Глава 12. «Первый» выход. Накануне
Узнав от Крохи о предстоящем выходе, Володя испытал самый настоящий взрыв эмоций. Здесь было всё: и липкий, ползучий страх, связанный с боязнью оплошать, и мучительное нетерпение, и много чего ещё. Плохо, что поделиться своими чувствами Антонов ни с кем не мог. После гибели Копылова Иван замкнулся и все эти дни ограничивался лишь короткими фразами, больше похожими на команды служебным собакам. Правда, Владимир заметил, что другие ребята тоже стараются не досаждать командиру. Однако это открытие не облегчило душу, а лишь усилило неподдельную, но тщательно скрываемую обиду. Володя по-прежнему считал Кроху единственным другом.
***
Закончив послеобеденную приборку в домике, Антонов взял канистру со свежей водой и направился к двери, исподтишка скользнув взглядом по развалившемуся на кровати младшему сержанту. Он надеялся, что Иван хотя бы окликнет его, и сильно разочаровался, увидев, что тот безмятежно спит, сложив на животе обветренные руки. Скрипнув зубами, Володя шагнул за порог и чуть не споткнулся о сидящего на приступке Зубова.
- Психуешь? - Насмешливо поинтересовался Кирилл, выщелкнув окурок в сторону колючки. – Бывает. Вообще ты молоток, Малой! Держишься. Честно сказать, я всю первую ночь на очко бегал. В натуре. Пацаны потом ржали. Не бери в голову. Привыкнешь. Все привыкают, и ты привыкнешь. – Зубов поднялся, потянулся, выгибая костлявую загоревшую спину, и сладко зевнув, бросил не глядя. – Пойду покемарю мальца. Ты к Братану? Правильно. Собаки всё понимают. Лизнёт тебя псина в нос, все страхи побоку. По себе знаю…
Немудрёные, сказанные на ходу слова не просто успокоили Владимира, а придали ему ту особую уверенность, с которой в пору идти на подвиг. Бросив в спину товарища «спасибо», Володя подтянул свободной рукой штаны и чуть не в припрыжку припустил к Братану. Пёс, вылакав полную миску, внимательно выслушал напарника и, дождавшись окончания эмоциональной исповеди, тут же облизал его лицо влажным языком, словно хотел забрать на себя все человеческие страхи.
***
Командир роты не стал вызывать Кроху в канцелярию, а лично пришёл в городок кинологов, которые, пользуясь вечерней прохладой, вывели своих собак на прогулку с попутной тренировкой. С минуту понаблюдав за работой вожатых, капитан окликнул сержанта и, приняв доклад, внимательно посмотрел ему в глаза:
- Головой отвечаешь за обоих. За взводного и за Антонова. Если что, с тебя спрошу. Ты меня понял?
- А остальные, получается, по боку? – Исподлобья взглянул Иван. – Не спросите, если что? Как бы так и было?
- Поостри ещё у меня! – Вспылил командир. - За остальными тоже присмотр нужен. Но у этих двоих первый выход на боевую работу. Поэтому к ним особое внимание. Или я тебе что-то новое открыл?
- Есть, товарищ капитан! – Изобразил строевую стойку сержант, вполне понимая, что едва не спровоцировал ротного. – Только вы сами подскажите ему, чтоб всё время за нами шёл. Безопасней будет. Мы ведь только места отмечем. По уму ему с сапёрами идти надо, но без опыта нельзя. Влезет куда не следует, потом беды не оберёшься. Малого я при себе держать буду.
- Соображаешь! А я вот не догадался. Ладно, спасибо за науку. Всё сделаю. – Лишенков уже собрался уходить, но вдруг замер и осторожно поинтересовался. – Слушай, Иван. Правда, что вы взводного Фломастером прозвали? Почему?
— Это, так сказать, притирочная кликуха. – Неожиданно быстро нашёлся с ответом Кроха. - Товарищ старший лейтенант раньше ведь в штабе служил? В штабе. Значит, и позывной должен соответствовать. Ничего. Проверку пройдёт, пацаны ему на постоянку что-нибудь придумают. Делов-то!
В отличие от сержанта, капитан не нашёлся с ответом. Мысленно обругав себя последними словами за дурацкий вопрос, козырнул на прощанье и торопливо зашагал в сторону казармы.
***
Накануне первого выхода старший лейтенант Караблин волновался ничуть не меньше рядового Антонова. Виталий не боялся за себя, поскольку даже представить не мог, что с ним может что-то случиться. Опасаясь провалить порученное дело, он не стал задумываться, что им движет: гордыня или чувство долга. Не собираясь тратить драгоценное время на душевные метания, Караблин в сотый раз штудировал памятку, собственноручно исполненную для него командиром роты. Это был текст инструктажа, который он, командир взвода разминирования, должен будет завтра озвучить перед строем. Казалось бы, чего здесь сложного? Всего два десятка строк, написанных убористым почерком капитана Лишенкова. Но ему хотелось не просто вызубрить, а вникнуть в смысл каждой фразы, чтобы не выглядеть в глазах подчинённых эдаким говорящим попугаем. В завершение, отрепетировав речь перед зеркалом, Виталий сунул шпаргалку в планшет, не раздеваясь, прилёг на кровать и тут же забылся в тревожном сне. Весь остаток ночи, до самого будильника, он вместе со своими бойцами отбивался от атак душманов, которые все как один были похожи на вольного всадника Саида из кинофильма «Белое солнце пустыни».
***
Штыренко провёл далеко не самую лучшую ночь в своей жизни. Он понимал, что сегодня только чудо может его спасти. Лежа на стеллаже, Стас под тяжёлый храп старшины прокручивал в голове возможные варианты предлогов, вполне понимая бесперспективность затеи. Правда, его немного утешала мысль, что самому не придётся обезвреживать мины или фугасы. Он всего лишь водитель, а не сапёр. Но на ум сразу приходила история с Константином, бывшим хозяином Братана, который был тяжело ранен душманским снайпером. Где гарантия, что душманы не выберут его главной целью? Им абсолютно без разницы, за чью голову получать деньги. Порядком устав от тяжких дум, Станислав в конце концов, был вынужден признать, что только «самострел» может освободить его не только от выходов на боевые, но вообще от всех тягот и лишений армейской службы. Почти приняв неоднозначное решение, он внезапно успокоился и тут же уснул, не обращая внимания на богатырский храп старшины.
***
Инструктаж удался на славу. Не зря Виталий штудировал шпаргалку. Старший лейтенант чётким командирским голосом поставил задачу личному составу и, оглядев строй спокойным взглядом, несколько самоуверенно поинтересовался: «Вопросы есть?» Обмолвился и тут же замер в тревоге. Взводный думал о том, что у бойцов наверняка найдутся специфические, быть может, каверзные вопросы, на которые он в силу своей неопытности не сможет дать вразумительного ответа. Караблин не мог знать, что накануне, буквально за пять минут до построения, Кроха вместе с заместителем командира взвода строго-настрого запретили сослуживцам «доставать старлея тупыми вопросами». Дескать, сейчас не время. На маршруте проверять будем. Вполне естественно, что вопросов не возникло. Сапёры молчали в ожидании дальнейших команд офицера. Выдержав необходимую для такого случая паузу, Караблин с облегчением вздохнул и дал отмашку на погрузку. Он не заметил, что ротный, воспользовавшись естественной суматохой, жестом подозвал к себе обоих сержантов и молча пожал им руки.
Через восемь минут смешанная колонна инженерно-сапёрной роты начала движение, чтобы в соответствии с расчётом времени занять место в походном порядке соединения.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aC6744FnGjaoKspI
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/