты чо? Совсем офонарел? – Успел пробормотать водитель, прежде чем согнуться от удара в солнечное сплетение.
— Это тебе за крысятничество… это тебе за югославские сосиски… а это тебе просто так. Что б крепче запомнилось. – С чувством приговаривал Семён, продолжая лупцевать сослуживца. – Будешь знать, как от выходов отмазываться и чеки у нормальных пацанов тырить. Ещё хочешь? А Штырина?
Штыренко молча рухнул на колени и в ожидании очередной порции тумаков закрыл лицо руками.
- Харе, Семён! – Раздался сверху голос замкомвзвода Саруханова. – Хорош, я тебе сказал! Будем считать, что усвоил.
- Так не пойдёт, старшой! - Не согласился Семенчук. – Ты сам погляди. Почти все удары в бронежилет пришлись. Я в натуре только кулаки отбил, а Штырю хоть бы хны. Надо бы броник с него снять и ещё разок повторить. Ничего. Крепче запомнит.
– Совсем охренел? – Не на шутку рассердился сержант. – Башню заклинило? Я сказал хватит, значит, хватит! Надо было сразу по уму делать. Мы сюда приехали не твои проблемы решать. Сам говорил, что Штырь ротному стучать не стал. Так что остынь и отвали в сторонку. Ему ещё в лагерь нас везти. Врубаешься?
Стас хотел было притвориться, что потерял сознание от побоев, но Саруханов, крепко ругнувшись, схватил его за воротник и рванул с такой силой, что бедняга едва не вылетел из бронежилета.
- Кончай придуриваться! – Со злостью произнёс сержант. - Слушай сюда и не говори потом, что не слышал! Не прокатит. Я тебе специально при пацанах задачу ставлю. Мы сейчас двинем за вожатыми, а ты пропустишь вперёд пехоту и всю дорогу держишься за ними. Усёк? Дистанция от брони не больше десяти метров. Постоянно следи в зеркала за задком. Если что, жми на полную. Объедешь пехоту… они в курсе, пропустят… и рвёшь к нам. Твоя задача укрыть машину вон за той горкой. Смотри, я сказал! У тебя в кузове два ящика тротила и прочая байда для подрыва. Въезжаешь? Душманы не дураки. В первую очередь по Уралу мочить начнут. Короче, Штырь. Ты должен при любых обстоятельствах вывести машину из-под огня. Дальше разберёмся. И не вздумай выключать рацию. Она должна постоянно быть на приёме. Если батареи начнут садиться, сразу меняй на запасные. Дел на минуту. У меня к тебе всё. Вопросы есть?
Эмоциональный инструктаж замкомвзвода произвёл на Штыренко такое впечатление, что последние слова он дослушивал с выпученными глазами.
- Постой, погоди… Это как в первую очередь? – Испуганно запричитал водитель. - Почему по Уралу?.. Какой-такой тротил? Я так не согласен. А если машина вдруг сломается? Что мне тогда делать?
- Задолбал ты меня! – Скривился сержант. – Ты сам себя понял? Из всех вопросов только последний по делу. Короче. Если Урал вдруг сломается, сигай из кабины и мухой дуй к пехоте. Эти пацаны не первый раз с нами работают. Наизусть знают, что в таких случаях делать. Предупреждаю конкретно. Увидят, что ты к ним без калаша бежишь, ни за что к себе не пустят. Им пустой пассажир нафиг не нужен. Им боевая единица нужна. С них спроса не будет, если пулю словишь. Усёк? Тогда шуруй в кабину.
- Слушай, Арменка! – Провожая взглядом ссутулившегося Штыря, произнёс Семенчук. - Ты щас зачем ему сказал, что б он Урал бросал? Он ведь гад, теперь точно при первой заварухе из кабины сиганёт. Отвечаю. Даже раздумывать не будет.
- Хоть ты не доставай, а? Штырь теперь из страха двигатель глушить не будет. Бросит исправную машину - под суд пойдёт. Если, конечно, в живых останется. Пошли, пацаны. Кроха со взводным наверняка нас потеряли. Наверное, уже понатыкали флажков аж до самого горизонта…
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aDQKD777fCkQv-ub
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/